утонул

      Вону понимает, что безвозвратно упал куда-то в Мингю ещё в тот самый момент, когда впервые увидел чужую улыбку. Чон всегда был стеснительным, тихим, вечно прятался где-то за очками, старыми книгами и большими толстовками, его заметить было сложно, ведь даже со своим большим ростом он становился настолько крошечным, что тот же Джихун казался великаном.        В Мингю не было ничего особенного, он просто был высоким, неловким и до безумия добрым. Ким никогда не спорил, рисовал какие-то каракули на полях тетради, за которые всегда ругали, смеялся, обнажая свои клыки и помогал, когда о том просили. Ким Мингю для Вону был солнцем. — Ты о чём вообще? Вону крошечный! — Слышится от Сынквана, что с недоумением смотрит на своего друга, который пытается убедить его в том, что Чон вообще-то очень даже высокий, просто скрывается, — Вону, ты можешь подойти? Мингю, ты тоже.       Сынкван внимательно смотрит на парней, на их разницу в росте, которая кажется огромной, а потом требовательно говорит Вону выпрямить спину и постоять немного ровно. Чон без особого желания выпрямляется, все равно с Бу лучше не ругаться, а то потом можно иметь проблемы, которых у Вону и так много. — Вону, какой твой рост? — Удивленно спрашивает Сынкван, смотря на разницу не более 5 сантиметров. — Около 180, — пожимает плечами парень, натягивая рукава кофты на кончики пальцев. — Я могу обратно сесть? У меня там в книге важный момент.       Вону отправиться на место не дают, потому что Мингю ему ярко улыбается, треплет по и так находящимся в хаосе волосам, и просит сыграть за команду их класса на спортивном мероприятии, которое пройдет в следующем месяце. Чон только качает головой, в очередной раз напоминает о том, что он и на физкультуру то не ходит почти из-за вечных проблем со здоровьем, что уж про соревнования говорить, где нужно быть в форме. — Не беспокойся, там есть шахматы. Ты же, вроде, умеешь играть?       И Вону просто не в силах отказать, потому что Мингю в этот момент наполнен надеждой, это видно по глазам, так что Чон просто неуверенно кивает головой, не думая, что из этого может что-то выйти. Но Ким улыбается ещё ярче, радостно прыгает и даже обнимает крепко, шепча "Спасибо" раз десять.        Вону не знает, насколько сильно для Мингю важна победа в этих соревнованиях.        Мингю, вообще-то, староста класса, и должен следить за тем, чтобы их класс всегда был где-то на вершине, чтобы у учеников не было проблем с предметами, и чтобы всегда участвовали во всех мероприятиях. Ким это все не очень любит, но по его действиям этого не скажешь: он сам участвует в соревнованиях, если кого-то не может найти, подготавливает выступления для певцов или танцоров, помогает с уроками и никогда не отказывает в помощи тем, кто о ней просит.        А Вону никогда не просил. Чон всегда старался сам справляться со всеми проблемами, чтобы не доставлять и так вечно занятому старосте дискомфорт. Если честно, Вону даже иногда думал о том, чтобы помогать Киму, когда у того слишком большая нагрузка, что он даже остается после уроков в кабинете класса и подготавливает все необходимое, потому что дома младшая сестренка, которая явно не даст сосредоточиться.        Вону считает себя легким ветром.        Ветром, что старается помогать совсем не заметно, чтобы никто и не заподозрил: скидывает песни в беседу, которые как бы рекомендует послушать, но, если прочитать меж строк, то это предложение использовать песню для выступления; дает советы по газетам художникам класса; оставляет на парте Мингю что-нибудь перекусить, если тот задерживается.        Вону старается. Мингю не знает, но всегда благодарен за это. — Мингю, Мингю! — подзывает старосту Мина, которая принесла в школу почти готовую газету для спортивного соревнования, чтобы закончить её после уроков, а так же спросить совета у класса. — Смотри, Вону предложил добавить здесь немного синего, но я не уверена. Как думаешь, стоит ли? — Вону предложил? — Удивляется парень, смотря на одноклассника, что сейчас что-то обсуждает с Джихуном в другом конце класса. — Думаю, немного синего действительно можно добавить. — Вону часто дает нам советы по улучшению газет. А ты не знал? Он сам рисовать не умеет, но хорошо подмечает то, что можно добавить или изменить. Он действительно хорош в этом. Он помогает нам с этим где-то с середины прошлого года, думаю. — Неожиданно, если честно, — тихо бормочет парень, возвращаясь к своим делам. Ему ещё нужно найти несколько человек для игры в волейбол.        Мингю в очередной раз устало смотрит на весь свой шумный класс, предполагая кого же можно позвать на эти соревнования, но большая часть одноклассников уже отказалась, а уговаривать их и смысла никакого нет. Сам Ким уже понял, что ему играть придется в любом случае, а потом ещё и марафон бежать, и прыжки на тарзанке. Мингю просто надеется, что не умрет на этих играх. — Хорошо, Мингю. Я согласен сыграть в этот твой волейбол, — Джихун стоит перед партой старосты и как-то немного недовольно смотрит на него. — Так же Сунён и Джошуа согласны. — О, боже мой, спасибо большое! Не знаю, что именно заставило вас передумать, но я безумно благодарен за это. Я тогда буду как запасной игрок, чтобы поберечь силы на марафон и прыжки. Ещё раз огромное спасибо вам всем троим, — Мингю аж вскакивает с места оттого, на сколько он рад слышать эту новость. — Ты должен быть благодарен Вону за то, что он смог убедить меня. Я вообще не планировал в этот день в школу идти, я так-то музыкант, а не спортсмен, — дует губы Ли, а после суненовского "но ты вообще-то один из лучших игроков в нашем классе", срывается с места, чтобы ударить Квона за такие замечания.        И Мингю начинает наблюдать. Вернее пытается начать, потому что его вечно что-то, да отвлекает: то нужно оценки выписать последние, то составить заявку на участие в играх на каждого участника, так ещё и нужно договориться с учителями о сроках пересдачи. И Мингю опять разрывается. В итоге он вновь остается после уроков, чтобы закончить с заявками.        Мингю устало трет глаза, он сделал только половину, но уже до безумия сильно устал. Живот уже упрямо шумит около получаса, что пора бы хотя бы немного перекусить, а то ведь Ким даже утром не успел нормально поесть, а во время обеда бегал по всей школе, выискивая учителей, чтобы договориться, ради одноклассников, о пересдаче.        Вону наблюдает. Он внимательно следит за тем, как староста поднимается со стула, смотрит на часы, устало вздыхает и идет к выходу из кабинета. И это первый раз, когда Чон решает не прятаться. Мингю удивленно смотрит на одноклассника, а Вону что-то бормочет о том, что он задержался в библиотеке, что вообще-то мало, что объясняет для Кима, но тот не спрашивает, только улыбается слегка устало. — Мингю, может, тебе нужна помощь? — неловко спрашивает Вону, теребя края своей рубашки. — Мне немного неловко, но если ты сейчас не занят, то я не отказался бы от помощи, — Мингю опять устало трет глаза.        Вону приподнимает пакет, в котором лежит парочка банок с персиковым чаем и несколько булочек, предлагая сначала немного перекусить, а то живот Кима шумит на весь этаж. На такое замечание староста сильно смущается, но все же соглашается, что стоило бы перекусить, так как падать в голодный обморок совершенно не хочется.        Мингю лишних вопросов старается не задавать, узнать почему Вону ему вечно помогает незаметно, хочется до безумия сильно, но Гю слишком уважает одноклассника, чтобы задавать такие вопросы. Если захочет, то сам расскажет. Чон же не понимает почему всю эту работу выполняет только один Мингю, и где вообще его заместитель, но как оказалось, зама вовсе не существует. В начале прошлого года, когда Вону лежал дома с температурой, они с классным руководителем старались найти зама, но совершенно никто не захотел. Чон на это возмущенно бурчит. — Почему они все вечно требуют, чтобы ты им помогал, а сами никогда не хотят? — Я староста, поэтому должен за всем этим следить. — Вообще-то, факт того, что ты староста, не означает, что тебе не нужна помощь. Также, ты не обязан делать очень многое из того, чем ты занимаешься. Я что-то не видел, чтобы хоть один другой староста пытался договориться о пересдаче своего класса, или помогал другим с учебой. Ты стараешься решить каждую проблему в классе, но когда нужна помощь тебе, то где они все? Я так зол на них, если честно. — Ну, вообще-то есть один человек, который мне помогает. Он делает это немного незаметно, но я действительно благодарен ему за это, — Мингю откладывает в сторону последний бланк, он смотрит на слегка напрягшегося Вону, что продолжает писать в бланке. — Мина сегодня сказала, что ты помогаешь им с газетами, а так же ты уговорил Джихуна. Серьезно, огромное спасибо, я боялся, что просто помру на этих соревнованиях. Ты правда не должен был. — Я помогаю тебе не потому что должен, или что-то ещё. Просто я знаю, что ты тоже нуждаешься в помощи. И я просто хочу помочь тебе, поэтому ты не обязан меня благодарить. Если бы я мог, то и сам бы поучаствовал во всех соревнованиях, но, к сожалению, мне нельзя. — Что ж, мы с этим закончили, Вону,их теперь нужно занести в учительскую, но, я и так тебя сильно задержал, — Гю смотрит на Чона с огромной благодарностью, и думает, что стоит принести завтра в школу хотя бы шоколадку.        С этого дня между Вону и Мингю что-то изменилось: Чон стал более открыто помогать старосте, оставался вместе с ним после уроков, несколько раз Ким даже провожает Вону до дома. Между ними появилась связь, которая переходит грань "просто одноклассники", и Чон действительно этому рад.        У Мингю от нагрузки огромные круги под глазами и потеря нескольких килограммов: олимпиада уже послезавтра, а потом через две недели ещё и концерт, на который главным назначили именно его. Ведь весь 3 класс готовится к экзаменам, им заняться таким некогда, а Ким всегда все выполняет идеально. Гю кажется, что он бы уже давно сошел с ума, если бы Вону не брал часть работы на себя.        Вону думает, что Мингю нужно отдохнуть. Хотя бы один день, что на игре быть хоть немного живым, и он даже сам не понимает, как предлагает Киму зайти в гости, а после и вовсе остаться на всю ночь, и плевать, что никаких принадлежностей нет, ведь у него дома всегда есть запасная зубная паста. И вообще, у Вону план, по которому ни он, ни Гю не пойдут на следующий день в школу. И плевать, что могут быть проблемы, все это на себя возьмет сам Чон.        Мингю лежит на кровати Вону, смотрит на потолок, усеянный светящимися звездами, и думает. Очень много думает. О своей жизни, о работе старостой и об их отношениях с Вону. Гю немного пугает то, с какой скоростью развиваются их отношения, но он совершенно не хочет как-то это менять. С Вону легко, комфортно и тепло. Ким, если честно, предпочел бы проводить такие вечера, как сегодня, чаще: вместе делать домашнее задание, сидя на полу, пить теплый чай и громко смеяться из-за всяких глупых ошибок. — Вону, ты спишь? — тихо шепчет Мингю, продолжая смотреть на звезды. Вону что-то тихо бормочет, давая понять, что все ещё не уснул, и Ким продолжает, — давай не пойдем завтра в школу? — Не то, чтобы я планировал тебя завтра туда пускать, — тихо смеется Вону, рассказывая о том, что уже успел отключить будильники на телефонах. — Если серьезно, то тебе действительно необходим отдых. Так что, у нас с тобой завтра ленивый день. Мои родители в командировке, так что мы можем делать все, что захотим. — Прям все? — У Мингю мысли странные, которые ещё стоит серьезно обдумать. — В пределах разумного, пожалуйста, Ким Мингю. Никакого нарушения закона, а то знаю я вас, пай-мальчиков, вам же только дай волю. — Так вот какого ты обо мне мнения, Вону. Теперь точно украду у тебя что-нибудь важное. — Но у меня нет ничего очень важного. Так что ты ничего не сможешь украсть. Ты уж извини. — Что, совсем ничего? Даже у самого бедного поэта можно украсть его сердце. — Его уже украли, Мингю. Разбить пока что не успели, но украсть украли, — Вону мягко улыбается, понимая, что Мингю не то, что похитил его сердце, Чон сам, добровольно, вложил в его чужие руки. — Ну вооот, и как мне теперь нарушать закон в пределах твоей квартиры? Где мне найти этого человека? Нельзя так просто забирать сердца и не возвращать их, — Мингю даже немного расстраивается, и это прекрасно слышно по голосу, что удивляет Вону. — А ты не думал, что и сам мог похитить чье-то сердце? — Вону говорит осторожно, надеясь, что эти маленькие сигналы, что он подает, до Мингю все же дойдут. — Я-то? Вряд ли. Мне, конечно, говорят, что я красивый, но это не достаточно, чтобы влюбляться. Я скучный и неинтересный, со мной бы не выдержали и....        Вону не дает парню договорить, резко поднимаясь с пола, чем сильно пугает Кима. Чон смотрит прямо в глаза Мингю и злится. Злится очень сильно, потому что Мингю вообще-то классный, до безумия интересный и определенно точно заслуживает любви. И Вону так сильно раздражает, что сам Ким этого просто не видит, что пальцы сжимаются в крошечные кулачки. — Ты чего? — Вону садится прямо на Мингю, все так же смотря до безумия серьезно, — Вону? — Ты прекрасен, ясно тебе, Ким Мингю? Даже не в думай в этом сомневаться. Я бы никогда не отдал тебе свое сердце, если бы ты был скучным и неинтересным. Если ещё хоть раз услышу, как ты недооцениваешь себя, я побью тебя, ясно? — Побьешь меня своими крошечными кулачками? — Мингю слегка улыбается, находя своей ладонью чужую, все ещё сжатую в кулак. — Да, именно ими, Ким Мингю. Тебе стоит быть осторожным.        До Вону не сразу доходит в каком положении сейчас находится, поэтому он тихо ойкает, и старается сбежать, однако Мингю все ещё держит его за руку, не давая уйти. У Чона в глазах удивление, особенно после того, как он осознает все, что успел наговорить за эти несколько секунд со злости. — Так, значит, Чон Вону, я все же успел совершить преступление?        Вону на это лишь громко вздыхает, говорит что-то про безысходность и позволяет себе просто быть.        Губы у Мингю мягкие, со слабым привкусом жвачки, и Вону хочется, чтобы они всегда вот так лежали на его собственных. Эти ощущения такие правильные, что оба просто сходят с ума. — Я не собирался влюбляться в тебя, Чон Вону. — Можно подумать я об этом мечтал всю свою жизнь.       Говорят они где-то между поцелуями, и вновь теряются друг в друге, позволяя себе обрести полную свободу хотя бы на этот краткий миг, когда весь мир сужается до небольшой комнаты Вону.