Готовы ли мы обжечься?

      В небольшом посёлке, размещённом на окраине Японии, уже царит тишина и покой. Добротные дома, всем своим видом показывающие статус владельцев, уже погружались в ночную мраку, готовясь ко сну. И только уличные фонари посмели разорвать своим светом липкую темноту ночи. Практически в каждом доме уже потухли лампочки, за исключением одного, не менее огромного особняка, где сквозь занавески на панорамных окнах прорывался тусклый свет камина.       Напротив этого самого очага в небольшом кресле сидел парень. На вид ему было лет четырнадцать, однако на самом деле, заглянув в его янтарные глаза, можно было увидеть зрелость и огромный опыт. Блондин, проживший уже не один десяток лет, мог похвастаться своими знаниями и умениями. За эти годы его хозяин, бог Ято, смог стать богом удачи, добившись признания среди других богов, а также став не менее популярным среди людей. После того, как Ятогами смог обрести тысячи последователей, количество заказов, естественно, значительно возросло. Однако, на счастье самого Юкине, они перестали быть, как тот считал, унизительными. Конечно, ни один человек в здравом уме не попросит могущественное божество отдраить ванную комнату или же посидеть с малышом, как это было раньше, когда они с брюнетом были лишь вдвоём. Теперь заказы были более серьёзными и, по большей части, даже не были «заказами». Люди возносили ему молитвы и просили, чтобы удача сопутствовала им в новых начинаниях и так далее.… Однако наша история совсем не о том.       Как ранее уже было сказано, Ято стал выдающимся богом, обретя большую могущественность, однако с ней и ответственность. Теперь он должен был следить за благополучием мира людей, защищая ближний берег от призраков, поглощающих сознания смертных существ и создавая хаос и разруху. Каким бы сильным не был Юкине, его очень утомляли постоянные погони за чудовищами и круглосуточное их уничтожение. Так у бога появлялись новые синки, а священный сосуд стал меньше уставать, по мнению самого Ято. Но вот обучение всех новоприбывших полностью опустилось на плечи блондина, ведь он по-прежнему оставался образцовым оружием. Главным и почитаемым синки, каким являлся Казума и Киун. И, вроде бы, жаловаться парню не было на что: они жили в огромном доме, у него было достаточно одежды, гаджетов, а так же они вовсе не нуждались в деньгах, ведь теперь у Ято был огромный доход. Вот только самого Ято в жизни синки стало непозволительно мало….       На обычное уничтожение призраков бог удачи не брал священный сосуд, ведь считал, что такая мелочь не стоит того, чтобы в лишний раз напрягать Юкине. С такой мелочью мог справиться любой из новых оружий. Ято использовал блондина как опытного советника или же в битве, где никакой синки больше не мог справиться, ведь, сколько бы лет не прошло, никто не мог по силе и близко сравниться с Секки. Это и беспокоило парня, ведь никто не сможет защитить его бога так, как сможет он сам. Каждый раз, когда Ятогами уходил на очередную «чистку», сердце священного сосуда было не на месте. Голову посещали разные мысли, прикованы лишь к одному божеству, за которое Юки ещё сотню-тысяч раз был готов отдать жизнь….       Именно…. Юкине уже давно смирился с тем, что чувствует к своему хозяину. Сначала он пытался это отрицать, списывая на банальную привязанность за столько лет. После, он убеждал себя в том, что эти чувства чисто семейного характера, и он любит Ято лишь как отца, даровавшего жизнь и заботу. А в конце, так и не сумев себя обмануть, долго переживая и терзаясь по этому поводу, парень полностью принял тот факт, что божество является именно объектом обожания. И отрицать этого уже не было смысла.       О том, чтобы о чувствах образцового синки узнали остальные оружия, не могла идти и речь, однако от самого бога Юкине не очень усердно это скрывал. И, кажется, сам голубоглазый давно уже понял всё, вот только никакой реакции не наблюдалось. Самым страшным для Секки было молчание его хозяина. Тот не отверг парнишу, но и не ответил взаимностью. Просто ничего не предпринимал. Эти двое не отстранялись друг от друга, но и не стали столь близки, как того желал сам Юки. Да, именно желал, но никакого ответа так и не получил. В такой неопределенности проплывали года. Ято брал всё новых и новых синки, а Юкине всё больше и больше убеждался в том, что больше так продолжаться не может и, рано или поздно, он должен будет напрямую спросить бога, что тот чувствует по отношению к нему. И вот этот момент настал. Сейчас парень сидел в кресле около камина, ожидая Ятогами, который вот-вот должен был вернуться с очередного патруля. Именно сегодня они всё решат, и Секки узнает истинные чувства Ято. Был ли он готов к отказу? Да. Блондин уже смирился со всеми возможными исходами их беседы. Да и, если признаться, он больше готовил себя к тому, что бог его отвергнет, ссылаясь на семейные узы и то, что не мог сказать сразу, чтобы не расстраивать янтарноглазого. Сказать, что тот был полностью готов, ничего не сказать, но виду подавать он не собирался, а на оборот- ожидаемо выдавит улыбку и начнёт говорить, что полностью понимает и ничуть не в обиде. Ято забудет об этом со временем, а сам Юки, будто ничего и не было, продолжит поддерживать и направлять своего бога. Такой сценарий он продумал у себя в голове. Да, будет больно, да, эти чувства придется зарыть глубоко в сердце и никогда больше оттуда не доставать. Но оно не стоит того, чтобы насовсем потерять его бога. Быть с ним рядом – уже радость для глупого паренька.       Почему глупого? Да потому что.

***

      Что же на эти чувства может ответить сам бог удачи? Конечно, ссылаясь на многолетний опыт и прекрасное взаимопонимание между ним и Юкине, Ято понял о том, что испытывает к нему белокурый мальчишка. Мальчишка? А вправе ли Ятогами так отзываться о Секки, ведь, по сути, юным оружие делала лишь его оболочка. Сам же Юки уже давно был мудрым и рассудительным парнем. С ним всегда было о чём поговорить. Блондин как никто другой мог понять и поддержать божество, когда тот в этом нуждался. Сложно признать, однако, поначалу дружеские, после – семейные отношения между ними стали перерастать в нечто большее. Ято всё чаще чувствовал, как Секки кидает на него многозначные взгляды, а сам мог поймать себя на том, что бесследно тонул в солнечно-жёлтых глазах парня. Он понял, что это за чувства, и сразу же убедился, что они взаимны. Вот только в открытую он этого сказать не мог, хоть и самому было сложно объяснить причину. Брюнет как будто не хотел разрушать ту тонкую грань, что они строили на протяжении стольких лет. Взаимопонимание, доверие, беззаботное времяпровождение и такой же непринужденный смех, глупые шутки и подколы. Это то, что далось им нелегко и то, что Ято ни за что не хотел терять. Как и самого Юки. Любовь – сложная штука. Чувства имеют свойство становиться менее значимыми. Влюблённость угасает, забирая с собой всю привязанность и лёгкость, оставляя после себя лишь ожоги. За сотни лет жизни Ятогами это хорошо усвоил, и определённо не хотел бы, чтобы такие же ожоги уродовали его Секки.       Что по-настоящему не давало поставить точку – в праве ли он один решать это. Любовь есть – это факт. Чувства взаимны, и самостоятельно тушить их, не давая шанса разгореться чему-то большему, Ято просто не мог. В конце концов, Юкине должен сам принять решение, готов ли он рискнуть, имея угрозу обжечься. Но, вместо ран, всё может обернуться неимоверным теплом, согревающим души влюблённых и дарующим второе дыхание. Это Ятогами так же знал, и именно эта маленькая возможность сохранить связь между ними невредимой не давала божеству отвергнуть блондина.       Готов ли сам Юки так рискнуть? И, готов ли Ято пойти на этот риск? Именно это и было главным барьером между ними. Разрушат ли они его, или же оставят, всё как есть….

***

      Время уже перевалило за полночь, когда блондин, медленно засыпая от ожидания, услышал, как на первом этаже скрипнула парадная дверь. В помещение зашло несколько человек, трое из которых тут же поднялись по лестнице и разошлись по своим комнатам. Виновник столь долгого ожидания Секки, в свою очередь, похоже, не особо спешил ложиться спать, так как до сих пор не поднялся в свою спальню, где его ожидал священный сосуд. Только спустя несколько минут Ятогами «соизволил» поднять свою ленивую задницу по ступенькам. Юкине долго ждал момента, когда сможет поговорить с Ято, всё рассказать и, наконец, для них двоих всё решится, вот только слыша, что бог уже практически у двери, вся уверенность и собранность паренька тут же растворились, а выстроенные им мысли покинули светлую голову. Он замялся в кресле, не зная как сесть, куда смотреть, как встретить хозяина и как лучше начать разговор.       Дверная ручка медленно опустилась, и дверь распахнулась, впуская в комнату еле перебирающего ногами Ято. Тот, неспешно, вошёл в комнату, и сразу же взгляд темноволосого пал на янтарноглазого, сидящего в кресле около камина. Не прекращая своё движение, ведь и особой причины на то не было, божество одним движением повесил на небольшую вешалку у двери куртку и направился в сторону своего оружия, медленно присев на второе кресло около очага. Так они сидели ещё некоторое время. Оба уставились в пустоту танцующего пламени, а тишину в комнате разбивал лишь треск тлеющих дров и искры, разлетающиеся от них. Никто не решался первым заговорить. Может, просто не знали, с чего начать, а, может, не хотели начинать первыми. Уж Ято так точно: он хотел, чтобы Секки начал разговор и, наконец, высказал всё, что у него на уме и в сердце. Но пришлось ждать несколько минут, которые для голубоглазого проплывали как часы. Это безмолвие всё же рискнул разрушить Юкине, наконец, набравшись смелости и приведя свои мысли в порядок. Он перевёл взгляд на всё так же неподвижно сидящего бога. Немного нахмурив светлые брови и сделав серьёзное выражение лица, Юки прервал столь тяжёлое для них обоих затишье.       -Ты, наверное, уже обо всём догадываешься, но мне важно тебе это сказать. Лично. И услышать твой ответ – тоже очень значимо. Какой бы он ни был…       Последняя фраза прозвучала слегка неуверенно и гораздо тише, чем остальные. Ято мог поспорить, что голос синки дрогнул. Конечно, волнение в голосе оружия божество считало сразу, так как вместе они не первый день и Ятогами с лёгкостью улавливал малейшие изменения в настроении или самочувствии Юкине. Он знал парнишу очень хорошо. Лучше чем кого-либо, а сам Секки знал его лучше, чем кто-либо. Но следующее, что сказал священный сосуд заставило Ято продолжить разговор, который он так старался оттянуть, но который, в то же время, было нужно закончить раз и навсегда.       -Ято. Ты стал для меня роднее всех. Ближе тебя у меня никого нет и, уверен, никогда не будет. Я долго думал над тем, что чувствую к тебе и.… Я не отношу тебя к своему другу или отцу, нет. Я понял, что люблю тебя, Ято. Я готов выслушать всё, что ты скажешь и, клянусь, приму любой твой ответ. Только молю - не молчи….       Лицо Ятогами всё так же оставалось безэмоциональным, однако блондин заметил еле-еле вздрогнувшие ресницы. Голубые глаза бога блестели в полумраке комнаты, а губы немного сжались. Для Юкине эта мимика была знакома. Так бог удачи вёл себя, когда хотел справиться с волнением. Само же божество глядел на танец языков пламени, явно обдумывая свой ответ.Миг молчания, наконец, закончился.       -Да скажи уже что-то, Ято.       Усидеть на месте парню было невтерпёж, поэтому он одним рывком поднялся с кресла и уже стоял перед своим хозяином, а во взгляде читалась уверенность. Последовав примеру своего оружия, Ябоку поднялся с места и приблизился к блондину максимально близко. Рост парней значительно отличался, а вот настрой у обоих был одинаковым.       -Ты хочешь знать, что я думаю, Нет, что я чувствую, верно? Ну, тогда я отвечу на этот вопрос. Юкине, наши чувства полностью взаимны, однако я не знаю, радоваться этому, или же наоборот. Уверен, тебе интересно, почему я молчал всё это время, зная о твоих мыслях и разделяя их. Ответ прост и сложен одновременно. Любовь – сложнее, чем может показаться. Чувства, в точности, как и любое пламя костра, угасает со временем. И тогда остаётся только пепел. Безжизненный, холодный пепел, который развевает ветер времени. Всё, что имеют в результате – чёрствость, горькое разочарование и пару ни на что не годных угольков. Я живу много лет, Юки, и я хорошо знаю, о чём говорю.       Ято невесомо провёл тыльной стороной ладони по прохладной щеке Юкине, а последний смотрел куда-то вниз, внимательно слушая слова его хозяина и пытаясь переварить всё им сказанное.       -То есть, это «нет»? – Подняв огненные глаза, паренёк устремил свой взгляд прямиком на Ято.       -Я этого не говорил. Ты тоже дорог мне. Я тоже люблю тебя, но именно поэтому не хочу, чтобы ты ненароком обжёгся. Давай, я дам тебе время, чтобы ты ещё раз всё хорошенько обдумал и взвесил.       Тёмноволосый отстранился от паренька, немного выждав, а после направился в сторону своей постели, показывая, что собирается закончить этот разговор, однако его движение остановили. Юкине крепко-крепко прижался к богу сзади, обвивая талию руками, а лицом уткнувшись в сильную спину Ято. Этот жест был неожиданным для самого Ябоку, однако он давал понять, что Секки уже сделал свой выбор.       -Я устал всё обдумывать и взвешивать. Не хочу. Обжёгся? Да я уже весь горю, и продолжается это так давно, что больше нет сил терпеть. Мне плевать, что будет дальше, я хочу думать только об этот моменте. И я готов ко всему. Только с тобой….       -Тогда, я очень рад, Юки.       Ято медленно отстранился, поворачиваясь к парню лицом, на котором уже красовалась лёгкая улыбка. Такая непринуждённая, но такая родная…. Его взгляд медленно скользнул по белокурому. Он приблизился к Юкине, наклоняясь, прикрывая небесно-голубые глаза, положив одну руку на щеку паренька он нежно накрывает подрагивающие губы поцелуем, буквально обжигая их своим теплом. Осторожно и немного неумело священный сосуд отвечал, вкладывая в каждый вздох столько нежности, сколько могло уместить его тело. Ябоку легонько опрокинул блондина на кровать, целуя, опустился вслед за партнёром.       Небольшой рост, маленькие острые плечи, алая надпись на ключице и вздымающаяся от волнения грудь. Ято наслаждался созерцанием хрупкого тела на шёлковых простынях. Юкине выгнулся. Дрожащими руками он провёл сперва вдоль острых плеч бога, сняв с него рубашку и опустив их на сильную грудь. В свою очередь ладони Ябоку поглаживали бёдра Секки, медленно опускаясь вниз и подхвачивая с собой джинсы оружия, вслед за ними где-то на полу оказались толстовка и бельё Юки.              -Малыш мой…       От ласки губ ни спрятался ни один сантиметр тела блондина. Горячие поцелуи покрывали каждый уголок его кожи. Голова шла кругом. С губ сорвался первый стон, заполняющий всю комнату, освещаемую лишь нежным светом камина. В это же мгновение божество приподнялось на локти, и.… Он стал предельно близок. О, как же давно Юкине мечтал об этом. Его разум был затуманенным, а все мысли были заняты лишь его богом. Мир замер, чтобы начать раскачиваться. Нежно и осторожно, ведь это был первый раз для священного сосуда. Водоворот наслаждения и такой сладкой боли накрыл блондина с головой, он окунулся в море страсти и был готов утонуть в нём. Ято, словно маятник, метался между бурей и нежностью, робостью и откровенностью… Жёсткостью и лаской, которым не было конца. В голове Секки туман всё сгущался, и, казалось, там звучит какая-то невероятная мелодия. Парню казалось, что он слышит отчетливый ритм, который отдавался прямиком в сердце, сплетаясь с , всё такими же осторожными, движениями бога.       Помятая шёлковая простынь… Сбитое дыхание… подрагивающие ресницы закрытых огненно-жёлтых и полуприкрытых небесно-голубых глаз… Желание… Страсть… Мурашки по коже…       Толчок. Ещё один и ещё, и ещё… Приятная судорога разлилась по телу Юкине, окутывая партнёров липким теплом и такой желанной усталостью. Секки устало заглянул в такие же сверкающие глаза любимого и тут же утонул в безграничной синеве.       «Прекрасные, как зимнее небо. Для кого-то холодные, далёкие и жестоко безразличные, но для меня такие близкие и родные. Манящие и заставляющие снова и снова в них бесследно утопать…»       С этими мыслями Юки стал медленно погружаться в сон, а Ято, бережно закутав того в одеяло, невесомо провел пальцами по мокрому лбу парня, убирая прилипшие пшеничные пряди, и, так же легко и заботливо, прильнул губами, тем самым провожая Секки в сонное царство, ведь и самого бога уже одолевала дремота. Он легонько поглаживал Юки по спине, обхватив талию уже крепко спящего синки.       В комнате воцарилась тишина. В тот миг казалось, что даже неукротимое пламя камина старалось как можно тише сыпать искрами, чтобы ненароком не перебить ту умиротворенность и лёгкость.       За окном всё так же сверкали осенние звёзды, но в одном из домов всё еще виднелся свет угасающего камина…