Слезы потекут рекой...

Ди жил в весьма необычной семье, что его сильно раздражало. После случая в кабинете отца — он перестал верить в себя и единственным успокоением был селфхарм. Блондина никогда нормально не хвалили или поддерживали, всегда приходилось выбираться из своих проблем самому. Через порезы, которые он делал лезвием на своем теле выходила боль накопившаяся за день или неделю… Резать себя не было доказательством чего-то, просто это было нужно ему самому. Ди часто плакал, но видя кого-то из родных — надевал маску хладнокровия ко всему живому, но на самом деле все равно ему не было. Когда острое лезвие проходилось по рукам или ногам — в голове звучали обвинения, насмешки — он сильно уходил в себя и от этого порезы получались глубже, рука сама невольно давила на тонкую кожу, оставляя кровавые полосы. Привыкнуть к боли — было вынужденной мерой, Ди все еще было тошно от своей жизни, но теперь он просто молча уходил в ванную и повторял, повторял, повторял… Отец не скупился на новые оскорбления или сравнения, а ему приходилось это все терпеть, вся его жизнь — просто недоразумение. Избавлялся от боли он не только в ванной, но и иногда у себя, а именно сегодня. Рука с острым предметом проводит прямую, осторожную линию, но она становится кривой он стука в дверь, что жутко разозлило. На его лице были видны подтеки туши, но сам он этого не заметил. Нехотя пришлось подойти к чертовой двери и открыть. — Кто блять? — его лицо приняло на несколько секунд изумленный вид — на пороге стоял Чес. — Воу, чувак выглядишь не важно, что случилось? — Ничего. — Йоу, я не первый день живу, сейчас все расскажешь, я зайду. — Ди не стал возражать и отошел от прохода. Чес уселся на кровати и похлопал по месту рядом с собой, приглашая блондина сесть рядом. — Задаю один вопрос — это из-за твоего бати? — он молча поднял голову смотря на Чеса и кивнул. Казалось в его взгляде читалась вся мировая боль. — Я тебе скажу кое-что — не обращай внимания на этих зануд, раньше Глэм был намного интереснее, но стало заметно, что семейная жизнь и время его изрядно потрепали, а Вики — просто не думает о последствиях, она вообще не часто думает. Ты не должен страдать из-за кого-то, — он придвинулся ближе к Ди и погладил его по голове, затем вытер мокрые дорожки с его лица — они не достойны твоих слез, парень. Я покажу тебе настоящую жизнь, хочешь? — Спасибо за урок психологии, но это не повод тебе доверять. — Не ломайся, чувак мы пойдём туда где ты ещё не был — Это к тебе на хату? — Ты конечно проницателен, но нет — В любом случае, я сегодня не в настроении идти куда-то. — Ладно, моим делом было предложить. — Чес уже уходил, но обернулся, увидев запястье Ди и лезвие лежащее рядом с ним — Слушай, я не думал, что все так серьёзно, может все примешь предложение? — Приходи, когда у меня, блять выйдет ровный порез. Ди ответил с улыбкой, и поэтому уже можно было понять, что, если Чес не уйдёт ему точно пизда. Как только дверь закрылась блондин снова взялся за лезвие, чтобы прикрыть изъян. Раны с новой силой щипали кожу, ужасный, звонкий шум боли проникал в черепную коробку, так как они наносились друг на друга. Возможно Ди прогнал единственного человека, который мог помочь… Из руки ручьем сочилась алая кровь и немного успела накапать на светло-серую ткань одеяла, прежде чем Ди побежал в ванную за бинтами. Он быстрым движением облил руку перекисью, сквозь щиплющую боль накладывая полоски ткани. Именно перекисью, ведь она бы не закрасила своим цветом идеальные порезы. После проделанных действий блондин побрел обратно в комнату. — Черт, придется менять пододеяльник, чтобы не заметили… Блондин быстро снял его, одел новый, а грязный потащил в стирку. Его не покидала надежда, что по пути в прачечную он не будет замечен, но надежды не оправдались. Сзади послышался голос Глэма. — Ди, что с твоим одеялом, ты его замарал? — Нет, папа просто меняю каждую неделю, а теперь дай мне донести это чертово одеяло. — он уже не очень совладал со словами и мыслями, ему просто поскорее хотелось закрыться в своей темной, тихой комнате, чтобы ему никто не мешал. — Вижу сегодня ты не в настроении, через 15 минут жду тебя на ужине. — Послышались шаги вниз по лестнице и блондин смог выдохнуть. Отец жутко раздражал Ди, всегда такой спокойный, все у него прекрасно, а занижать самооценку его сына просто прекрасное развлечение. Когда оскорбления врезались в голову, оставаясь там — просто хотелось сбежать, залесть на крышу высокого здания и сорваться вниз. Но пока что ему хватало уйти от внешнего мира, забить на всех и продолжить игру со смертью. Никто не замечал увечья на его руке, потому что при людях на нем всегда были напульсники. Каждый гребаный день ему написывали фанатики со школы или просто те кто увидели блондина на улице, хотя бывал он там не часто. Он одним сообщением разбивал надежды абсолютно всех девушек, что ему писали, никакого труда это не составляло. Одна ему весьма запомнилась, прочитав ее ник он увидел имя — Касси. Чем запомнилась? Она усердно добивались внимания Ди, он блокировал ее, но она снова ему писала с других аккаунтов. Его это просто неебически бесило, хотелось свернуть этой сучке шею. А так как сообщения не прекращались он просто поставил на беззвучный и не читал ни единого сообщения. Сегодняшний день был дождливым, до него никто не доебывался, но к нему пришла пиздецкая депрессия. Вся тушь ушла со слезами, а порезы получались уже не столь ровными, но остановки не последует, если его кто-нибудь не спасёт. Он додумался поставить пластиковую коробку куда стекала кровь, чтобы не сидеть в ванной. Из комнаты блондина доносились бесконечные всхлипы и тихие крики, но его не слышали, к ним снова пришёл Чес, своим смехом, голосом они заглушали мрачные звуки. В гостиной: — Хахах, да, Чес сходишь проверить чем занимается мой дорогой сын? — Без проблем. Послышались шаги по лестнице, блондин не услышал их, он не останавливал не слез, не рук делающих порезы. В комнату зашли, но Ди все так же не слышал, сидя спиной к дверному проему. Перед Чесом предстала такая картина: старший сын его лучшего друга плачет взахлёб, режа руки до мяса. Когда он разглядел получше, то подбежал к нему и вырвал лезвие из его рук. На него смотрели красные от слез глаза, наполненные жуткой болью. — Чем ты тут занимаешься, малой? — Хах, а ты не видишь? Пытаюсь неосознанно отправиться на тот свет. — Если бы пошел со мной, не дошел бы до такого состояния, ладно не буду давать жизненные напутствия, идем обрабатывать. Ди молча встал и последовал за ним в ванную. Чеса немного удивляло, что, когда на руку блондина лилось столько перекиси он даже глазом не моргнул… — Тут все херово, хотя я заметил ещё в тот раз. Сейчас я очень настаиваю на том, чтобы ты пошёл со мной и развеялся. — Мне все еще ужасно плохо, но все-таки слишком скучно, так что пошли. Они спустились вниз, Чесу пришлось отпросить Ди, якобы они просто пойдут прогуляться. Глэм на удивление просто согласился, либо он был в хорошем расположении духа, либо ему было все равно куда пойдет сын. Солнце скоро должно было заходить за горизонт и поэтому им пришлось идти быстрее, а шли они на крышу банка, оттуда должен открываться восхитительный вид на небо. Когда они поднимались по лестнице на крышу Ди посещали те самые мысли и все-таки он решил отложить это на потом, а сегодня просто полюбоваться закатом. — Ну вот мы и здесь, теперь садись сюда, скоро начнётся. Чес был прав не прошло и минуты, как небо начало заливаться градиентом из розового, оранжевого и светло-желтого, облака тоже окрасились светло-фиолетовым. — Выглядит заебенно — произнёс блондин пристально смотря на распространяющиеся цвета. Впервые за долгое время, он мог просто спокойно посидеть, наслаждаясь чудным закатом, мысли провалились глубоко в подсознание и он молча наблюдал. Чес видел в глазах Ди отражение яркого неба, ему явно стало лучше.