Не(приятное) соседство

Lost kings - When we were young BTS (V feat. Peakboy) - Snow flover

      - Чем так пахнет? - Чимин трёт пальчиками сонные глаза, второй рукой поправляя сползшую с плеча футболку, кажется, Мина, когда заходит на кухню.       - Мне не спится, - бубнит Юнги, ловкими движениями перекидывая блин на сковороде обжариться с другой стороны.       - Я не слышал тебя ночью, - бормочет Пак, усаживаясь за стол и стирая кончиками пальцев слюну в уголке припухших ото сна губ, - ты спал ночью, хён?       - Не смог, - признаётся Мин, выливая на шипящую сковороду очередную порцию теста.       - Что-то случилось? - Чимин протяжно зевает, укладывая голову на сложенные на столе руки.       Он притягивает к себе одну ногу и переводит взгляд на стену, проверяя время. Как и ожидалось, пять утра это безбожно рано для Пака после стольких дней недосыпа.       - Да нет, вроде ничего такого, - Мин разворачивается, опираясь бедрами о столешницу.       Он складывает руки на груди, позволяя новому блинчику скворчать сзади.       - Тогда в чём дело? - Пак завороженно смотрит в окно.       Снежинки кружатся только в им одним известном танце, сияя под светом уличных фонарей. Редкие прохожие утопают в сугробах - последствиях ночной метели, кутаясь поглубже в объемные пуховики и мягкие шарфы. Ночь ещё не отступила, как это обычно и бывает зимой, и лишь только робкий розовый проблеск где-то у горизонта напоминает о наступлении раннего утра. Журчание воды отвлекает Пака, и он возвращает своё внимание Юнги.       - Думаю, это потому что я сегодня пойду устраиваться в компанию, - осторожно тянет Мин, заваривая Паку любимый чай стащенный у Тэхёна.       - О, так ты принял их предложение, хён? - Чимин приподнимает голову, взбудораженный новостью.       - Что-то вроде того? - неуверенно кивает Юнги, - по крайней мере я снял по максимуму заявки на сайтах, где обычно работал... И написал объявление о том, что временно приостанавливаю работу, - Мин перекладывает три готовых блинчика, разбавляет чай холодной водой и ставит завтрак перед Чимином.       - Это круто, хён, - Пак очень любит блинчики Юнги, но он же на чертовой диете, поэтому надеется, что Мин не заметит, как он лишь чай пьет.       - Я пока не уверен, - качает головой Юнги.       Он берёт старенькую турку и заливает кипятком. Затем в ход идёт упаковка с ароматными кофейными зёрнами из-за силы запаха которых Чимин постоянно морщит чуть вздёрнутый носик.       - Кстати, - кофе закипает на медленном огне, а Юнги жуёт блинчик, предварительно обмакнув в плошечку со сметаной, - хочешь, я провожу тебя в университет?       - А зачем? - настороженно интересуется Чимин, пока его сердце замирает от неожиданности, а потом начинает биться с утроенным рвением. "Что за внезапная тахикардия?" - мысленно паникует Пак.       - Мне вроде как по пути, - чешет нос Юнги.       "Ну, в сторону-то все равно в одну, а то что я по катетам пройдусь, а не по гипотенузе - наискосок, значения особо не имеет, так ведь?" - проносится в его голове.       - О, тогда ладно, - Чимин ярко улыбается, радуясь, что сможет подольше побыть со своим любимым хмурым соседом.       - Ам, Чимин-а? - вновь зовёт Юнги, снимая турку с огня и вытаскивая кружку с верхней полки, - не хочешь после учебы к реке Хан прогуляться? Ну, там отпраздновать в каком-нибудь кафе, если меня примут, - взгляд Юнги перебегает с полки в кружку, куда льётся кофе.       - Хён, ты как будто на свидание меня зовёшь, - Чимин давит усмешку, а мысленно бьёт себя по лицу за самую удачную идею разрядить обстановку.       - А что если и зову? - ворчит Юнги, а спина его неуловимо напрягается.       Сердце Чимина пропускает пару жизненно необходимых ударов.       "Такими темпами к кардиологу обратиться придется, спасибо, Мин Юнги" - пищит мысленно Пак.       - А что если я соглашусь, не боишься? - Чимину нужно замолчать срочно, серьезно.       Он судорожно отпивает из кружки и...       - Не боюсь, - оборачивается Юнги.       ...давится, выплевывая содержимое кружки Мину на футболку.       Всё, станция конечная. Сходите с автобуса и не забудьте заплатить за проезд.       - Прости-прости-прости, - Чимин смотрит в ошалевшие глаза Юнги и зажимает рот ладонями, заливаясь краской до кончиков ушей. Как стыдно-то.       - Чимин-а, ты... - Юнги не выдерживает и сгибается пополам от почти беззвучного смеха.       - Боже, - Пак закрывает малиновое от стыда лицо...

***

      Сокджин нервно барабанит длинными пальцами по рулю. Не то, чтобы ему вообще есть дело до того, что Намджун не отвечает. Он волнуется об этом просто потому, что приехал к его подъезду и вынужден ждать.       Но вообще-то, дело есть.       - Да? - хриплый ото сна глубокий голос историка внезапно раздался в телефонной трубке, где стоял режим дозвона.       - Н-намджун, - голос актера чуть дрогнул, потому что, кажется, ему хочется слышать этот голос каждый день, и это не может не пугать, - я стою у подъезда, ты что, только что встал?       - Я, э-э, не-е-ет, - совсем неубедительно тянет Намджун, - я просто чуть охрип? - в конце даже слышны вопросительные интонации, на что Сокджин лишь закатывает глаза.       - Ты ведь только что встал, - утвердительно припечатывает он.       - Да, - обречённо соглашается историк, - поднимайся, пожалуйста, ко мне, - осторожно просит Ким, - не хочу, чтобы ты ждал внизу на холоде.       - Ладно, - актёр завершает вызов и ждёт сообщения с номером квартиры и этажом.       Пока Сокджин добирается к подъезду через сугробы, проклиная резкую смену температуры, не замечает коварно припорошенную снежком замёрзшую лужу. А потому актёр скользит по внезапному препятствию, забавно размахивая руками, вмиг растеряв хищную грацию. Молодому мужчине чудом удается не свалиться в ближайший сугроб, а просто немного искупать в нём дорогие брюки.       Сокджин облегчённо выдыхает и набирает код домофона, чуть дёргаясь, едва покрасневшие пальцы касаются заледеневших металлических клавиш.       Дверь коротко пиликает и актёр открывает её, выпуская на себя поток теплого воздуха из подъезда.       Мужчина немного осматривается внутри теплого помещения и твердой походкой идёт к лифту, над которым одиноко моргает лампочка. Гибкие пальцы жмут на круглую кнопку, и Сокджин мысленно отсчитывает этажи, красными цифрами высвечивающиеся на табло. Стоит упомянуть, что мужчина ненавидит высокие этажи, а Намджун, весьма не кстати, осел на одиннадцатом.       Сокджин стряхивает, затерявшиеся в лёгкой укладке снежинки и заходит в лифт, располагаясь напротив зеркала, заляпаного чем-то жирным.       День сегодня начался весьма нестандартно. Будильник, не по обычной манере, вовсю трезвонил, когда Киму удалось открыть глаза. Мужчина растерянно выключил телефон и понял, что не хочет абсолютно ничего. Не то, чтобы это апатия, скорее эмоциональный передоз - это было первое, о чём подумал актёр.       В конце концов, не каждый день ваша школьная любовь предлагает вам стать его парнем спустя столько лет...       Сокджин обругал себя за то, что перестал реагировать на все хладнокровно и полночи ворочался в постели, метаясь в сомнениях. Пожалуй, именно за это, мужчина и расплатился головной болью и абсолютнейшим нежеланием делать что-либо. Все же, актёра хватило на то, чтобы совершить ежедневные водные процедуры и не хватило на укладку. Впрочем, небрежно уложенные гелем волосы, казалось, невероятно шли ему, в чём мужчина убедился позже.       Едва проделав свой утренний ритуал, Сокджин вспомнил о том, что Намджун сдал свой любимый джип в ремонт и попросил Кима заехать за ним, чтобы подвезти на работу. Сокджин - хладнокровный, а не злой, поэтому согласился помочь (своему парню) коллеге.       Решив, что завтрак можно вполне устроить, забежав в кофейню между первыми парами, Ким поспешил на улицу, откинув соблазн надеть джинсы, дабы успеть вовремя заехать за историком и в университет.       Молодой мужчина понял, что что-то явно не так, когда сзади него, идущего к машине, раздался звук сотой вспышки за секунду. Что ж, изначально актёр специально поселился в обыкновенном спальном районе, дабы избежать возможных выслеживаний. Ведь кто подумал бы, что Ким-ледяной-принц-Сокджин поселился не в невероятно богатом коттедже или в очень дорогом квартирном коплексе, а в обычной двушке.       Но это всё же был не первый эпизод преследования фанатами, а потому Сокджин нацепил дежурную улыбку и уверенно развернулся, стараясь не морщиться от вспышек камер.       - Доброе утро, девушки, - сказал он тогда, молясь о том, чтобы не пришлось звать на помощь телохранителей, которые всегда находились в радиусе двухсот метров.       - Ким Сокджин-оппа, - протянула одна из поклонниц, - можно, пожалуйста, сфотографироваться с тобой, - она сделала эгъё.       Сокджин, по правде говоря, не был токсичен, но почему-то подумал о том, что захотелось нахмуриться и поинтересоваться, с чего вдруг эта юная особа решила, что может его убедить подобным образом?       - Конечно, - осторожно кивнул он, - только по одной, пожалуйста, а после, я прошу вас не вторгаться в мое личное пространство, а лучше заняться учёбой. Любовь ко мне может пройти, а вот поступление в университет, я думаю, у вас не за горами.       - Ты такой мудрый, Сокджин-оппа, - тихо произнесла девушка, что записывала весь процесс на камеру, актёр на эту фразу лишь пожал плечами.       Как бы Ким не волновался, а всё же фанаты оказались понимающими. Они быстро сменялись для фотографии, обнимали актёра очень осторожно и только один автограф попросили, несмотря на то что их было десять.       Сокджин не монстр, он расписался на одном листочке десять раз и посоветовал просто разрезать его, чтобы у каждой имелось напоминание о встрече.       С теплом на сердце он распрощался с поклонницами и пару раз обернулся, когда шёл к машине, но все обошлось. Чтобы Сокджин не говорил, а он все ещё переживает из-за того случая, когда обезумевшие фанаты одели ему мешок на голову, бросили в машину и попытались похитить. Актёру не хотелось даже задумываться, что было бы, не будь на его руке браслета экстренной помощи, который сигнализировал об опасности его телохранителям.       Лифт пиликает, и Сокджин выныривает из не самых приятных мыслей, передёрнув плечами.       Он коротко стучит и ждёт, перекатываясь с невысоких каблуков на мыски туфель, когда дверь открывается и на пороге показывается он.       Сокджин замирает, забывая встать на полную стопу и опустить руку. Потому что Намджун в растянутой мятой футболке, которая открывает ключицы, а не в выглаженной кипенно-белой рубашке. Потому что Намджун в коротких шортах, открывающих вид на перекатывающиеся при любом движении мышцы, а не в брюках со стрелочками. Потому что Намджун босой и растрёпанный, без очков.       - Привет, - хрипло здоровается Ким, растерянно почесывая затылок, и отходит, приглашающе раскрывая дверь.       - Д-да, здравствуй, - откашлявшись, произносит Сокджин и отмирает.       Он заходит в квартиру, не задерживаясь взглядом ни на чём конкретно, и понимает, что эта квартира с разбросанными вещами, кипами бумаг на разных горизонтальных поверхностях и множеством уютных подушек, гораздо лучше его собственной. Тут есть ощущение, что в ней живёт человек, со своими привычками, целями и переживаниями. Она буквально пропитана Намджуном. Даже луч от фонаря с улицы в приоткрытых шторах смотрится гармонично на чуть пошарпанном комоде.       - Ты прости, я, э-э, не успел прибраться, мне ещё позавтракать и... - растерянно начинает Ким, - присаживайся, где тебе удобно, я сейчас быстренько... Кстати, чай будешь? - спрашивает историк и задевает рукой кружку с остатками кофе, которая по счастливой случайности, хотя скорее благодаря ловкости Джина, не долетает до ковра.       - Намджун, - глубоко вздыхает Ким, не привыкший к подобному хаосу и рассеянности, - иди готовься к парам, завтрак я приготовлю. В конце концов, я и сам дома поесть не успел, так что просто покажи мне, где кухня, ладно?       - Д-да, конечно, - заторможено реагирует историк, указывая нужное направление рукой, - прямо по коридору и налево.       - Отлично, - бормочет себе под нос Сокджин, - пожалуйста, будь готов к моменту, как я приготовлю нам еду, ладно?       - Ты что, правда сделаешь мне завтрак? И мы будем есть вместе как настоящая пара? - затаив дыхание, спрашивает мужчина, вскидывая вверх брови.       - Намджун, иди одевайся, - Сокджин закатывает глаза, чуть прикрикивая на Кима.       Он разворачивается и идёт в нужном направлении, когда в спину ему прилетает.       - Всё-таки он этого не отрицал.       И теплая улыбка, впервые за долгое время появляется на лице актёра.

***

      - Перестань маяться ерундой, - закатывает глаза Юнги.       - Не понимаю о чём ты, - бурчит Чимин, уткнувшись в шарф, пиная небольшие сугробы на своём пути.       - Я, буквально, слышу как ты думаешь, - Мин аккуратно стряхивает снежинки с вязанной шапки младшего.       - Не правда, - возражает парень, а его щеки зажигаются алым.       - Ну подумаешь наплевал на меня, в прямом значении этого слова, - сдерживая смех, произносит Юнги, - из-за этого точно не надо так загоняться.       - Юнги-хён, - возмущённо восклицает Чимин, пихая Мина в плечо.       - Нет, серьезно, мы уже почти дошли до твоего университета и ты все это время думал лишь о том, что выплюнул на меня с утра свой чай? - продолжает веселиться старший, получая удовольствие от того, как очаровательно заливается краской его донсэн.       - Юнги-хён, - Чимин подхватывает оледенвшими пальцами снег и с притворной злостью впечатывает комочек в чужую куртку.       - Ты с ума сошел? - приподнимает он бровь, флегматично наблюдая за тем, как стекает по пуховику растаявший снежок, - ты же без перчаток, дурачок.       - И ничего я не дурачок... - Чимин не успевает как следует закончить предложение, как Юнги захватывает в плен его ладони, на одну из которых он натягивает свою черную перчатку, а другую забирает в плен своей горячей ладони.       Наверное, Чимин смотрел слишком шокировано... Потому что Мин смутился и поспешил объяснить затаившему дыхание Паку:       - Ну, у меня просто только одна пара перчаток и... Я мёрзну, в общем, поэтому по одной перчатке тебе и мне, а за руки держаться теплее.       - А-ага, - заторможено кивает Чимин и старается смотреть вперёд, не съезжая на буквально ожившую мечту (переплетённые пальцы рук) взглядом.       - И, кстати, я был серьезен, - вдруг вновь заговаривает Юнги, - поэтому, если ты не хочешь идти со мной на свидание лучше скажи сразу.       Парни уже буквально у ворот высокого здания, и Юнги тормозит перед входом, не расцепляя рук.       - А-ага, - кивает Чимин, не особо соображая.       - Так ты не хочешь? - веселится Юнги на первый взгляд, хотя внутри него всё замерло в ожидании отрицательного ответа.       - Что? Нет, конечно, хочу, - отмирая, бурчит смущённый Чимин.       Юнги удовлетворённо кивает, и они стоят некоторое время в тишине без малейшего понятия, что можно сказать.       Чимин перекатывается с мысков ботинок на небольшой каблук будто бы решаясь на что-то.       - Ну что ж, наверное тебе уже пора, - начинает Юнги.       - Пока, - вдруг перебивает Мина Чимин, а затем поднимается на носочки и звонко целует парня в уголок губ, убегая с вмиг вспыхнувшими щеками.       Юнги стоит ещё некоторое время под летящими с неба блестящими хлопьями снега, прикасаясь к поцелую кончиками пальцев. Люди обходят его стороной, с улыбкой качая головой.       Под новый год всегда случаются чудеса.

***

      Сокджин стоит в забавном фартучке с ромашками и сосредоточенно помешивает горячий шоколад, поглядывая на скворчащий на соседней сковородке омлет. Рукава его рубашки закатаны, открывая вид на сильные руки со змеящимися по ним венами. Он чуть поворачивается, чтобы добавить в напиток секретный ингредиент - крахмал, когда на его талию робко опускаются большие ладони.       - Ты что творишь? - рука Сокджина дрогнула, но отстраниться было бы слишком сложно.       - Обнимаю? - Намджун волнуется, и это кажется Киму непростительно очаровательным.       - Ладно, только не мешай ради Бога или я спалю твою кухню, - актёр вновь чувствует это приятное тепло.       - Вряд ли этим ты ей сильно повредишь, - с сомнением тянет Намджун, вспоминая сколько раз он сам ее уничтожил.       Сокджин на это лишь пожимает плечами.       - Всё, садись, - велит актёр, когда всё готово.       - Как скажете, мистер Ким, - смеётся историк, а Сокджин лишь закатывает глаза, не в силах сдержать маленькой улыбки.       Они завтракают в тишине, но, кажется, она абсолютно точно не напрягает. Каждый из них рассматривает другого, наивно полагая, что не пойман с поличным. Улыбки влюбленных не сходят с их, словно бы чуть помолодевших лиц.       Сокджин смотрит в окно. Снег всё ещё летит с пушистых облаков, поблескивая в свете фонарей и укрывая деревья на зиму. Прохожих на улицах все больше. Они нелепо взмахивают руками, поскальзываясь на льду.       - Что ж, нам пора, - заключает актёр, когда посуда ими вымыта.       - Да, конечно, - поспешно соглашается историк.       Они выходят из квартиры, когда Намджун притягивает к себе Сокджина, укладывая свою голову ему на плечо. Он шепчет в самое ухо:       - Спасибо, это был мой лучший завтрак, - искренне произносит он.       Они вызывают лифт, когда Намджун в шутку добавляет:       - Все остальные я спалил, - он широко улыбается, открывая вид на очаровательные ямочки на щеках.       - Ах ты, - Ким толкает слегка младшего в плечо, и они заходят в лифт.       - Хён, - тихо смеётся Намджун, а Сокджина прошибает приятными мурашками от такого обращения, - не сердись, я шучу.       - Я не глупый, мистер Ким, поэтому прекрасно осознаю это, - Сокджин улыбается, когда лифт внезапно с силой дёргается и замирает.       - Что происходит? - напряжённо спрашивает Сокджин.       - Хм, - Намджун, кажется, тоже беспокоится, - похоже на то, что мы застряли...       - Мы что?! - Ким забивается в угол и присаживается на корточки, не в силах сдержать трясущиеся руки.       - Так, сейчас, - не похоже, что историк заметил состояние Сокджина, - я просто нажму на кнопку, чтобы вызвать мастеров, и нас достанут.       - Боже... - тихо шепчет актёр.       Ещё с детства у молодого мужчины паническая боязнь поездки в лифте. Он не мог контролировать свою панику, сколь бы серьезным он не был. Потому что однажды, он застрял в лифте с бабушкой. Она говорила ему, что в этом нет ничего страшного. Так бывает.       Но прошло время, рабочих всё не было, а тросы из-за брака на производства начали обрываться. Конечно, их вытащили и очень вовремя.       Однако Сокджин никогда не забудет лифт, летящий вниз мгновением после их спасения. Осознание того, что они с бабушкой могли быть там... Ударило слишком сильно.       - Сокджин, ты...? - Намджун оборачивается и замирает, гладя на то, как хрустальные слезы скатываются по чужим щекам.       - Боже, ты боишься ездить в лифте, да? - не тратя времени, он присаживается на пол и прижимает к себе подрагиваюшего мужчину, - тише-тише, попробуй заснуть или успокоиться. Такое бывает, не стоит сильно переживать, нас достанут, это всего лишь лифт, сейчас приедут рабочие и всё будет в порядке, - шепчет он, целуя актёра в макушку, пока тот доверчиво жмётся к его плечу, успокаивась.       Намджун не перестает поглаживать парня по спине и дарить поцелуи бабочки в чуть вспотевший висок. Он прижимает к себе, кажется, действительно уснувшего мужчину, мысленно обещая ему, что когда он проснётся, они уже выберутся из злосчастного лифта...