Не(приятное) соседство

BLACKPINK - You never know BTS - Life goes on

      Как оказалось позже в больнице, рана действительно получилась не смертельной. Хосоку удалось сделать так, что ничего жизненно важного не было повреждено. А потому парня довольно скоро отпустили домой по его настойчивым уговорам.       Шея у Хосока, на самом деле, жутко болела, но молодой мужчина радовался тому, что сохранил себе жизнь. На месте пореза теперь красовалась довольно массивная повязка, требующая ежедневной замены. Чон, однако, не особо жаловал больницы. Он понимал, что вполне может справиться сам и, после очередного заверения в собственной компетентности, врачи отпустили его восвояси.       Как можно было догадаться, сидеть в четырех стенах патологоанатом не находил занимательным занятием, а потому он заставил свое ноющее от гематом тело отправиться на работу, пока Чонгук ушел в магазин. Сбегать от заботы собственного младшего брата довольно... Занимательно.       Вообще-то, у его кровати постоянно кто-нибудь сидел. Каждый из тех, кто знал о маньяке, жутко переживал. Но Хосоку не помогало даже понимание того, что они действительно волнуются. Чувство постоянной тревоги почти не покидало его, и он знал, что должен вернуться туда, чтобы преодолеть этот страх и ужас.       Чон зашёл в помещение, почувствовав, как спирает дыхание.       - Хо-хосок? - удивлённо спросил Джо за стойкой, - что ты делаешь тут? Разве ты не должен ещё восстанавливаться? Какого черта, ты сюда пришел? - мужчина сжал стол до побелевших костяшек и закусил губу.       - Я не знаю? Думаю, что я просто не смогу жить спокойно, если не сделаю это, понимаешь? - Хо содрал заусенец с большого пальца.       - Хочешь я, э-э, пойду с тобой? - тихо спрашивает Джо, кивая на железную дверь.       - Насколько там безопасно? - почти шепчет Чон.       - Пока тебя не было, тут произошла серьезная проверка, - мужчина свел брови к переносице, - ты слишком хороший эксперт, чтобы руководство могло потеря...рисковать тобой снова.       - Тогда, пожалуй, откажусь, - качает головой Чон и делает глубокий вздох, он сможет сделать это - у нас есть трупы?       - Привезли девушку минут пять назад, но никого пока не вызывали на твое место... - задумчиво произносит Джо, - слушай, ты уверен, что сможешь работать в таком состоянии? Ты точно в порядке?       - Нет, - честно мотает головой Хо, - но работа - это то, что поможет мне сейчас, - он растягивает уголки губ чуть печально, но это все же улыбка, пусть и тень той прошлой.       - Ладно, труп в холодильнике, - словно бы удовлетворённо кивает Джо, он знал, что Хосок сильный, - давай, Хосок-щи, ты можешь это сделать, файтин, - он сжимает кулачки и широко улыбается, когда Чон, наконец, заходит в кабинет.       - Фух, давай, Чон, ты же можешь сделать это, да, - разговаривает он сам с собой, пока переодевается и готовит инструменты для вскрытия.       Покойной оказалась девушка. Хосок, долго не раздумывая, погрузился в привычную работу.       - Оу, привет, Хосок-хен, не знал, что ты уже вышел, - через некоторое время влетает в кабинет следователь, тормозя на пороге, заставляя, впрочем, Чона вздрогнуть и зажать в пальцах нож.       - Прости, - устало вздыхает он, и возращается к обеззараживанию инструментов.       - Ничего, - машет руками парень, - просто постарайся больше не переживать, ведь ту сволочь уже обезвредили. Лучше расскажи про труп, - кивает он головой на тело.       - Та-а-ак, ну что ж. Погибшая - девушка, приблизительно от двадцати до двадцати пяти лет. Причина смерти - огнестрельное ранение в голову, - молодой мужчина чуть медлит, прежде чем подзывает давнего коллегу поближе, - так, подойди сюда. В общем, перед тем как убить, девушке вкололи что-то. На руке след от инъекции. Предварительно, могу сказать, что она была изнасилована, по всему телу следы от гематом и ссадин, в основном на бедрах, - Хо указывает область, где синяки виднее всего, - Все свежие. Я проведу более глубокий анализ и... Где-то к обеду подробный отчёт будет у тебя.       - Спасибо, Хосок-хен! - парень машет рукой и выходит из кабинета в момент, когда раздаётся звонок на телефон.

***

      - Думаю, прошло уже достаточно времени, нам нужно вернуть мне машину, - решительно заявляет Сокджин, пристегиваясь внутри видавшего многое джипа Намджуна.       - Наверное, уже и правда можно, - мужчина смотрит на массивные наручные часы, - у нас даже есть время до лекции, чтобы привести ее в нормальное состояние, - он пожимает плечами и заводит автомобиль.       Намджун был так взволнован здоровьем лучшего друга, что, едва сообщили о нападении (Чонгук позвонил спустя полчаса после прошедших событий), Ким развернул машину в сторону городской больницы. Историк даже не задумывался о том, что рядом едет Сокджин, которому, наверное, нужно везде успеть. Но самым удивительным оказалось то, что Ким и сам выглядел не менее взволнованным и также не отходил от палаты пострадавшего, поглаживая неосознанно намджунову руку.       Так вдруг вышло, что Ким заезжал за Сокджином каждое утро, захватывая два черных кофе и пару пончиков, а затем они вместе ехали к Хосоку. Это казалось чем-то невероятно правильным.       Настолько верным, что Сокджин вспомнил про свою машину только спустя три дня после выписки Чона.       - М-м, Джин-хен, - внезапно зовёт историк, почесывая затылок.       Сокджин вскидывает взгляд с плещущимся на дне янтарных радужек удивлением. Его практически никогда так не называли. Он может по пальцам пересчитать случаи, когда к нему обращались как к Джину, а не как к каменной скульптуре или ледяному принцу Сокджину.       - Да? - тихо отвечает Ким и ёжится от холода, растирая ладони.       Рука Намджуна тянется и включает подогрев сидений быстрее, чем он успевает сообразить.       - М, как бы это сказать, - Киму вдруг жжет ладонь, так хочется коснуться чужих пальцев.       Он, быть может, совсем теряет самообладание рядом с Сокджином, когда накрывает своей обжигающе горячей ладонью чужие на костлявых коленках.       Мурашки странно-приятной волной пробегаются по согревающейся в тепле машины коже и скапливаются где-то там, где точно не надо.       Паника затапливает светлые глаза.       - Намджун? - тихо зовёт актёр, впрочем, не предпринимая попыток, чтобы вырвать руки из нежной хватки.       - Я, кхм, так получилось, что я прочёл письмо, - историк поднимает виноватый взгляд.       - Какое письмо? - Сокджин в непонимании склоняет голову на бок, пока лицо его вдруг не преисполняется пугающим осознанием, - то письмо, которое я написал тебе в школе? - сдавленно переспрашивает он и сжимается, едва Ким легко кивает, - как ты? Почему?...       - Не подумай, пожалуйста, ничего плохого, ладно? - просит отчаянно историк и сжимает осторожно подрагивающие от волнения чужие ладони, - я тогда доставал твой телефон и... Я не хотел его читать, оно просто выпало. Там было подписано, что это мне... Я хотел глянуть лишь одним глазком...       - Так, ты только не думай, что... - Сокджин не успевает закончить предложение, как Намджун торопливо перебивает.       - Пока ты не сказал ничего, о чем, я надеюсь, пожалеешь в будущем, я должен кое-что рассказать. Откровенность за откровенность, так сказать, - мужчина давит напряженную усмешку, - ты нравился мне ещё со школьного возраста. Я думал, что ужасен и, что ты каким-то образом об этой симпатии узнал... Думал, что противен тебе. Хотел просто взять и избавиться от никому ненужных чувств. Но, чёрт, ты знал, что это невозможно, когда дорамы с твоим участием крутят буквально на каждом третьем канале по выходным. А я, чтоб ты знал, смотрю телевидение только по субботам и воскресеньям. В общем, - Намджун тепло улыбается ошарашенному Киму, - как ты мог догадаться, ничего у меня не вышло.       - Но, Намджун... Ты, конечно, вызываешь во мне сильную, буквально, пугающую тягу, - бормочет актёр, - но, разве это правильно, - кажется, он совсем растерян.       - А что, правильно будет обнадежить влюбленную женщину, жениться на ней, а потом просто пользоваться ее любовью? - спокойно рассуждает Ким, поглаживая большим пальцем круглые костяшки на чужих ладонях, - если ты готов, просто обмануть и свою будущую жену, и, главное, самого себя, то вперёд, действуй.       - Н-но, я не хочу так, - шепчет Ким, - как же тогда быть?       - Мы могли бы встречаться, - ямочки расцветают на чужом лице также ярко, как и надежда в сердце сурового преподавателя.       - Ты предлагаешь мне вот так вот сразу просто стать твоим парнем? - связь с разумом потеряна, сообщите, пожалуйста, как восстановится соединение.       - Ну, учитывая, что мы, оказывается, были влюблены друг в друга со старшей школы, - историк наклоняется поближе к актеру, опаляя дыханием чужую мягкую щёку, - не думаю, что мы имеем право растрачивать время зря. Так что... Будешь моим парнем? - он склоняет голову на бок, впервые так открыто рассматривая лицо своей школьной любви, чьи пропорции кажутся гораздо идеальнее античных.       - Хо-хорошо? - полувопросительно кивает актёр и отстраняется, надеясь вернуть свое знаменитое самообладание, - но не думай, пожалуйста, что со мной будет легко, - фраза должна звучать самоуверенно и несколько стервозно, но Намджун достаточно изучил эмоции Кима, чтобы услышать лёгкую боль.       - О, не переживай, - тянет он, - вряд ли со мной окажется легче, - мужчина смеётся и переплетает пальцы со своим парнем.       Впервые кажется, что теперь все непременно наладится. Быть может не скоро, но все же...

***

      - Юнги-хён, можно я возьму твой гель для душа? Мой закончился, - кричит Чимин из ванной.       - Бери, конечно, Чимин-а, - раздаётся в ответ хриплый голос Мина, - действительно, у меня тут, можно сказать, чувства, а виновник торжества теперь ещё и пахнуть мной будет. Вау, просто прекрасно, - бубнит парень себе под нос.       Дымок, наполненный запахом молотых кофейных зёрен, из огромной кружки поднимается к потолку, растворяясь в воздухе. Поздний зимний рассвет за кухонным окном не может не завораживать. Непослушные лучи утреннего солнца плещутся в волосах Юнги, создавая ощущение пушистого розового облака. Он стоит босиком, чуть ёжась от холода кафельного пола.       - Юнги, - тихо зовут сзади.       Он отрывается от созерцания снежинок, медленно опадающих с неба в пушистые сугробы.       - Да? - Чимин и без того безбожно прекрасен, а вышедший из душа Пак должен быть просто запрещён законом.       Неудивительно, что Юнги выпадает на время из реальности, прослеживая пристально за каплей воды, проворно стекающей с растрёпанных и влажных рыжих волос на высокий лоб. Она преодолевает чуть вздёрнутый носик и падает на пухлые алые губы, где виднеются ранки от частых покусываний. Юнги, кажется не дышит. Капля падает на растянутую серую футболку и впитывается в мягкую ткань...       - Юнги-хён? - Чимин щёлкает маленькими пальчиками перед лицом застывшего парня.       - Я, э-э, слушаю, да, - моргает Мин, - что ты хотел?       - Мы будем ставить ёлочку? - Пак выхватывает чужую чашку, делая жадный глоток отвратительно горького напитка, - мне холодно просто, прости, - бормочет он, виновато улыбаясь, из-за чего глаза исчезают под лукавыми лучами солнца за окном.       - Конечно, - Юнги улыбается, забирая свою кружку обратно, моет её и кидает Чимину свои теплые носки, что висят на спинке стула.       - Спасибо, - смущённо тянет Чимин, покачиваясь взад-вперед.       - Пойдём, - тихо смеётся Юнги, - кстати, Чонгук звонил недавно. Хосок сбежал, - невозмутимо говорит Мин.       - Как сбежал? Надо его найти и... - Чимин обеспокоенно косится на спокойного архитектора.       - Он на работу сбежал, Чимин-и, успокойся, - губы сами растягиваются в хитрой улыбке.       - Сбежал на работу. Вау, звучит так себе, - смеётся Чимин.       - Чонгук сказал, что так и должно было произойти. Он слишком хорошо знает своего брата, - цокает языком Юнги, - он, кстати, сказал, что Союль, как узнала, вызвалась привезти Хо обед и, цитирую: "вправить мозги".       - О, я поставлю за хёна свечку, - Чимин делает театральную паузу, - на торт на свадебной церемонии.       - Очень смешно, - закатывает глаза Мин, подхватывая коробку с новогодними украшениями.       - Да, кстати, ты думал о том, что... - Чимин не успевает закончить предложение, как запинается о разложенную на полу гирлянду, стремительно приближаясь к знакомству с ковролином.       - Хэй, ну под ноги же смотреть надо, - крепкие руки надёжно держат за талию, а Чимин вдруг задаётся вопросом...       Почему сердце его хёна колотится также быстро, как и его собственное, влюблённое?

***

      Как и обещал, Хосок закончил вскрытие точно к обеду. Он отнес отчёт в нужный кабинет и вернулся к себе, думая о том, что можно было бы стащить у кого-нибудь из коллег в качестве перекуса.       - Да как так-то? - двери открываются с трудом, являя взгляду вздрогнувшего Хо Союль с растрепавшейся лиловой косой.       На ее щеках румянец, наверняка подаренный морозцем с улицы. Грудь под шерстяным белым свитером тяжело вздымается. Девушка переступает немного, растирая кожу бедра под тонкой джинсой.       - Как тебя пустили? - сглатывает Хо, с силой отрывая взгляд от Чанг.       - Чонгук звонил, - пожимает плечами девушка и подходит к Чону.       Она ставит на стол картонную коробочку со вкусно пахнущими пончиками, а рядом пристраивается картонный стаканчик с травяным чаем.       - Я решила взять тебе это... Потому что подумала, что ты можешь проголодаться, ведь... Ты наверняка спешил, чтобы остаться незамеченным и, наверное, не подумал о еде, поэтому... - девушка выдыхает нервно, теребя в руках краешек мягкой кофты.       - Спасибо, - тепло улыбается Хосок, внимательно наблюдая за спокойствием и радостью, расцветающими на чужом лице.       Он вдруг встаёт на ноги и, боясь передумать, обхватывает осторожно чужое лицо, чуть сжимая мягкие щёчки. Хосок прижимается чувственно к чужим губам, прикрывая веки и не замечая распахнутых глаз напротив.       Наверное, девушка и сама до этого ела сдобную булочку. Потому что губы ее на вкус как сахарная пудра. Чон чувствует, что Чанг начинает неуверенно отвечать. Он выдыхает от облегчения и посасывает чужую нижнюю губу, перемещая одну руку на затылок и зарываясь в мягкие волосы, чтобы углубить жизненно необходимый поцелуй...

***

      - Тэхён, - устало вздыхает в трубку Чонгук, нарезая картошку, чтобы пожарить её на обед, - я знаю, что это прозвучит очень странно. Но я услышал кое-что тогда и поэтому решил, что... В общем, пойдём на свидание?       Чон готовился к тому, что его отчитают и однозначно дадут знать в каком направлении двигаться. Но в ответ звучит пугающая тишина. Чонгук уже думает о том, что лучше уж на него накричали бы, чем вот так...       - Пойдём, - просто соглашается Ким.       - Что? - растерянно переспрашивает парень.       - Ты же слышал, Чонгук. Мне кажется, что ты не страдаешь проблемами со слухом, - скучающе говорит Тэхён, надеясь, что его внезапную аритмию не слышно в телефоне.       - Серьёзно?! - Чонгук смотрит на нож в своей руке, который он так и не опустил, как будто это железяка только что на свидание согласилась.       - Нет, что ты, я шучу, - шипит парень, - с первым апреля, Чонгук. Не смотри в окно, может показаться, что сейчас конец декабря.       - Тэхён, я пришлю тебе адрес сообщением, - с воодушевлением бормочет Чон, - хотя нет, я заеду за тобой вечером. Или нет, через час. Ким Тэхён, я приеду через час, слышишь?       - Слышу, - с той стороны звучит бархатный смех.