По ту сторону солнца

Стайлзу хотелось истерично рассмеяться и захлопнуть дверь собственной комнаты, чтобы потом открыть её и решить, что его сознание просто решило создать слишком уж реалистичный сон. Однако заполняющий лёгкие запах горелой плоти был вполне реален так же, как и обгорелое тело, что лежало посреди помещения. — О, Боже, блять, мой, — судорожно проговорил Стилински, сильнее стискивая пальцами ручку двери. Он всё ещё надеялся, что это просто иллюзия и никаких предположительно мёртвых оборотней-психопатов не лежит в его комнате. Но запах и вполне характерные следы на полу говорили, что это всё, чёрт подери, взаправду, и долбанный Питер Хейл решил помереть у него дома, видимо, решив поднагадить в последний раз. Юноша колеблется, но всё же делает небольшой шаг по направлению к телу. На самом деле, он даже не уверен, что Питер жив с такими-то травмами. Еле заметно тяжело вздымающаяся грудная клетка убеждает его в обратном. В голове мелькает слишком много мыслей одновременно, поскольку Стайлз всё ещё пытался осознать ситуацию. Вспыхивает мысль о том, что определённо стоит позвонить Скотту и рассказать об этом всём, или хотя бы в полицию, чтобы сбагрить Хейла им, а не разбираться с этим в одиночку. Но она тут же меркнет. Почему-то сейчас Стилински ощутил, что это будет неправильно. Он ощущал это ещё тогда, когда кинул тот чёртов самодельный коктейль Молотова. В тот момент он почему-то был уверен в том, что жижа просто не загорится. И так было бы, не брось Скотт своей девушке лук. Сдавать оборотня Арджентам парнишка тоже был не намерен, ведь не особо доверял им, чтобы давать такую услугу, так что вариант даже не рассматривался. В конце концов Питер приполз именно к нему. Видимо, сумел сообразить, что остальные попросту добьют его, либо же просто вышвырнут обратно на улицу дожидаться конца. Но не Стайлз. У него попросту не хватит духа сделать подобное. Хотя ему, конечно же, стоит так поступить, или же и правда набрать Скотту, чтобы тот с Дереком сами разбирались со всем этим дерьмом, не обязывая его лечить и заботится об их, на секундочку, вроде как враге. Однако Питер был здесь. В бесчувственном состоянии и доверившись подростку, не имеющего вообще никакого представления, что он, собственно, должен сделать. С одной стороны — это немного льстило, а с другой — пугало до чёртиков. То, что он собирается сделать, просто не укладывается в голове, но что-то в душе подсказывает — так поступить будет правильно. Стайлз осознаёт, что у него просто не поднимется рука вышвырнуть Хейла обратно с такими травмами, да и сил, собственно, тоже. — Ну вот какого черта ты притащился ко мне, — простонал юноша, проводя по своему лицу ладонью и осторожно присаживаясь рядом с оборотнем. Выглядел мужчина, откровенно, паршиво. Стайлз был уверен в том, что нормальный человек вообще не выжил бы при таких повреждениях: кожа Питера обуглилась, в лопнувших местах торчало мясо вместе с кровью, которая, в свою очередь, медленными ручейками вытекала из ран на его пол даже при слабом движении грудной клетки. Юноша на мгновение прикрыл глаза, судорожно выдыхая, чтобы справиться с собой и внезапным ужасом, накрывшим его. На правой руке было место, где виднелась кость. — Я пожалею об этом, — пробормотал парень, бросаясь к своему столу и принимаясь активно гуглить как обрабатывать ожоги четвёртой степени в домашних условиях, — Определенно пожалею. Найдя и вправду хороший сайт с дельными советами, что не включали в себя вариант поскорее отправить беднягу в больницу, Стилински едва ли не кубарем спустился вниз в поисках старого электрического чайника и подходящего таза. На кухонном столе лежал небольшой конверт с припиской шерифа. Стайлз едва не хлопнул себя по лбу, но, к сожалению, или же, к счастью, его руки уже были заняты необходимыми предметами. Его отец уехал в другой штат отчитываться за весь бардак, что творится у них в городе, и, на самом деле, это было весьма кстати. Младший даже не мог себе представить, как бы оправдывался перед ним, когда тот заметил бы в комнате собственного сына мужчину при смерти. Джон не заслуживал всего этого. Так что юноша лишь облегчённо вздохнул, немного радуясь тому, что ему не придётся врать снова. Наполнив чайник водой, Стайлз устроил его на столе, подключив к питанию, и принялся терпеливо ждать. Ему понадобится много воды. Взгляд против воли скользнул по обгорелому телу. Чертовски много воды. Он порылся в домашней аптечке, находя практически всё самое необходимое и периодически сверяясь с тем, что писали в статье. Даже откопал купленные когда-то тонкие перчатки для уборки, что походили на хирургические. Собственно, по этой причине они были приобретены и ни разу не использованы. Стилински был уверен, что не сможет по собственной воли коснуться голой кожей того месива, что сейчас представлял собой Питер. Юноша быстро поменял своё постельное бельё и только после этого принялся перетаскивать на него Питера. Стайлз не знал где можно дотронуться, чтобы не причинить ещё большей боли, чем есть сейчас. Ран было слишком много, и он не находил ни одного хотя бы менее повреждённого участка кожи, кроме шеи и лица. Стилински прикусил губу и вздохнул, вновь поправляя перчатку на левой руке. Для начала нужно было избавить оборотня от остатков сгоревшей одежды, которая довольно прочно сплавилась с его кожей. Но Стайлз держался достаточно мужественно, чтобы не прекращать свое дело, аккуратно снимая всё новые и новые фрагменты сгоревшей ткани вместе с пригоревшей мёртвой кожей. После ему потребовалась небольшая передышка около раскрытого окна. Не каждый день имеешь дело с обгорелыми полутрупами, да? Поднять Хейла было ещё той проблемой. Мужчина не был килограммовым щенком, так что Стайлзу пришлось достаточно напрячься, чтобы перетащить тяжелого взрослого оборотня в чистую постель. Убрать все следы, оставленные Питером, по пути в его спальню, Стилински решил позже. По крайней мере пока не будет уверен в том, что тот переживёт хотя бы эту ночь. Регенерация была одной из основных составляющих веры в успех. Питер же был альфой, так что, возможно, это сможет сыграть хоть какую-то роль во всём этом. Тем более, сам Стайлз не мог совершить чуда при помощи маленькой домашней аптечки и статьи про обработку ожогов в интернете. Кожа оборотня была горячей. Нездорово горячей и липкой, что навряд ли было хорошим признаком. Лёгкими прикосновениями парень обрабатывал раны, вытирая разнообразные жидкости снова и снова. Иногда ему приходилось ненадолго отвлекаться подышать свежим воздухом, подавляя приступы тошноты. Было мерзко. Юноша стал с большим уважением относиться к работе медиков и Мелиссы, потому что горбиться над тем, что с трудом можно было опознать, как Питер Хейл, —  чертовски тяжело. Но, по крайней мере, Стайлз обработал всё, что действительно было нужно, даже не особо обращая внимания на то, что за окном уже светало. На протяжении этого времени Хейл едва ли пошевелился, но дышал, пусть и с хрипом, и не так легко, но дышал, и теперь походил больше на мумию, чем на труп, из-за большого количества бинтов, которых Стайлзу пришлось ещё и докупать. Ещё на перевязке Стилински заметил, что некоторые места очень медленно, но постепенно заживают. Он тогда чуть ли не вскочил с места и не запрыгал по комнате от радости. Когда же спустя час он аккуратно подвинул бинты для того, чтобы посмотреть на результат, то был невообразимо доволен. Улучшения были едва заметны, и многие бы даже сказали, совсем не заметны, но Стайлз пялился на ожог достаточно долго, чтобы заметить, пускай и незначительную, но разницу. На момент, когда со всем этим было наконец покончено, парень почти не заплакал от счастья. Его спина тоже была солидарна с этим. Отправив восьмую пару перчаток в урну, Стилински размял затекшую шею и придирчиво осмотрел мумию на своей кровати. Бинты были чистыми, значит кровь остановилась и раны промыты хорошо, а это не могло не радовать. Усталость была на последнем месте ощущений в данный момент. Нужно было вновь сменить постельное бельё, оттереть следы Хейла от подоконника и пола. Стайлз подозревал, что обнаружит их ещё и на стене дома с лужайкой. Длинно выдохнув, он поднялся и продолжил работу. Стилински никогда бы не подумал, что отмывать стену от крови, перемешанной с грязью, настолько трудно. И высоко. Ему пришлось взять с собой не очень устойчивый стул, чтобы дотягиваться шваброй до самых высоких точек, ведь он не мог позволить соседям увидеть это всё и дать повод его отцу приехать пораньше. По внутреннему состоянию Стайлза с уборкой следов было закончено примерно через часов пять, но на деле прошло не больше и двух. Подросток был вымотан и даже не столько физически, сколько морально. Грузно бухнувшись в кресло-мешок у себя в комнате, парень позволил себе прикрыть глаза и вымученно выдохнуть, но также быстро распахнул их, хватаясь за телефон, смотря на время и дату. Семь часов утра, среда. В голове быстро замелькали самые разнообразные варианты того, как поступить, но взгляд натыкается на неподвижного Питера на его кровати, что всего несколько часов назад был при смерти. И вариантов больше не остаётся. Ни одного. Прикусив губу, Стайлз быстро набирает СМС Скотту, ссылаясь на несуществующие проблемы и прочее, что было хоть каплю правдоподобно для того, чтобы пропустить школу на целых три дня. Звонить другу он не хочет. Тот услышит ложь в его голосе, при помощи своих оборотнических штучек и тогда бы точно явился к нему в дом с намерением проверить, как у него дела. Но, Стилински усмехается, Скотт всё ещё очарован Эллисон, так что на вряд ли он вспомнит о нём, когда она покажется в поле его зрения. Впервые он не ощущает лёгкого раздражения. Следующие два дня Стайлз проводит, как в тумане. Он меняет повязки, промывает раны и радуется как ребёнок, замечая, что самые лёгкие ожоги медленно заживают, и ему даже удаётся растолкать Питера, чтобы дать воды. В первый раз оборотень еле приоткрывает глаза, смотрит расфокусированно, видимо вообще не понимая, что он всё ещё жив. Стилински не теряется и оперативно помогает ему попить, потом же Хейл снова отключается, мазнув по нему неосознанным взглядом. Второй раз происходит в пятницу, когда Стайлз решается помыть оборотню волосы. Не то чтобы ему было до этого, когда тот обгорелой тушей ввалился в его комнату, но он стал выглядеть лучше, так что парень решается на это. Набирает тазик тёплой воды, и долго думает, стоит ли использовать шампунь, так как тот мог попасть на ненужные участки, однако, после небольшой внутренней борьбы берёт баночку собственного шампуня. Переложить Питера для удобного положения те ещё мучения, и Стайлз уже не так уверен в том, что хочет вообще этим заниматься, но спустя ещё пару усилий, он смог добиться более удобной позы для раненого оборотня. Парень аккуратными движениями намочил волосы и так же аккуратно вымывал из них грязь, местами даже маленькие веточки. В какой-то момент он понимает, что Питер открыл глаза. И там присутствует капля осознанности. Хейл не дёргается, не пытается заговорить или же ещё что-то, он просто смотрит в лицо Стайлза и, кажется, пытается даже не моргать. Стилински на мгновение пугается того, что тот всё же помер, но когда Хейл, превозмогая боль, пытается поднять левую руку, с облегчением понимает, что это не так. — Полегче, зомби-волк, — шутливо произносит Стайлз, даже не прикладывая усилий, чтобы опустить немного поднятую руку. Питер слаб. Он моргает, а после вновь пробегает взглядом по Стилински и отрубается. Юноша ещё немного сидит без движения, смотря на лицо, по левой стороне которого прошёлся отвратительно кривой ожог, и думает о том, во что он вообще ввязался по своей же воле. Всё заживает медленно, постепенно. Но заживает, и всё в целом выглядит намного лучше, чем в первый день, и Стайлз безмерно горд собой. Питер же приходит в себя почаще, осознанность в его взгляде крепнет, и он даже пытается говорить. Звук вырывается, конечно, непривычный, хриплый и глухой. Будто в его горле наждачка, о которую он царапается, пытаясь говорить. Спустя ещё день Хейл может полноценно сидеть в окружении мягких подушек, и даже набирается своей хвалёной наглости прищурено и насмешливо смотреть на Стайлза. — В бессознанке ты мне нравился куда больше, — бурчит Стилински на очередной такой взгляд, когда ставит супницу на отрытый не пойми где поднос с ножками. — Я учту, — просто отзывается оборотень. Его голос всё ещё глухой и хриплый, но на слух всё же воспринимается лучше. — У меня до сих пор не укладывается в голове, что я делаю это, — поделился юноша, пряча подрагивающие пальцы в рукавах своей домашней кофты. — То, что не вышвырнул меня обратно на улицу, или же то, что готовишь для меня суп? — легко усмехаясь, медленно проговорил Питер с присущим только ему абсолютным нахальством даже в такой ситуации. Много говорить ему было до сих пор тяжело, так как это вызывало отдышку, хоть и не сильную, а ещё и боль накладывалась сверху, так что говорил Питер немного. — Если честно, то вообще всё, включая последний пункт, — пробубнил парень, критично рассматривая оборотня, что вполне уверенно держал ложку не обращая внимание на боль, — Я мог бы сдать тебя Арджентам или Скотту, или... — Но ты не сделал этого, — спокойно перебивает его мужчина, — Даже не позвонил Дереку сказать о том, что я здесь. — У меня была мысль... — выдохнул в свою защиту Стилински, морщась. — Однако, я всё ещё здесь, — парировал Питер, мазнув по нему взглядом, и Стайзл готов был поклясться, что на мгновение заметил на его губах лёгкую непринуждённую улыбку. Парень даже не знает, что ответить на это. Он просто смотрит, как Хейл доедает свой суп, морщась от боли в ожогах и как после осторожно вытягивается на подушках. Стайлз отстранённо думает о том, что всё-таки стоило вышвырнуть Хейла в то же окно, через которое он и залез. Однако... он всё ещё здесь.