Не(приятное) соседство

      Машина плавно покачивалась на неровностях пустующей дороги.       Намджун ловко справлялся с управлением, несмотря на гололёд.       - Ты не планируешь ответить на вопрос? Куда мы едем?! – шипит Джин со сложенными на груди руками, насупившись.       - Я уже говорил мы едем познакомиться получше, чего панику такую разводить? – мужчина закатил глаза, - нам нужно подготовить материал, мы, в конце концов, лекцию вместе ведём.       - Я не спросил: «зачем?», я спросил: «куда?»! – Ким не собирался сдаваться.       Как получилось, что он едет сейчас с малознакомым мужчиной в неизвестном направлении? Когда его жизнь свернула на скользкую дорожку?       Ладно, если уж быть предельно честным перед самим собой, то вовсе Намджун не незнакомец, и подтверждение этому факту сейчас лежит в кармане пальто Сокджина, обжигая через плотную ткань. Как бы оно не вывалилось случайно на глазах у виновника...       Ким поёжился и натянул рукава мягкого пальто пониже, закрывая костяшки аристократичных кистей рук. Это трогательное действие не укрылось от Намджуна. Он улыбнулся уголками губ и, прибавив тепла в печке, решил сжалиться над упёртым мужчиной.       - Мы едем ко мне домой, успокойся, - историк плавно выкручивает руль вправа, сдвигая брови к переносице, едва слышится неприятный скрежет шин, а автомобиль наклоняется на бок.       - Да, теперь мне гора-а-здо спокойнее, спасибо, - тянет язвительно Сокджин, поправляя сползший с острых коленок клетчатый плед.       - Ну, хочешь, можешь ещё о чём-нибудь меня спросить, если тебе так будет спокойнее, - пожимает Намджун плечами едва заметно, включая дворники, спасающие от огромного хоровода очаровательных снежинок.       Мокрый снег монотонно поскрипывал под напором зимних шин, метель натужно завывала полюбившуюся мелодию за окном автомобиля, а девушка на радио мягко пела какую-то приставучую песню, что была сейчас на вершинах чартов. В голове актёра пустота, и ему в голову не приходит ничего лучше, чем:       - Как поймать тигра в клетку? – он поворачивается к историку, от сонливости слегка причмокивая пухлыми губами.       - Ч-чего? – Намджун повернул голову на мгновение к Сокджину убедиться в том, в порядке ли он, впрочем, быстро возвращая взгляд на занесённую белым ковром дорогу.       - Что слышал, - тянет Сокджин, выглядывая с интересом в окно.       Маска хладнокровности слишком давит на него по вечерам, поэтому он предпочитает избавляться от неё на время.       - Не знаю, - озадаченно тянет Ким, спрашивая себя, насколько безопасно находиться сейчас с актёром в одной машине.       - Никак, - Сокджин выдерживает лирическую паузу, - потому что тигров в клетку не бывает, они в полосочку.       - Ч-что? – ошарашенно переспрашивает историк, а актёра распирает высокий искренний смех, прокладывающий незаметные лучики морщинок возле глаз.       Похоже, Ким Сокджин не так уж часто смеётся.       - Ты сказал, что я могу спросить что-нибудь, чтобы успокоиться, - отсмеявшись в своё удовольствие, замечает мужчина, - ничто так не успокаивает, как хорошие шутки…       - Дедов наших, - со смешком заканчивает Намджун и, получая шутливый удар в плечо, окончательно расслабляется в обществе актёра.       Сокджин, кажется, совсем освоился. Он меняет несколько радиостанций, пока не останавливается на песне одной из любимых исполнительниц, в клипе которой ему как-то посчастливилось сыграть. Он тихо напевает, прикрыв уставшие веки.       Почему-то с Намджуном не возникает ощущения, что эмоции не нужны. Не возникает желания запрятать их.       Рядом с историком так спокойно, что актёр не замечает, как проваливается в мягкие оковы сна, сжимаясь на тёплом кресле в уютный кулёчек.       Намджун делает радио потише и думает, подъезжая к своему дому, что ничего страшного не произойдёт, если он посидит немного в машине…

***

      Юнги думает о том, насколько же нужно быть умным человеком, чтобы не обменяться номерами с собственным соседом?       Он уже привык готовить чай с бутербродами для уставшего студента и подбирать фильм на вечер. Привык относить уснувшего парня, забавно хватающегося пальцами за его выцветшую футболку. Привык закусывать уголок одеяла перед сном, чтобы ночью быть как можно тише.       Потерять Чимина в торговом центре незадолго до Нового года точно не было пределом его мечтаний.       Из динамиков лилась нежная рождественская песня хорошо известного всем американского исполнителя. Люди сновали, то тут, то там, спеша купить всё необходимое по предновогодней скидке. Лишь Юнги стопорил движение людского муравейника, застыв как вкопанный, оглядываясь по сторонам в растерянности.       - Чимин-и? – неловко позвал Мин ещё раз.       Ответа, конечно не последовало. У архитектора не было иного выбора, кроме как поспрашивать покупателей.       - Извините, - полненькая нуна застыла с немым вопросом на лице, - вы не видели тут парня, рыжего такого, невысокий рост, кар…       - Нет, не видела, - бросила она и развернулась к выходу.       - Простите за беспокойство, - пробормотал парень, продолжая поиски, выуживая из толпы случайных людей.       Чимин словно сквозь землю провалился. Никто его не видел, никто его не слышал. Юнги готов был головой об стену побиться, чем, собственно, он сейчас и занимался.        Оставался единственный выход. Пойти домой и уповать на то, что Пак не потеряется где-то в центре огромного Сеула.       Парень уже подхватил одной рукой тяжелые белые пакеты, как вдруг чьи-то тёплые ладони неловко дёрнули на себя.       - Х-хён, - пробормотал Чимин, заставив Юнги резко развернуться, порвав пакеты, протёршиеся о бетонную стену.       - Чёрт, Чимин, где ты был? – выдохнув, не то облегчённо, не то раздражённо, поинтересовался Мин.       - Хён, продукты! – воскликнул парень с огненной шевелюрой и сел собирать рассыпавшиеся покупки в предусмотрительно взятую холщовую сумку.       - Где ты был? – повторил Юнги, впрочем, тоже опустившись на корточки, пристально глядя в чужое лицо.       - Я-я, я просто засмотрелся на ёлочку в витрине, которая подошла бы к нам в квартиру и не заметил, как ты отошёл, - осторожно пояснил парень и пожал плечами, продолжая ловко закидывать рассыпанное на полу.       - Понятно, - тяжело вздохнул парень, - дай свой телефон, - требовательно протянул он.       - Ч-что? – Чимин неосознанно зажал смартфон в руке крепче. Чужие кисти, увитые аквамариновыми венами, ждать не планировали и выхватили разблокированный гаджет из рук. Юнги быстро ввёл свой номер телефона, подписав: «Сосед», и сделал звонок, чтобы сохранить номер Чимина.       - И вот только рискни ещё раз потеряться, - пригрозил Юнги и, вразрез с резкими словами, взял робко чужую ладошку.       - Пойдём, Юнги-хен, нам ёлочка нужна и гирлянды, и шарики, и... - Чимин улыбнулся тепло, оглядывая мир глазами- полумесяцами.       - Ну пойдём, - бурчит Юнги, чувствуя непривычное тепло, - купим домой ёлочку и гирлянды, и шарики, - тяжело вздыхает парень, чуть сжимая так по-правильному лежащие в его ладони чужие пальчики...

***

       В такую погоду хотелось сидеть дома и носа на улицу не казать.       Хотелось включить теплые лампочки-огонечки, сварить горячего шоколада или заварить ягодный чай, включить какую-нибудь старую новогоднюю комедию и запастись шоколадным печеньем.       Хотелось наблюдать за пушистым котом, так охотно поддающийся нежным ласкам своей хозяйки, что с упоением поглаживала бы шелковистую шерсть любимца.       А можно было бы почитать какую-нибудь обязательно романтическую и не обременённую тяжёлым смыслом историю.        Но промежуточные экзамены не за горами, так же как и защита конкурсных проектов. В документации ещё конь не валялся, а актерское мастерство само себя не подготовит.        Союль тяжело вздохнула, расставив на полки разноцветную посуду после ужина. Разблокировав любимый смартфон, девушка любовно огладила пальцами заставку...       - Гад такой, - прошипела девушка.       ... И открыла нужное приложение. Счётчик калорий показывал, что Чанг вполне может съесть любимых желейных мишек, но за ними придется сходить в супермаркет. Лакомство с натуральным составом продавалось только через улицу, а времени купить их по пути домой с универа у девушки как-то и не было.        Черные джинсы с рваными коленками приятно обтянули стройные ноги, кофейного цвета толстовка с фиолетовым капюшоном мешковато сидела на фигуре, придавая ей особенную хрупкость. Армейские ботинки с тяжёлой подошвой, черная дутая куртка, вязанные шапка, снуд и варежки и Союль готова идти. Она схватила белоснежный кожаный рюкзак, закинув туда деньги и ключи, вставила в уши капельки наушников и захлопнула входную дверь. Весело напевая под нос, она вступила в зимнюю стужу...

***

      - Гук-и, ты звал? - заходит в комнату Хо, вытирая влажные руки о вафельное полотенце, - там всё почти готово...        - Хо, этот маньяк... - парень замялся, - он охотится на тебя.       - Ч-что? - парень осел на расправленную кровать, глядя на брата с нечитаемой смесью эмоций, - такими вещами не шутят, Чонгук... - укоризненно начал парень.        - Взгляни сюда, Хо, - позвал Чон, указывая пальцем на фотографии трупов мужчин, - они внешностью очень похожи на тебя, - тихо говорит он, пока патологоанатом рассматривает фотографии.        - Чёрт, и как же я раньше не заметил?! - парень ожесточенно въерошивает пряди на затылке, - они же все по моей вине, получается, погибли.       - Не говори ерунды, - раздражённо бросает младший, - это же не ты их убил, как ты можешь быть к этому причастен? Не-ет, тут просто у кого-то мозги поехали ночевать на Камчатку...        - Значит ли это, что он знает где я и кем работаю, или он знает только, что я патологоанатом и это предупреждение? - задумчиво обращается в пустоту парень.       - Не знаю, но теперь тебе будет легче искать, ведь он охотится на тебя, а значит находится где-то в твоём окружении, - делает вывод Чонгук.       - Не всё так просто, - качает головой Хо, - я много кого встречал в своей жизни, с кем-то пересекался и общался, с кем-то нет...       - Я думаю, что теперь тебе лучше не ездить на работу, - обеспокоенно говорит младший.       - Чонгук, - устало вздохнул Хо, - я не могу, ты же знаешь, - взгляд младшего потускнел, - но, хэй, я буду осторожен, слышишь?       - Ладно, - бурчит Чонгук...

***

      Союль догадывалась, что выйти поздно вечером - не лучшая идея. А пытаться сократить путь через дворы, которые, впринципе, практически не освещаются - верх идиотизма...        Но, сделанного не воротишь, а потому девушка вынуждена прислушиваться к шагам сзади. Она не решалась оборачиваться и выключила музыку в наушниках ещё тогда, когда увидела сзади подозрительную тень.       Чанг догадывалась, что скорее всего, если она обернётся у возможного преступника не будет причин скрываться, и он бросится в погоню за не особо спортивной студенткой...        Союль ускорилась и в этот момент кто-то схватил её за запястье, оставляя на нём уродливые синяки.       - Помнишь меня? - шипит кто-то прямо в ухо, перекрывая рот девушки ладонью в перчатке.       - М-мгм, - девушка судорожно дёргается, пытаясь вырваться.        У Чанг нет даже идей о том, кто это может быть...       - А ты изменилась, - тянет мужской голос, смутно знакомый все же, - не бойся, сегодня я ничего такого делать не буду, тебе просто нужно будет кое-что передать Хосоку...       Запястье девушки пронзает жгучая боль, и она сдавленно стонет от неожиданности.       - Все-все, не плачь, - усмехается парень, - нужно же было сделать предупреждение весомее.        Неизвестный склоняется ещё ближе к уху, в то время, как Союль пережимает запястье выше раны, чтобы остановить кровь.       - Передай Хосоку привет из прошлого, - усмехается преследователь и скрывается за поворотом.       Чанг борется с желанием расплакаться и меняет траекторию своего пути. Лучше, чтобы Чон-чтоб-его-Хосок узнал об опасности уже сегодня.       Путь, что удивительно, не занимает так уж много времени и всего через пятнадцать минут студентка стоит напротив смутно знакомой двери. Она жмёт на звонок и вздрагивает от непривычного перелива колокольчиков.       - Кого так принесло? - слышится за дверью чей-то удивлённый голос, а затем замок входной двери щёлкает и она открывается, пуская в полутёмный подъезд немного света, - С-союль? - удивлённо спрашивает Чонгук.       - У меня для вас не лучшие новости, - тихий всхлип, скорее нервный, чем настоящий, срывается с персиковых губ.       - О Боже, что с твоим запястьем? - встревоженно интересуется младший, - заходи скорее.       - Чонгук, кто там..., - Хо останавливается в прихожей с недоумением глядя на старую знакомую, - пришёл... Привет, а... Йа, что с твоей рукой?       Чонгук машет рукой и тащит девушку за собой, прихватив аптечку. Он глазами указывает брату на кухню, надеясь на его сознательность. Ведь скорее всего девушка хотела бы поесть и согреться.       - Я... Мне... Айщ, - шипит она, когда перекись неприятно пузыриться.       - Потерпи немного, пожалуйста, - просит Чонгук и мажет какой-то травяной мазью, заматывая рану белым бинтом.       Когда дело сделано, в комнату заходит Хо, держа в руках поднос. На нём удобно расположились рисовые булочки, испеченные парнем после работы, ягодный чай с малиной и клубникой, а также немного мёда. Он ставит поднос на компьютерный стол младшего и копается в их общем шкафу. Серые спортивные штаны и теплая черная толстовка - то, что сейчас отлично подойдёт девушке.       - Думаю, ты вряд ли пойдешь сегодня домой ночевать - задумчиво произносит он, - за окном ночь уже.        Чанг нехотя принимает сменную одежду и находит с помощью Чонгука ванную, откуда выходит через некоторое время со аккуратной стопочкой того, в чём пришла. Старший смотрит на девушку со смесью уважением, сожаления и... Нежности?       - Я пришла, - начинает она, уютно устроившись в клетчатом пледе на кровати, пока парни оприходовали пол, - потому что пока я шла в магазин, - холодные ладони бережно обхватывают пузатую чашку ароматного напитка, - тот, кто оставил мне этот уродливый порез, передавал тебе, Хо, привет из прошлого.       - Ч-что? - ошарашенно переспрашивает Хо...