you look like my next mistake

Строить личную жизнь слишком сложно. Тратить свои нервные клетки тоже. Именно этим руководствуется Джонни, когда линяет с очередного тиндер-свидания, выйдя на пару минуточек в туалет, в итоге так и не вернувшись, чтобы провести остаток времени в милой кофейне в соседнем квартале. Выпечка и чай в любом случае способны заполнить пустоту в груди после очередного разочарования. Свежие кексы восхитительны, но их сладость порой все таки перебивается горечью незадолго совершенной глупости. Со, конечно, не слишком долго будет мучаться по этому поводу: закинет номер ухажера в чёрный список и пообещает себе, что это было последнее свидание, организованное через интернет. Но было бы всё так просто. Мужчина не в силах сопротивляться самому себе, а палец нервно дёргается над крестиком, так и не нажимая на него. Джонни уже почти под тридцать. Лучшие годы пролетают быстро и незаметно, учитывая, что работа сжирает практически всё время и силы. Ко всему этому он любит слушать Тейлор Свифт, его квартира обставлена растениями и разным винтажным хламом, а гардеробная забита брендовыми рубашками. Вечера Со проводит перед телевизором за просмотром сопливых мелодрам, заливая в себя сквозь слезы грусти красное полусладкое. Иногда домашнюю идиллию можно разбавить походом в бар с коллегами, которых можно бесконечно подкалывать на тему их собственной ориентации. В общем, типичная жизнь гея в Чикаго. В меру роскошно и вычурно. Радует глаз и душу. Но все равно что-то заставляет его чувствовать себя неполноценным — недостойным любви, ласки и нежности? Часики-то тикают, а способов выбраться из любого ресторана незамеченным становится ещё больше. В такие моменты Джонни чувствует себя невестой, которая сбегает из-под венца, оставляя за собой ничего не понимающего жениха и толпу разгневанных родственников, которые обязательно в скором времени свалят, прихватив с собой подарки. Но иногда его свидания несут немного иной характер. Перепихон на одну ночь всё ещё не считается чем-то зазорным, и Джонни отлично пользуется этой возможностью, совершенно не боясь искать себе кого-нибудь в местом гей-баре или грайндере. Но Со придерживается нескольких правил, о которых "счастливчикам", попавшимся на пути, совершенно необязательно знать. Джонни никогда не пустит незнакомцев в свою квартиру. Джонни не задерживается у "счастливчика" больше, чем до восьми утра. Джонни не любит лубрикант со вкусом банана. Джонни любит долгие поцелуи, но не любит засосы и грязные разговорчики. Джонни в основном сверху, так как не нашлось ещё идеального мужчины, готового исполнить его маленькую мечту. Всё просто как таблица умножения. Только последний пункт немного всё портит, и порой Джонни видит в нём главный корень проблемы. Все видят в парне исключительно член, на который можно насадиться своей тощей задницей. Но кто-нибудь думал о том, что у Джонни тоже есть чувства? То, что он под два метра ростом, а в ширину, как старый добрый бабушкин сервант не означает, что обнимашкам и позиции маленькой ложечки не бывать в его жизни. Тяжело выглядеть стереотипным активом, когда в душе ты нетипичный пассив.  И это заставляет чертовски грустить. Джонни обычно думает на эту тему после каждого ночного "свидания", желая утопиться в своём первом, утреннем кофе. Бариста за стойкой каждый раз сочувственно ему улыбается и докладывает лишнюю печеньку в заказ. Со же просто пытается в очередной раз отдернуть себя от желания попросить у него номер (А потом чертовски жалеет, что не сделал этого). Доверять красавчикам, про которых Тейлор Свифт вполне могла бы написать песню, слишком опасно. Да, Господи, Джонни бы сам написал песню, а потом со спокойной совестью бы корил себя за упущенную возможность. Чон Джэхен, как гласит небольшой деревянный бейджик на зелёном фартуке, выглядит хорошо даже в шесть утра. Его волосы растрепаны, он ещё не в униформе и периодически зевает. Он выглядит, как тот самый студент-третьекурсник, пытающийся совмещать учёбу и работу, при этом выглядя не хуже всех моделей, которых старший повидал тысячи раз за все время его работы в журнале. Джонни поджидает его под дверью в кофейню, прекрасно зная, что заступает парень на смену где-то в шесть, а открывает её в полвосьмого, после того как приведет всё в порядок и настроит кофе-машину. Обычно Со терпеливо ждёт, когда Джэхен выполнит хотя бы часть своей работы, чтобы затем вальяжно сделать у стойки свой заказ. Кажется, старший уже успел перепробовать всё меню заведения, и Чону так ни разу и не удалось угадать, что же в этот раз закажет Джонни. Иногда они даже  спорят на чаевые и десерты. Ну, так, собственно, Со практически и заработал себе диабет. —Попытаешься сегодня? — Старший закидывает пиджак на плечо, упирается одной рукой о прилавок. На его рубашке расстегнуто пару пуговиц, а галстук после бурной ночи забит в нагрудный карман. Видок не свежий, но имеет какой-то собственный шарм. —У меня есть выбор? — Юно натягивает фартук прямо поверх своей белой уличной футболки, которая пикантно обтягивает мышцы. Джонни совершенно не пялится, ага. —Неа. Для начала можешь вспомнить мои заказы за прошлые разы. Может тебе это как-то поможет, — Джэхен устало стонет и зарывается лицом в ладони, затем несколько раз потирая его. —Вот правильно говорят: работа журналиста закаляет характер и делает его ещё невыносимее. Ты деспот,— Бариста говорит это с таким серьёзным лицом, полным отчаяния, что Со хочется даже немного пожалеть его. Но он лишь тихо посмеивается, косясь в сторону прозрачной витрины с выпечкой и десертами, которые совсем недавно выставил Чон. — Твоё время подходит к концу. Готов дать ответ? — Джонни всегда хотел попробовать себя в роли строгого учителя. Помахать указкой и всякое такое. — Американо? — Парень уже заранее готов к проигрышу. — Неа. Зелёный чай, — Старший гаденько ухмыляется, наконец-то выпрямляясь обратно к стойке. Джэхен же, кажется, ловит очередной мини кризис. — Так нечестно! — Но мы же не говорили о том, что я пью только кофе. Дома у меня целый стеллаж с чаем, который мне привозили друзья из поездок,— Со наблюдает, как Юно из-за него приходится сделать свежий заварочный чайник. Чаинки нерасторопно плавают в кипятке за стеклом, и от них с просонья невозможно оторвать взгляд. — Так почему бы тебе не пить его только дома? — Дома нет тебя,— Джэхен закатывает глаза и достаёт красивую сервировочную кружку. Джонни тысячи раз видел их здесь и кажется уже вслепую может повторить нарисованный на них узор. Время вот-вот перевалит за полседьмого, и колокольчик над дверью начнёт звенеть каждые пятнадцать минут, являя новых посетителей. Со перехватывает у бариста свой заказ, чтобы быстрее добраться до столика. Время поджимает: людей станет больше, и Джэхену полностью придётся отдаться работе. Поэтому сейчас Джонни пытается быстрее устроиться за столиком на солнечной стороне помещения, на что младший обычно фыркает, но стойко принимает испытание солнцем. —Так, что произошло в этот раз? Я понимаю твою фишку, но что такое? — Джэхен отпивает свой холодный кофе и, чуть прищурившись, смотрит на собеседника, который уверенно подставляет лицо под солнечные лучи. — Ну, тому парню было на вид лет семнадцать, но я посмотрел его айди, пока он отлучался в туалет, чтобы убедиться, что на меня не напишут заявление сразу после того, как нам подадут горячее,— Он делает глоток. —Джон, Господи. Ты снова это делаешь? — Нет-нет, слушай дальше. Ужин был восхитительным, потом после него и пары бурных поцелуев в туалете мы решили переместиться к нему, — Со решает выждать драматическую паузу, — И здесь начинается самое интересное. Он уже практически без одежды, расстегивает мне ширинку. И тут! Приходит его парень! Чон следит за тем, как на чужом лице сменяются эмоции, и сам посмеивается над чужим рассказом. В такие моменты Джонни выглядит моложе, его глаза блестят, но что-то все равно сильно выдаёт его одиночество. Как бы Джэхен не пытался сгладить его, но этих утренних посиделок казалось катастрофически мало. Они даже не обменялись номерами, им было достаточно имён и разговоров с глазу на глаз. По крайней мере, так считает Джонни. Юно же устал переодически сталкерить чужой профиль в инстаграме, просматривая чужие истории с приватного аккаунта. — Я как человек воспитанный сразу же поспешил ретироваться. Ну, знаешь, перспектива уйти с разбитым лицом не казалась мне радужно. И знаешь, что происходит? Парень со свидания говорит, что у них свободные отношения и вообще "Марк будет совсем не против, он даже может посмотреть, если уже не против будешь ты". К концу рассказа Джонни уже практически задыхается от нехватки кислорода, пытаясь выговорить всё как можно быстрее и не засмеяться одновременно. Джэхен практически в таком же состоянии, он допил кофе и уже просто вдувает воздух обратно в стаканчик через соломинку, заставляя дребезжать нерастявшие льдинки. — И ты решил уйти?— Старший последним рывком заливает в себя чай и кивает с набитыми щеками, едва не расплескав всё. — Я слишком стар для таких утех, да и как-то неловко было. Они как-то резко замолкают, не отлипая от пустой посуды. Джэхен пялится на пластик в руках, а Со наблюдает в окно, как медленно просыпается улица. Чон возможно пожалеет о сказанному, но он слишком долго думал об этом, чтобы упустить такую удобную возможность — Знаешь, порой мне хочется пригласить тебя на нормальное свидание, с которого ты не сбежишь,— После тишины собственный голос кажется Юно каким-то чужеродным, — И я постараюсь, чтобы всё прошло гладко. Джонни на секунду замирает, пытаясь врубиться в услышанное. Чашка скрипит под его пальцами, и он, то ставит, то опускает её на деревянную поверхность. Младшему становится даже как-то не по себе из-за затянувшейся реакции, которая просто не происходила. Джэхен за эти пару секунд даже уже успел прикинуть, что смерть от прямых солнечных лучей была бы сейчас как раз кстати. —Ты уверен, что хочешь этого? Чужой голос кажется страшнее и более волнующе, чем собственный. Джэхен пугается ещё больше. — Я готов сводить тебя в парк, в кино, в ресторан. Да куда угодно, в принципе. Куда ты захочешь. Готов даже приютить в своей квартире и предложить марафон ромкомов с пиццей и объятиями. В этот раз звать на свиданку будешь не ты, а кто-то другой. Я. Сможешь наконец отдохнуть и не волноваться, что что-то пойдёт не так. Если тебе вообще было дело до этого... Он старается звучать как можно спокойнее, полностью погружаясь в свои обещания, надеясь, что они будут услышаны Джонни. Мужчина непривычно серьёзен, а Джэхен медленно начинает задыхаться, снова чувствуя себя глупым школьником, внезапно возомнившим, что его жалкие подкаты кому-то вообще нужны. Да и кто вообще он такой, чтобы Джонни Со не принял его предложение за шутку. Но. Старший внезапно решает улыбнуться, что потом перерастает в вид слишком радостного ребёнка. — Я могу быть маленькой ложечкой? А потом, если мы решим переспать, то я буду снизу? — Стой! Ты хочешь заняться со мной даже сексом?— Сердце буквально гремит и скоро вовсе остановится. Джэхена это не оскорбляет, ни в коем случае. Он немного удивлен, ведь несмотря на богатую на разнообразие жизнь Джонни никогда не заходил намёками дальше флирта. Вполне себе невинного, слегка дружеского и совсем немного вскруживающего голову. Чон порой думал о всех этих моментах дольше положенного, присваивая им больше значимости, чем требовалось. —Прости, но перед каждым свиданием я отчаянно жалел, что так и не взял твой номер. Да и наше общение складывалось слишком хорошо, чтобы рушить их романтикой и всяким другим хламом, — О, да, Джэхен однозначно понял, что он имеет в виду. —Тогда... Ты согласен? Юно практически задерживает дыхание. Чужие губы впечатываются в его собственные. Он даже немного отодвигается назад от неожиданности, а Джонни наклоняется к нему через весь стол. Поцелуй мягкий и ни к чему не принуждающий, совсем немного чувствуется привкус кофе. Со совсем немного чмокает его, прихватывая своими губами чужую верхнюю. Но всё прерывается, когда слышится звон колокольчика над их головами. —Авансом, — Проводит пальцами по щеке и резко отрывается. Чону хочется взвыть, ведь приятное тепло резко исчезло,— А теперь тебе пора работать. Его улыбка всё ещё немного смущенная, он накидывает на плечи пиджак, а галстук всё ещё смешно топорщится из кармана. Джонни хлопает себя по бокам, проверяя наличие ключей и мобильника. Джэхену приходится сорваться к стойке, чтобы начать принимать новые заказы. Его уши до сих пор горят, и он не может перестать кусать губы, пытаясь воскресить секундную вспышку удовольствия. Слова в голове не собираются в кучу, и парень не может представить, как глупо он выглядел, пытаясь уточнить заказ. В голове крутятся совершенно другие другие мысли, совершенно не связанные с работой. — Джон? А номер телефона? Он настолько резко вспоминает об этом, что не стыдится крикнуть об этом через весь зал. Джонни же буквально застревает в двери, оборачиваясь на чужой голос. — Не волнуйся, я зайду к тебе после смены. Это был первый и единственный раз, когда Джэхен не пожалел, что решил разбавить чью-то жизнь своим присутствием. Может хотя бы он сможет дать Джонни всё то, чего ему так не хватало.