Хороший

       Кенма решал стратегически важную задачу: открыть последний уровень и дойти до финала игры сейчас или подрастянуть удовольствие и закончить после обеда, лежа в кровати. С одной стороны, до ужаса хотелось уже узнать разгадку подводного города, а с другой – Куроо точно заставит его читать конспекты, если Кенма не будет выглядеть достаточно занятым и увлеченным.        Куроо, за спиной которого Кенма следовал инстинктивно, не отрывая взгляда от экрана приставки, остановился так резко, что Кенма сбился с шага и чуть не сломал себе ногу о бордюр. Он вскинулся и огляделся – ничего себе, они успели преодолеть уже половину пути от школы, а он так и не решил, открывать последний уровень или нет.        Куроо замер на узком тротуаре, а Кенме было слишком лень влезать на бордюр и обходить его, так что пришлось ткнуть рукой между лопаток.        - Что такое? – недовольно спросил Кенма, щурясь от солнца. - Опять прикольный балкон?        Если бы это был обычный день, Куроо бы возмущенно обернулся и прочел бы ему целую лекцию, что никакой не «прикольный балкон», а «ассиметричная пристройка с легким намеком на деконструктивизм» и вообще почему это «опять», если в прошлый раз речь шла о неофутуристических офисных зданиях, а вовсе не о балконах. Кенма уже прокрутил все это в голове и уже приготовился закатывать глаза, но день сегодня, видимо, был необычный, потому что Куроо молча ткнул рукой куда-то вперед.        Подоконник с открытым окном вряд ли подавал какие-то признаки неофутуризма или еще чего-либо примечательного, поэтому Кенма нахмурился. Все архитектурные штуки, которыми увлекался Куроо, он уже выучил и упрощал все до степени «прикольных балконов» частью из вредности, частью – из-за того, что Куроо очень нравилось рассказывать о всякой лепнине и бурно жестикулировать. Но больше, считал Кенма, конечно, из вредности.        Поэтому то, что Куроо вообще обратил внимание на этот подоконник, было странным.        - И что? – прокрутив в голове всевозможные признаки архитектурных чудес и не выбрав ни одного, уточнил Кенма.        - Кот, - ответил Куроо.        «О, нет», - пронеслось в голове у Кенмы. Сейчас-то он оторвал взгляд от самого подоконника и, наконец, увидел торчащие в форточке рыжие навостренные уши. Если отойти подальше и встать на носочки, даже получилось бы заглянуть коту в глаза, но такими идиотскими вещами Кенма не занимался, потому что среди них двоих ими занимался Куроо. С таким же удовольствием, с каким рассказывал про интерьерные анфилады.        Кенма был благодарен Льву. Нет, он, конечно, Льва не выносил и даже не мог смотреть на него слишком долго (во-первых, из-за того, что Лев мельтешил и дергался, а во-вторых, затекала шея). Но с появлением Льва в жизни Куроо появился такой же сумасшедший по части котов, как и он сам. И еще Кенме теперь не нужно было лазить за застрявшими кошками туда-сюда, потому что эту роль с готовностью стал исполнять Лев. Кошки вокруг Куроо застревали везде регулярно и, как считал Кенма, даже охотно.        Этот рыжий кот, насколько Кенма мог видеть, нигде не застрял и в помощи не нуждался. Более того – перегнулся через раму окна и смотрел на них с тревогой, будто проверяя, не нужна ли помощь им самим. Из них двоих помощь требовалась Куроо.        - Кенма, - сказал он, - мы должны его погладить.        Кенма мог бы сказать, что это чужой кот. И что он далеко и высоко. И что он сидит у себя дома, а они, вообще-то, мимо проходили. Но из многолетнего опыта общения с Куроо Кенма точно знал, что все это не сработает. Здесь требовалась точная и ювелирная работа, потому что с появлением котов мозг Куроо принимал форму размякшей горошины и обращаться с ней нужно было осторожно.        - Но он не выглядит грустным, - осторожно попробовал Кенма.        - Не выглядит, - с небольшой заминкой согласился Куроо.        Кенма очень осторожно, чтобы Куроо не заметил, возликовал своей маленькой победе.        - Наверное, его хозяйка часто его гладит, - продолжил он.        «И кормит, должно быть, часто и вкусно», - мысленно добавил он, глядя на обширные рыжие шерстяные бока.        - Наверное, - уже не так уверенно, но все же согласился Куроо.        Кенма должен был выверить каждое слово, чтобы нанести завершающий удар штрих и вернуть Куроо к нормальному состоянию. Но прежде, чем он успел открыть рот, Куроо повернулся к нему с сияющим лицом:        - Но он такой хороший!        И Кенма понял, что проиграл. Они должны погладить кота.

. . .

       Прошло не меньше десяти минут, пока Куроо смирился с мыслью, что достать кота нет никакой возможности. Тот задумчиво взирал на них из форточки первого этажа и не пошевелил ни лапой, чтобы хоть немного придвинуться к краю и облегчить мучения Кенмы.        - Приподними меня, - распорядился Куроо, требовательно потянув к нему руки.        У Кенмы в голове пронеслись флэшбеки со всеми маленькими детьми, просившимся к нему на руки, причем среди них почти двухметровый Куроо со своим скверным характером и кошачьей гиперфиксацией казался довольно приемлемым вариантом. Но это никак не решило вопроса габаритов, в чем они оба убедились еще через пять минут.        Кенма, уже немного сердитый и сильно запыхавшийся, сдался. Куроо задумался всего на секунду.        - Тогда я тебя подниму! – просветленно улыбнулся он.        - Мне не надо, - промычал Кенма, вяло кивая на кота. Глаза б его не видели.        Разочарование от Куроо разошлось столь мощно, что даже кот, казалось Кенме, взглянул на него с укором со своего недосягаемого подоконника. Кенма почувствовал легкую вину, но это не было в новинку. В конце концов, он молчаливый длинноволосый крашенный геймер, не общающийся ни с кем в классе, и легкий шлейф угнетения уже даже не воспринимался как что-то инородное.        Куроо расстроенно взъерошил волосы и стал похож на грустного растрепанного попугая. Кенма вздохнул.        - Чужая квартира, - шипел он, пока Куроо поднимал его, - чужой кот… Сейчас хозяева увидят, как мы лезем к ним в окно, и вызовут… эй, можно аккуратнее там?        Куроо удобнее перехватил его под коленки, и Кенма приподнялся над землей настолько, чтобы взглянуть коту в лицо. Вернее, в морду. В любопытных круглых глазах не читалось ни капли раскаяния.        - Давай, - сказал Куроо снизу, - погладь его за нас обоих.        Кенма и кот смотрели друг на друга и понимали, что ненавидят друг друга. Но внизу пыхтел счастливый Куроо, мечтающий о кошачьем воссоединении, пусть даже через Кенму, и выбора не осталось. Кот, к его чести, не отстранился, когда Кенма на пробу почесал его за ухом.        Если бы Куроо не рисковал уронить Кенму, он бы уже прыгал на месте.        - Ну что, - допытывался он, - он мягкий?        - Мягкий, - отозвался Кенма.        - Пушистый?        - Пушистый.        Кот, кажется, начинал проявлять благосклонность и даже чуть склонил голову, чтобы Кенме было удобнее чесать ему шею.        - А он пушистый сильно или не сильно? – вновь ожил внизу Куроо.        - На три из пяти.        Кот начал урчать, и это было даже немного приятно.        - А он на ощупь скорее как я или как Бокуто? – вдруг спросил Куроо.        - Я не гладил Бокуто, - с секундной заминкой ответил Кенма, но смутно понимал, что Куроо имел в виду.        Куроо молчал.        - Скорее как Бокуто, - сдался Кенма.        Кот был действительно похож на Бокуто со своими огромными желтыми глазами, светлой шерстью и способностью одним своим видом делать из Куроо идиота. Кенма вздохнул, чуть закатил глаза и вдруг встретился взглядом с замершим в проеме комнаты ребенком. Тот глазел на него, Кенму, и явно не понимал, почему какой-то незнакомый пацан торчит в его окне и гладит его кота.        - Куроо, - немного в панике зашипел Кенма, - спускай! Вниз! Вниз!        Видимо, тема кота у Куроо была исчерпана, потому что уже через секунду кроссовки Кенмы коснулись тротуара. Но ненадолго, потому что понятливый Куроо тут же рванул его за руку, и они понеслись через улицу, пробегая на мигающие света светофора и под аккомпанемент автомобильных сигналов.        - Уф-ф, - Куроо уперся руками в колени и сияюще посмотрел на пыхтящего Кенму сквозь челку. – Хороший был кот, да?        - Да, - согласился Кенма, - ничего такой.        «Надеюсь, мы его больше не увидим», - мысленно добавил он.        - Я есть хочу, - сказал Кенма и зажмурился, когда Куроо чмокнул его в нос.        Кенма молча уткнулся лбом Куроо в грудь, ожидая, пока утихнет колотящееся после бега сердце. Свое или Куроо, которое он слышал через рубашку, он еще не решил. Один был плюс – Куроо, по крайней мере, не вонял шерстью. А если Кенма и вонял, то Куроо был не против. Кенма чувствовал, как адреналин понемногу отступает.        История с котом его действительно утомила. Хотелось есть, лежать в кровати и открыть, наконец, финальный уровень. И чтобы Куроо рассказывал про анфилады.        - Пошли.