Дождь в Париже

Холодные капли дождя с силой ударялись об асфальт. Погода в сентябре выдалась очень пасмурной, но сегодня в особенности. Сильные порывы ветра срывали листья с деревьев, отрывали листки объявлений со столбов, ворошили мусорки и крали зонты у людей. Маринетт стояла на мосту, смотря как чёрный зонтик неизбежно тонет в волнах бущующей реки. Ничего другого и не стоило ожидать от столь неуклюжей девушки. Зонтик был слишком большим для неё. Маринетт смотрела на зонт, но мысли её были совсем о другом. Погода сегодня в точности отоброжала её настроение. Конечно, неудачных дней в жизни героини Парижа всегда хватало, но сегодняшний был ужаснее всех, по её мнению. Прохожих на улице не было. Никто не мог укрыть маленькую девочку от порывов дождя и ветра. А самой Маринетт было глубоко безразличен весь этот дождь. Она даже не замечала как дрожит от холода. Как промокла до последней нитки и то что, в балетках давно уже лужи воды, ей не было до этого дела. Да и, наверное, до того как она придёт домой тоже. Какие могут быть мысли у человека, которого отвергли? Маринетт так долго гналась за мечтой, пыталась признаться, выстраивала отношения, училась не заикаться и не краснеть, держаться лучше, отвечать твёрдо. Но толку? Даже так она осталась лишь другом, с тихим "Прости", на признание в любви. Конечно, можно было заплакать прямо при нем, сказать, что дружбе конец, что она больше не желает его видеть. Но смысл? Смысл, если он говорит, что любит другую? Поэтому всё, что она смогла, это улыбнуться и ответить — "Ничего страшного, удачи тебе! Не затягивай с признанием" — а затем, развернувшись, уйти. Уйти так и не вернув зонт. Уйти так и не оглянувшись, не заплакав, даже на выходе из колледжа. Какой смысл был во всем этом? В признании, в улыбке, в поступлении туда же куда пошёл и Адриан. Слава богу, был курс по дизайну. Хотя бы сможет отучиться на любимую профессию. А Адриана будет избегать. Но смысл теперь учиться? Стоила ли её мечта этого? Может и дизайнером быть вовсе не её призвание? Может быть простушкой и работать в пекарне, на самом деле её, судьба. А она, глупая, всё пыталась бороться с судьбой. Маринетт встала на низ бардюра, наклоняясь посмотреть на свое отражение в реке. Но волны были слишком сильны для такого. "Возможно никто не заметит, если я исчезну" — подумала Марринетт. Ей вдруг захотелось проверить всё это, наклониться сильнее и упасть. И, если никто не остановит, значит такова её судьба, глупой маленькой девочки. Маринетт закрыла глаза, покачиваясь на скользких перилах. Ещё чуть-чуть, ещё немного и всё закончится, и боль уйдёт. Последний раз оттолкнувшись и сильнее наклонившись, Маринетт приготовилась упасть. Но чьи-то сильные руки обхватили её талию и с силой потянули назад. Знакомый голос ворвался в голову, а горячее дыхание заставило уши покарснеть. — Не смей этого делать. Парень обнимавший Маринетт дрожал не меньше неё, он тяжело дышал словно бежал к ней со всех ног. И это было правдой. Заприметил он её ещё из далека, но она уже тогда качалась на перилах и он больше всего боялся не успеть. — Я не могу тебя потерять, Маринетт. Чем ты думала? Теперь он разозлился. Развернув девушку к себе лицом, он заглянул в её глаза. Те самые, что снились ему по ночам, васильковые глаза, сияющие изнутри. Но сейчас их переполняли слезы. Почему-то только сейчас Маринетт смогла заплакать. Слезы катились по щекам, перемешиваясь с каплями дождя. — Извини, — всё, что она смогла из себя выдавить. Парень вновь обнял Маринетт. — Не делай так больше, я не представляю жизни без тебя. — Лука, я... — но Маринетт так и не подобрала нужных слов. Лишь спустя какое-то время, когда он выпустил её из своих объятий, нежно накинув свою кожаную куртку на неё, она прошептала — "Спасибо". — Идём со мной, до моей квартиры тут не далеко. Нельзя больше ходить в мокрой одежде, простынешь. И Маринетт послушно пошла за Лукой. Он крепко держал её руку в своей, будто боялся, что девушка упорхнет. Она чувствовала себя раздавленной и уставшей. Но была рада, что Лука оказался рядом. Верный и дорогой сердцу друг, который всегда оказывался рядом в нужный момент. Не выспалась — вот тебе кофе. Закончились карандаши или забыла дома — тут же находит новую упаковку. Нет идей и вдохновения — обязательно сыграет на гитаре. Музыка Луки была одной из немногих вещей, которые вдохновляли Маринетт. Она уже сбилась со счета сколько раз Лука её спасал своей музыкой. Сколько раз они встречались на корабле, сколько она приходила на репетиции банды котиков — не сосчитать. Но дома у Луки она была всего пару раз. Чем взрослее становилась Маринетт, тем меньше времени она проводила с Лукой наедине. Хотя с Адрианом ей вообще не удавалось побыть наедине. Смешно не правда ли? С одним она могла увидеться в любую минуту, за другим же приходилось вечно бегать. Наверное от этой беготни она устала больше всего. За яркой звездой гнаться не было смысла. Каждый раз, когда ей казалось, что они стали ближе Адриан говорил, что она просто друг, отдаляясь от неё ещё больше. Наверное быть с Адрианом не возможно так же, как победить Бражника раз и навсегда. Слезы отступили, и горло больше не сдавливало от всхлипов. Кажется, Маринетт немного успокоилась и даже смогла взять себя в руки. Понять насколько опрометчивым был её поступок. Сжав руку Луки сильнее, Маринетт наконец-то подняла голову и взглянула на парня. Он вымок не меньше неё. С немного длинных тёмных волос капала вода, Лука по прежнему красил концы в бирюзовый цвет. Этот цвет всегда напоминал Маринетт море и свободу. Словно бы Лука пират, а не рок-музыкант из её друзей. Оставшись без кожаной куртки, его белая футболка промокла насквозь. Она прилипла к его телу очерчивая каждый изгиб. Только сейчас Маринетт заметила, что Лука больше не был тем хрупким парнем. Его спина стала больше и крепче, на руках появились бугорки мышц. Он одним своим видом внушал уверенность девушке. Хотя и раньше Маринетт видела в нём надёжного друга. Квартира Луки и правда была близко, уже через десять минут они стояли в тесном лифте оба дрожа от холода и мокрой одежды. На седьмом этаже лифт с тихим звоном открыл свои двери. Всё ещё держа девушку за руку Лука вышел из лифта. Маринетт молча следовала за ним. Звякнули ключи и парень ловко открыл одну из чёрных дверей на этаже. Отпустив Маринетт он мягко подтолкнул её в спину. — Заходи скорее. Маринетт вошла в светлый и уютный коридор. Места в нем было не много, да и не отличался он сильно от её квартиры. Сняв мокрые балетки и поставив их на ковёр в прихожей она посмотрела на Луку. Парень одним движением руки убрал с лица мокрые волосы назад. — За той дверью ванная, — указал он, — погоди минутку я принесу тебе полотенце и сменную одежду. Лука скрылся в комнате оставив Маринетт в коридоре. Она немного помялась на месте и уже собиралась пройти в ванную, когда он вернулся с одеждой в руках. — Внизу полотенце, а тут футболка, штаны и, — замялся парень слегка покраснев, — в общем всё чистое. Прими горячий душ и приходи на кухню я сделаю нам чай. — Спасибо Лука, — промямлила Маринетт. Она уже почти зашла в ванную когда Лука остановил её — Если через полчаса не выйдешь, пойду проверять тебя. Сказав это парень умчался на кухню. Горячий душ согрел тело девушки очень быстро. Обжигающие струи воды прогоняли холод дождя, который прокрался даже в сердце. Душ привёл Маринетт в чувства. Теперь она хондрила куда меньше. Накинув на себя полотенце, девушка разложила чистую одежду. Вместе со штанами она обнаружила боксеры. Маринетт улыбнулась от тактичности и заботы Луки. Конечно, одевшись, Маринетт поняла насколько эти трусы неудобны, но лучше так чем уж совсем без них. Благо, спортивные штаны оказались с завязками, так что затянуть их так, чтобы не сваливались удалось. Так же пришлось их подвернуть, ведь Лука был прилично выше неё. А вот футболка совсем на ней повисла. Она была столь широкой, что вечно сползала с одного плеча. У Маринетт было ощущение, что она в мешок из под картошки залезла. Но её меньше всего волновало, как она сейчас выглядит. Развесив мокрое бельё, она накинула полотенце на голову и вышла из душа. Лука уже успел переодеться и сейчас разливал чай по кружкам. В кухне царил аромат трав, ромашки и мяты. Лука заварил любимый чай Маринетт. Та лишь удивилась, что он помнит, может тоже его любит, хотя она ни разу не видела, что бы он пил зелёный чай. Чаще Луку можно было увидеть с кофе или чёрным чаем, но никак не с зелёным. Парень оглянулся, словно почувствовал спиной её присутствие. — Стало лучше? — спросил он, приблизившись. Лука осторожно, словно боясь спугнуть бабочку, поднял руки к полотенцу и потёр волосы Маринетт, помогая их досушить. — Да, спасибо тебе, — Маринетт даже нашла в себе силы улыбнуться ему. Но улыбка вышла кривой и болезненой. Лука понимал, что девушка перед ним всё ещё разбита. И как-то нужно исправлять эту ситуацию. Его руки скользнули к её спине, в неясном порыве проявления тепла или попытке обнять. Лука очень сильно хотел её обнять, спрятать от всего этого мира, защитить от всей боли, что выносят эти хрупкие плечи. Но он боялся её испугать, боялся быть слишком наглым. Она не любила его. Её сердце давно забрал другой человек и, видимо, он же его и разбил. — Присаживайся, я сделал твой любимый чай. Знаешь, как чувствовал, что пригодится иметь его и тут. Маринетт села за стол, обнимая черную чашку со своим любимым чаем. Лука сел рядом, беря в руки похожую чашку с чёрным чаем. Он подвинул вазочку с печеньем и конфетами к Маринетт. Даже они были её любимыми. Маринетт не смогла не заметить этого. Лука всегда был очень внимательным и заботливым в отношении неё. — Расскажешь, что произошло? Что заставило тебя, — голос Луки надломился от боли что царила в его сердце, даже мысли о потери Маринетт были невыносимыми, — пойти на такое безрасудство. Лука так сильно сжал чашку, что костяшки пальцев побелели. Маринетт отпила немного чая раздумывая как же объяснить всё то, что произошло, откуда вообще начать рассказ? С неудавшегося утра? С пролитого кофе? Оставленный дома Тикки? Тяжёлых пар? Или отказа? Наверное именно с него и стоит. — Я не хотела прыгать, просто испытывала свою судьбу. — Испытывала? Что решила проверить достаточно ли у тебя удачи, что бы выжить после падения с моста? — Лука не кричал, хотя говорил очень строго, от чего было ясно как сильно он зол. Да удачи у ЛедиБаг было очень много, а у Маринетт? Какая удача у столь неуклюжего человека? Наверное, нулевая. — Ну ты ведь меня остановил, значит судьба и правда у меня удачливая. — А если бы меня там не было, Маринетт? Если бы я был дома? В любом другом месте? Ты бы просто, — Лука на секунду замолчал, словно боялся сказать эти слова, — просто умерла бы. Сердце Маринетт сжалось. Она и не думала, что этот парень так сильно боится её потерять. Следуя внутреннему порыву чувств она резко обняла его. Будто доказывая, что она тут, что она жива и с ней всё хорошо. Лука обнял её в ответ. Удивлённый её объятиям он прижимал её к себе, наслаждаясь ароматом цветов который исходил от девушки. Лелея каждую секунду которую она проводила в его объятиях, он успокаивался и верил, что всё хорошо. — Прости меня Лука. Я дура, я поступила ужасно, прости, что напугала тебя, что чуть не оставила, прости. — Маринетт шептала эти слова парню на ухо, обжигая своим дыханием. Её слова перемешивались с тихим стуком капель по окну и вместе с дождём оседали в сердце Луки. Он слышал как быстро стучит её сердце в груди, как маленькая пташка, что бьётся о прутья клетки. Так же сильно билось и его сердце в желании быть с нею рядом. Сейчас бы поднять голову, заглянуть в её васильковые глаза полные звёзд и бездумно целовать её губы, пока они не опухнут и она не засмеется сладким смехом. А затем опуститься ниже и покрыть поцелуями её изящную шею. Прикусить слегка в паре мест. И оставлять дорожку из поцелуев всё ниже. На тонкой ключице оставить засос. И двинуться губами дальше, пока сладкие стоны не заполнят тесную кухню. Но нельзя. Она любит другого. Эта мысль отревзляет, заставляет отпустить её и не смотреть ей в глаза иначе не сдержится и окончательно потеряет голову. Маринетт смотрит на Луку пристально, пытаясь понять о чем тот думает. Но он молчит и тогда она продолжает рассказ. — Я правда не хотела. Просто день выдался слишком тяжёлым, слишком болезненным. Ты ведь знаешь сколько времени я потратила бегая за Адрианом. И сегодня я наконец-то решилась признаться ему. И конечно же он мне отказал. — Так из-за этого дурака ты решила счёты с жизнью свести. — Нет. Я просто ощутила, что потеряла цель в жизни. Мне было грустно и страшно от той пустоты, что я ощутила внутри себя. Я вдруг подумала, а что если это всё, что мне предназначено судьбой? Что если я больше не для чего не гожусь?. Я подумала, что если сейчас, пока я стою на мосту, никто не придёт и не остановит меня, значит это правда. Но ты пришёл. Ты всегда меня спасаешь. Я не думаю, что у меня хватило бы смелости прыгнуть туда. Лука взял руку Маринетт останавливая поток её слов. — Тебе бы хватило смелости. Ты невероятно смелая девушка, я это знаю. И ты не менее хрупкая Мари, я вечно боюсь, что ты не выдержишь всего этого. Адриан идиот. Я прям сейчас готов пойти и бить его до тех пор пока у него мозг на место не встанет. Может тогда бы он заметил какому чудесному человеку он отказал. Но я знаю ты не любишь насилие, я не буду так делать, пока ты не попросишь. — Спасибо тебе Лука. Но просить я не стану. Я сама виновата во всем этом. Он просто любит другую, мне не за что его винить. В конце концов сердцу не прикажешь. — Маринетт сжала руку Луки в ответ. Некоторое время двое сидели молча попивая чай. Тишину нарушил Лука. — Маринетт, в следующий раз прошу вспомни, что ты нужна мне, и родителям, и друзьям, и всему Парижу в конце концов. — Я не нужна Парижу, ты преувеличиваешь, да и незаменимых людей нет. Лука сжал кулаки, понимая, что она права. ЛедиБаг заменить можно, если Маринетт вдруг не станет. Но кто заменит Мари? — Для меня ты незаменима. Во всем мире нет человека, что мог бы тебя заменить. — Лука, я... Спасибо тебе. Я правда очень тебе благодарна за все эти слова и твою заботу, я больше никогда так не поступлю, обещаю. Маринетт повернулась к Луке в тот самый момент, когда он взглянул на неё и их взгляды, наконец-то, впервые за целый вечер встретились. Они смотрели друг на друга. Один с любовью в глазах другая с немой благодарностью. Молчание в комнате неловко повисло. Но им было не важно. Напряжение между ними возрасло, где-то внизу живота Маринетт ощутила знакомое чувство тяжести, словно бабочки вернулись. Её щеки покрылись лёгким румянцем смущения. Она не хотела отводить взгляд от лазурных глаз Луки. Сейчас ей хотелось стать ближе к нему. Пальцы молодых людей переплелись, а расстояние медленно сократилось. Мари прикрыла глаза, готовясь к поцелую, но Лука резко отпустил её руку и отвернулся. Маринетт ощутила укол обиды и разочарования. — Прости Маринетт, я не должен так с тобой поступать. Лука так и не повернулся к девушке, но по его красным ушам она всё понимала. Она осторожно взяла его за руку прислонив свою голову к его спине. — Мы можем отложить разговор об этом ненадолго? Я... Мне надо немного времени. Чтобы просто разобраться в себе и своих чувствах. — Конечно. — Знаешь на самом деле я и Адриану шла признаваться по этой причине. Не знаю, что бы делала ответь он мне взаимностью. Мне кажется я слишком долго его любила. Я словно перегорела к нему, но он всё ещё дорог моему сердцу. Я хотела убедиться, что люблю его. Но в итоге, мне кажется я просто искала ответ. Слёзы снова полились из глаз девушки. Лука повернулся к ней вновь нежно обнимая и поглаживая по спине. — Я всё понимаю Мари, я буду ждать столько времени, сколько тебе потребуется. Для меня самое главное, чтобы ты была счастлива. — Спасибо Лука. Двое ещё стояли обнявшись когда дождь перестал бить в окно, а порывы ветра утихли. Двое пили чай и разговаривали о разных пустяках, когда тучи уступили своё место закатным лучам солнца. Рыжие лучики волнами заполнили кухню добавляя тепла и уюта в мир двух людей на кухне. — Расспогодилось, — подметила Маринетт. — Думаю, тебе пора домой. Наверняка, твои волнуются. Маринетт покачала головой. — Я недавно переехала, ещё не успела даже коробки разобрать. Да и не говорила никому, хотела всех разом удивить, пригласив на новоселье. Так, что меня не ищут. Но ты прав, мне пора. Я пойду переоденусь. Думаю, моя одежда уже высохла. — Угу. Лука смотрел как Маринетт грациозно идёт к ванне и скрывается за её дверью. Ему хотелось бы чаше видеть Маринетт в своей одежде, чаще наблюдать её у себя в квартире и знать, что с ней происходит каждый день. Она вышла из ванны уже переодетая. Лука ждал её в коридоре с мотоциклетным шлемом в руках. — Я тебя подвезу. Он вручил ей шлем и они пошли вниз. Мотоцикл был чёрным, с блестящим корпусом. Лука надел ещё один шлем, который он прихватил из дома. Проверил хорошо ли застегнула Мари свой. Затем помог ей устроиться на мотоцикле позади него. И только после того, как она крепко обняла его за живот, он завёл железного коня и позволил ему отвезти их по сказанному Маринетт адресу. Остановившись у дома, где она снимала квартиру, Лука вновь помог Маринетт. — Вот, — Лука протянул ей два ключа. Один магнитный от подъезда, другой от своей квартиры, — приходи в любое время. Особенно если снова решишь, что никому не нужна. Если меня не будет, обязательно дождись. — Лука я не могу тебя так обременять! — Можешь, для меня это не проблема, я жду тебя в любое время, — сказал он заводя мотоцикл, у Маринетт не осталось и шанса отдать ключи ему обратно. — До скорого. Лука с шумом уехал от Мари оставляя её в раздумиях и недопонимании. Она с нежностью прицепила ключи к своим, чувствуя, что плохой день закончился куда лучше, чем начинался.