Хочу, чтоб он знал

      Времени совсем мало, они еле смогли выбить дневной перерыв между битвами. Вторая сторона насторожилась, думая, что это часть плана и будет непредвиденная атака, но все же неохотно согласись. Им также нужен был отдых, хоть и такой небольшой.       Баам решил действовать, и действовать непременно. Он не до конца продумал, что именно скажет, лишь чувствовал – это необходимо. Осознание нахлынуло на юношу, когда в такой сложный момент он получил поддержку. Самую незаменимую поддержку. Когда знакомые теплые руки затянули его в объятиях, до жути крепкие, дававшие ему минутный покой. Не было атак и врагов, лишь успокоение от громкого биения чужого сердца. Баам смог забыть о миссии, о том, что ещё предстоит сделать и о том, что он уже преодолел, хотя бы на минуту. Казалось бы, взволнованный голос и слегка дрожащая рука, легко поглаживающая его голову, должны были стать ещё одним поводом для стресса, но тепло, разливающееся по всему телу, отогнало все тяжкие мысли. Баам хотел бы чувствовать его гораздо дольше, то тепло и, то спокойствие.       В тот момент в голове невольно вспыхнули все его слова поддержки, обеспокоенные взгляды, та забота, что Кун дает ему каждый день, его переживания и искусанные, от стресса, в кровь губы. Баам всегда знал, что Кун не переставая оберегает его, но лишь тогда осознал, насколько сам дорожит им.       Теперь он всерьёз не может представить дальнейшую жизнь без Куна. Не потому что у них будет отсутствовать идеальный план действий и превосходная стратегия, нет. Не будет части самого Баама, словно кусочек сердца просто-напросто покинет его тело навсегда. Он не хочет представлять такую жизнь, да это будет и не жизнь вовсе.

***

      Находясь по дороге к комнате Куна, он даже не думает о том, что ему ответят, это не столь важно. Главное, чтоб он узнал, все то, что Баам оказывается, долго хранил на сердце.       Долгожданная дверь, тихий стук и слегка скрипящая при открытии дверь. Время совсем позднее, а он все также сидит и уставшим взглядом беспрерывно ищет информацию в светоче.       Не поворачивается, лишь навострив уши, выжидает слова собеседника. О романтичных действиях Баам имеет относительно небольшое понятие и сам углубляться в эту тему не стал, думал не особо пригодится. Сейчас же брюнет жалеет о своем незнании, пока он просто стоит в проходе и хлопает глазами.       – Баам, сквозняк же, прикрой дверь, – быстро, но без раздражения в голосе, кинул Кун, так и не оборачиваясь. Баам развернулся и медленно закрыл дверь, благо на ключ она закрывалась не снаружи комнаты, чем брюнет и воспользовался.       Тихий щелчок замка разнесся по комнате. Прикрытые ранее от усталости глаза слегка распахнулись то ли от удивления, то ли от интереса. Кун медленно развернулся и поднялся с кресла, небольшие, но уверенные шаги были направлены прямиком к Бааму. Он лишь выжидающе стоял и не решался пошевелиться, ждал идеального момента.       Но для чего? Парень не продумал план действий и времени на это уже не осталось, силуэт остановился в сорока сантиметрах он него. Ни одной мысли с адекватным текстом не пришло в голову.       «Действовать..?» Один быстрый шаг и соприкосновение его губ с чужими уже произошло. Отстраняться было поздно и одновременно рано, и Бааму явно не хотелось. Он привстал на носочки, Кун все же был немного выше, и наклонился ещё чуть-чуть вперед. Баам попробовал немного смять чужие губы, вжимаясь в них сильнее. Неожиданно Кун нежно сжал губы Баама, легко дотрагиваясь до одной языком. В следующую секунду его язык приоткрыл их и проник внутрь, тем самым углубляя поцелуй, а руки переместились на талию, притягивая к себе вплотную. Баам же невольно запустил пальцы одной руки в длинные волосы, которые Кун на удивление оставил распущенными. Вторая рука схватилась за плечо, что теперь служило опорой. Ощущения были немного странными, но приятными.       Тепло от прикосновений также разливалось по всему телу, заставляя брюнета потихоньку таять в чужих руках, ставших для него такими родными и знакомыми. Баам на секунду отпустил манящие губы, понимая, что потом просто не наберется смелости.       – Люблю Вас, – губы брюнета тепло произнесли эту фразу в приоткрытый рот Куна, что после снова увязал его в поцелуй, широко улыбаясь. Ответ понятен.