Давно не лечат

В помещении было ужасно душно. Кондиционер не работал, а окно не открывали в целях безопасности. - Так как давно вы видите… это? – В небольшой комнате располагались лишь стол и два стула по разным его сторонам. Оба заняты. На одном со скучающим видом раскачивалась пышногрудая блондинка с забранными в хвост длинными волосами. На плечи небрежно наброшен белый халат – отличительный знак врача, наманикюренные ноготки едва слышно постукивают по столешнице. Говорят, психиатры должны всегда проявлять заинтересованность к своим пациентам, но в рамках бессонницы это было крайне трудно. Напротив же сидела мулатка. Пряди черных нечесаных волос лежали на плечах и свисали, обрамляя опущенное лицо. Руки на коленях. На ней серо-голубая роба, на левой груди пришит номер ее истории болезни, а на правой руке пластиковый браслет-бирка бледного зеленого цвета, на ней код диагноза «F23.2». - Хотите сказать, как давно они наблюдают за мной? – Женщина-врач сделала неопределенный жест рукой. – С колледжа. - То есть, в колледже вы тоже калечили людей, поливая их кислотой? Женщина в робе подняла голову и с интересом с минуту вглядывалась в лицо своего врача. - Что? - Вы осознаете, почему вы здесь? Брюнетка уперла взгляд в свой край стола и через какое-то время вновь подняла глаза к собеседнице. - Вероятно, они что-то натворили. - Они? - Да, те, кто помогает мне. - Разве это помощь, упрятать вас сюда? Худые плечи поднялись и опустились под робой, скрывающей большую часть таких мелких неамплитудных движений. - Значит, здесь мне находится лучше, чем снаружи. - Что ж, допустим. И как бы вы описали этих своих помощников? Девушка призадумалась, чуть склонив голову на бок. Она не спеша описывала что-то нереальное: бесформенные тела, множество тощих, чересчур гибких для человеческой анатомии, конечностей, десятки, иногда сотни, глаз, а у кого-то их не было вовсе, зрение таким сущностям заменяли усики или многочисленные конечности. Ни у кого не было хоть какого-то каркаса. Все они могли сливаться друг с другом, разделяться на десятки и сотни отдельных существ, растворятся в воздухе. Сейчас они маячили в сумерках осени за решеткой на окне. - Сами посмотрите. – И вся эта текучая масса из чужих демонов, разбитых надежд и наваждений хлынула внутрь, выдавив оконное стекло. Она вливалась внутрь, как что-то неестественное, химическое, стремясь поглотить все на своем пути, минуя только девушку в робе, не смея прикоснуться к своей носительнице. Блондинка вскочила со стула и интуитивно метнулась к стене, чтобы избежать любого контакта с этим, но студнеобразное существо наползало и с каждым своим сантиметром обретало все больше черт для описания. Вывернутые под сверхъестественным углом человеческие конечности, маленький щелеобразный рот, бесформенное туловище и невообразимое количество глаз везде. При каждом своем «шаге» оно опасно раскачивалось, словно сейчас рухнет или потеряет частичку себя. Куда бы не двинулась женщина, оно следовало по пятам, наступая, отрезая от выхода. Ее ошибкой стала мысль, что ей поможет окно, решетку можно выломать, а на улице кто-то да услышит. Она кричала в голос. Почти через час в комнату зашел санитар, проверить, как идет сеанс, ведь пациентки не было на ужине, что практически не случалось, либо его заранее предупреждали, но обомлел и замер. Пациентка все так же неподвижно сидела на стуле, глядя перед собой и не проявляя никакого беспокойства, в то время как врач пыталась выломать решетку. Рукава халата разодраны и пропитаны кровью, которая оставалась на острых осколках оконного секла, держащихся в раме, рот широко открывался в надрывном немом крике. Косметика потекла от обилия слез, по подбородку стекала слюна. Объявили тревогу. Несколько крепких мужчин из персонала забрали сопротивляющуюся блондинку, вкололи ей успокоительного и поместили в одну из камер до выяснения обстоятельств. Они так и не были установлены к тому моменту, когда Скарлетт получила на руки свои документы и личные вещи, с какими ее поместили в психиатрическую лечебницу. В последний раз она оглянулась на зарешеченные окна своей четырехлетней тюрьмы и уверенно улыбнулась самым краешком губ. Там, где-то в глубине, от этой улыбки забилась в истерике женщина, не верившая ни во что, кроме радикальных методов лечения, пока не получила очередную дозу успокоительного перед тем, как отправиться на шоковую терапию.