Просто закрой глаза

Казалось бы, проще простого — притяни к себе да поцелуй. Эрен думал именно так, и он был так настроен, только вот… Армин с этим согласен не был. Арлерт всегда был романтиком, и придавал первому поцелую такое же значение, как и первому турниру древних… Как они там назывались? Рыцари, да? Да, как и первому турниру какого-нибудь рыцаря. — Хватит, Армин, правда. Это не страшно. — Да, приходится его ещё и утешать, и уговаривать. Блондин уже и не помнит, что сам, вообще-то, это предложил — Эрен-то был рад, он всегда только за, тем более Армин довольно женственный и красивый для парня. А теперь… — Я боюсь. — Он ещё сильнее обнимает себя руками, будто съёживаясь, и испуганно поднимает взгляд на друга. — Как-то… непривычно. — Потом станет привычно. — Ох, чёрт. Армин всегда краснеет слишком, слишком мило для парня, а его алеющие уши, кажется, даже сквозь его светлые волосы просвечивают. Ну прелесть же. Как такой может не нравиться? Эрен упрямо не понимал. — Мы оба мальчики… Что есть, то есть, но… «Армин, ты же красавец, да и я не плох», с улыбкой думает Иегар, вздыхая. Выравнивается, статно садясь, и картинным жестом заправляет за ухо прядочку волос, которая, конечно же, тут же выпадает обратно. Чертыхнувшись, Эрен снова пытается повторить это движение, но у него опять не получается — слишком короткие волосы. Зато Армин уже улыбается, тихо смеясь, и сам убирает свои локоны, показывая, как надо. Он в миг расслабляется, а Эрену того и надо. — Успокоился? — Немного, — кивает светловолосый и поднимает на друга свои большие глазищи, голубые, светлые, как небо, и Эрен чувствует, как краснеют его щеки. Ой, как неловко-то. Ему же положено быть мужественным… Хотя, в семь лет мужественным выглядеть довольно сложно, но Эрен старался как мог. Даже отцовскую бритву стащил, совсем даже не понимая, что брить ему пока что нечего. — Просто… Просто закрой глаза. — Ну вот, уже и голос садится. Или Иегар сам это тихо сказал? Наверное, не очень хорошо прозвучало. Обидно же будет, если такой красивый момент испортил. Армин послушно прикрывает глаза, и Эрен в очередной раз взволнованно вздыхает, удивляясь, какие же длинные у его друга ресницы. Почти как у девчонки… Красивые. Мягкие, наверное, — только вот брюнет не настолько идиот, чтобы тыкать в такой момент другу в глаз ради проверки своей прихоти. Армин и правда красивый. У него бледная кожа, очень нежная, красивые, выразительные глаза — зеркало души, да? А у Арлерта душа, похоже, чистая, как само небо. У него небольшой носик и совсем нет веснушек… И мягкие, наверняка мягкие губы. Эрену хочется проверить, и он, зная, что Армин тоже этого ждет, медленно наклоняется к другу, замирая буквально в миллиметрах от его лица. Нос к носу, лоб ко лбу… Эрен чувствует, чувствует его сбивчивое дыхание, а потом понимает, что и у него оно такое же. Тоже прикрывает глаза и… — Не могу. — Чёрт, чёрт, даже обидно немного. А ещё стыдно, Эрену и правда очень стыдно. Армин удивлённо распахивает глаза и, видя, как его товарищ огорчённо отводит взгляд, несильно хлопает его по плечу, потом скользит по руке, оставляя за собой почти ледяной след — да, светловолосый паренек постоянно холодный, — и, наконец, начинает вырисовывать на ладошке друга разные узоры своими тонкими пальцами. — Потом? — Потом, — отвечает Эрен, кивая, и удивлённо вздрагивает, когда подползший поближе Армин залезает к нему на колени. Тихо улыбается и обнимает друга, мягко и ласково целуя его в макушку. Как-нибудь… потом…