Дрожь от погони загадочно будоражит

      Эдди чуть с ума не сошёл. Прошли недели одного и того же. Видите ли, Ричи уже некоторое время играл в группе, но они только начинали выступать по городу. Эдди и так было нелегко, когда Ричи возвращался в их общую квартиру после репетиций, потный и слишком громко разговаривающий. Но Эдди никогда не присутствовал ни на одном из их прогонов, так что он только иногда видел, как Ричи играет на гитаре у них дома. Он никогда не видел его в действии, по крайней мере до недавнего времени.       Эдди не хотел пропустить ни одного шоу. Он был лучшим другом Ричи — он должен был присутствовать там. Единственная проблема заключалась в том, что, видев Ричи на сцене, Эдди терялся в пространстве. Он был не в состоянии держать себя в руках, когда тот пел в этой очаровательно плохой манере и рвал гитарные соло. Эдди мог думать только о том, что ещё Ричи может сделать своими пальцами. Его мощными, мозолистыми, ловкими пальцами.       Похотливые мысли Эдди о Ричи вторгались в каждый аспект его жизни на данном этапе. Проснувшись, он весь день думал о Ричи. Эти мысли блуждали во время учёбы, работы, даже когда он общался с друзьями. Возвращавшись домой, он сразу же оказывался обвитым долговязым телом Ричи — Тозиер обнимал его и называл одним из своих нелепых прозвищ. Эдди проводил всю ночь, борясь с желанием влезть на Ричи, как на дерево, да и в конце концов ему приходилось извиняться и идти делать задания на дом, или принимать душ, или спать, когда Ричи делал что-то ненамеренно сексуальное, например, когда подсознательно начинал петь песню, над которой работала его группа. А потом, когда Эдди наконец засыпал после долгого дня, полного желания, чтобы Ричи испортил его, ему снилось, что Ричи портил его.       Он дрочил больше, чем когда-либо. Честно говоря, было почти неловко, как быстро Ричи мог его завести. В то время правая рука Эдди стала подозрительно сильнее левой.       И хуже всего было то, что Эдди был убеждён, что Ричи знал. Эдди уже много лет нянчился со своим (не очень) маленьким крашем на Тозиера, всегда думал, что это изощряло его. И да, он был влюблён в своего лучшего друга, был почти уверен, что любил тайно. Ричи никогда не давал ему повода думать, что он знает. Остальные друзья утверждали, что это очевидно, но Эдди не был в этом уверен. По крайней мере, до тех пор, пока Ричи не начал странно флиртовать с ним.       Они всегда были уязвимы, всегда чувствовали себя комфортно рядом друг с другом. Для них не было ненормальным обниматься во время еженедельных вечеров кино Неудачников. Но в последнее время Ричи стал больше распускать руки, чем раньше. Казалось, он всегда как-либо дотрагивался до Эдди, и поэтому Каспбрак постоянно чувствовал, что кожа горит бешеным пламенем. Ему приходилось бороться с румянцем или стоном каждый раз, когда Ричи небрежно обнимал его за талию, пока Эдди готовил еду, или когда проходил мимо и игриво шлёпал его по заднице (что действительно испытывало самоконтроль Каспбрака).       Это была жизнь Эдди в течение последнего месяца или около того, и он был почти уверен, что в конечном итоге либо сломает свой член от чрезмерной дрочки, либо сойдёт с ума из-за всего, что являлось Ричардом Тозиером. Он попытался держаться на расстоянии от Ричи, чтобы ограничить их контакт, но это не сработало. Ричи был заботливым и искренне переживающим человеком.       Сейчас Эдди сидел с Неудачниками на одном из концертов Ричи в рандомном баре неподалеку от кампуса. Все они ждали, когда группа с участием их друга, «Three Men and a Baby», выйдет на сцену (Эдди правда пытался уговорить Ричи выбрать более серьёзное название, но все его усилия были тщетны). Каспбрак лениво потягивал ром с колой, не желая сегодня сильно напиваться, поскольку завтра ему предстояла работа.       Как только Ричи вышел на сцену, Эдди резко втянул воздух. Там, на сцене, Тозиер всегда выглядел невероятно красивым, когда свет софитов освещал его бледную кожу, окрашивая её в совершенно разные цвета. Эдди завороженно следил за каждым движением своего друга. Он тут же отключился от окружающего его мира, сосредоточившись только на Ричи. Он знал, что Тозиер видит его, потому что они встречаются взглядами, и Ричи подмигивает ему, и Эдди тает. И его штаны могли стать немного теснее.       Эдди цепляется за каждое слово, вылетающее из уст Ричи. Он наблюдает, как пальцы Тозиера двигаются вверх и вниз по грифу гитары, как быстро они меняют положение. Его глаза ловят капельки пота на лбу Ричи и то, как кудрявые волосы эстетично подпрыгивают, когда тот двигается в такт ритму.       В этот момент Беверли наклоняется к нему и в её нетрезвом состоянии спрашивает: — Когда вы, наконец, уже сойдётесь? — она хихикает, поднося напиток к губам, тем самым допивая остаток. Эдди смутно замечает, что Бен встаёт, чтобы принести ей ещё, но его слишком завлёк вопрос подруги. — Что, так заметно? — отвечает вопросом на вопрос он, чувствуя, как щёки заливает краска.       Бев кивает, но затем добавляет: — Он не лучше. Я ещё никогда не видела, чтобы два человека хотели трахнуться сильнее.       Мгновение спустя Бен возвращается с новым напитком для Беверли, и она переключает всё своё внимание на него. А Эдди, в порядке исполнения песен, обдумывает слова Беверли, гадая, сколько в них правды. Как раз в тот момент, когда он прокручивает её слова в голове, он слышит мягкие вступительные ноты своей любимой песни. Он тут же отвлекается от своих мыслей, вслушиваясь в голос Ричи, произносящий слова, которые он слышал бесчисленное количество раз. Когда Ричи поёт, сердце Эдди трепещет, и сейчас он старается не слишком много думать о том, что говорится в самой песне, потому что знает, что Ричи поет её только потому, что она нравится Эдди. Не потому, что он имеет в виду то, что поёт.       В конце концов «Three Men and a Baby» играют свой последний трек и уходят со сцены, а Эдди готовится встретиться лицом к лицу с потным Ричи после этого концерта. Сегодня ему следовало надеть более свободные брюки.       Вскоре к их столику подбегает Ричи и тут же обнимает Эдди. — Спагетти! Тебе понравилось шоу? — Э, было неплохо. Мне понравилось, что ты добавил в репертуар «Just Breathe». Это был приятный сюрприз, — отвечает Эдди, пытаясь скрыть, как сильно ему на самом деле зашло. — Для тебя всё, что угодно, Эдс! Ты всегда слушаешь её дома, так что я решил, что можно и спеть её. Кроме того, Pearl Jam отлично вписывается в наши вайбы.       Эдди улыбается, и Ричи садится на стул рядом с ним. Неудачники легко заводят разговор, дополненный невыносимыми шутками Ричи теперь, когда он присоединился к ним. Но Эдди обращал внимание на это лишь частично. Его мысли всё ещё были заняты заявлением Бев и тем, что Ричи сказал: «Всё, что угодно для тебя, Эдс!». Он был уверен, что Тозиер просто имел в виду: «Мы же лучшие друзья!», или что-то вроде того. Он напомнил себе, что Ричи не проявляет к нему такой интерес. Просто платонически сыграл для него «Just Breathe» группы Pearl Jam. Это было чисто по-дружески.       Вечер подходит к концу, когда Стэн и Майк решают вернуться в общежитие. Эти двое были по жизни ответственными, так что сейчас остальные последовали их примеру, расходясь на четыре стороны. Эдди хотел поехать вместе с Биллом, чтобы тот довёз его до дома, но, так как у Ричи была собственная машина, было бы странно ехать с Денбро.       Он провёл всю дорогу на грани нервного срыва. Эдди до сих пор слишком много думал и боялся, что сделает какую-нибудь глупость. Он пытался взять себя в руки весь вечер и был так близок к тому, чтобы бросить всё, вернувшись обратно в квартиру и завалившись спать, прежде чем наброситься на Ричи. Нет абсолютно никакого способа сказать: «Эй, я знаю, что мы лучшие друзья, но я хочу, чтобы ты взял меня. А ещё я тебя люблю и хочу, чтобы ты продолжал брать меня до конца наших дней», не нанося непоправимый ущерб их дружбе.       Когда они наконец добираются до их квартиры, Эдди пытается направиться прямиком в свою комнату, но Ричи останавливает его, хватая за запястье, прежде чем он успевает уйти. — Эдс, в чём дело? В последнее время ты какой-то странный — как будто с тех пор, как я вступил в ту группу или что-то типа того. А сегодня ты вообще не хочешь говорить со мной, и... Я уйду из группы, если это то, чего ты хочешь. Я правда уйду, — начинает Ричи. — Нет! Не надо, — выпаливает Эдди, возможно, слишком резко. — Тогда что такое? Просто скажи мне. Я что-то сделал? Ты можешь быть честен.       Эдди делает глубокий вдох и запускает пятерню в волосы, больно оттягивая их перед тем, как сдаться. — Это из-за всего, что ты делаешь! Я схожу с ума, глядя, как ты стоишь там, на сцене, весь такой мокрый, и наблюдая за твоими пальцами. Твоими грёбаными пальцами, боже. Я больше ни на чём не могу сфокусироваться, потому что всё, о чём могу думать — это ты, и я знаю, что это не двустороннее чувство, поэтому я пытался избегать тебя, пытался не дать себе разрушить всё, потому что раньше у меня это хорошо получалось. Но теперь я провожу каждую секунду своей жизни, желая, чтобы ты трахнул меня, и это утомительно — пытаться выбросить эту мысль из головы. Я, типа, куда случайно не посмотрю, что напоминает о тебе — мой член просто уже ноет от того, что его так сильно дрочат, и мне безумно жаль, что это так блядски странно, и я понимаю, что если ты меня ненавидишь — я уйду, я найду другое место, чтобы переночевать сегодня, но, боже, я просто должен был сказать это. Я держал всю эту херню в себе годами, и, было очевидно, то, что ты присоединишься к группе, сломает меня, потому что я никогда в жизни не проводил так много времени, будучи возбуждённым.       Когда Эдди наконец замолкает, он поднимает взгляд и видит, что Ричи смотрит на него широко раскрытыми глазами и приподнятыми бровями. Он продолжает наблюдать, как Тозиер открывает и закрывает рот несколько раз, по-видимому, не находя слов, прежде чем чувствует себя обязанным заговорить снова. — Слушай, извини, я просто пойду спать, и мы забудем...       Каспбрака обрывают потрескавшиеся губы Ричи, впивающиеся в его собственные. Эдди не сразу понимает, что происходит, и начинает двигать губами в ответ, но вскоре язык Ричи оказывается у него во рту, вылизывая где-то за зубами. Тогда Тозиер скользит руками вниз по его бокам, и когда начинает потирать кожу сквозь одежду чуть выше пояса, Эдди издаёт хриплый стон. Ричи отстраняется и смотрит ему в глаза, кажется, в самую душу. — Эдс, если бы я только знал, что достаточно вступить в группу, чтобы ты стал моим, я бы присоединился к ней в шестом классе. — Я люблю тебя, просто чтобы ты знал, — отвечает Эдди. — Я тоже тебя люблю. Всегда любил и всегда буду любить. Теперь я поверил, что ты сказал что-то о желании, чтобы я трахнул тебя? — говорит Ричи с ухмылкой, и Эдди закатил бы глаза, если бы не был так заведён.       Ричи льнёт обратно для очередного поцелуя, не требовавшего много времени, чтобы стать грязным. Эдди запутывается руками в волосах Ричи и слегка оттягивает за концы, на что Ричи стонет, а Эдди клянётся, что это самый горячий звук, который он когда-либо слышал в своей жизни. Руки Ричи скользят вниз, чтобы обхватить задницу Каспбрака, а когда Эдди поддаётся вперёд из-за этого жеста, он чувствует, какой твёрдый Тозиер в джинсах.       Ричи подхватывает Эдди под ягодицы, поднимает его и несёт по коридору в комнату второго. — Я бы взял тебя к себе, но решил, что твоя чище и ближе, а это всё, что сейчас имеет значение.       Эдди кивает, когда тот опускает его на кровать, и тут же тянет Ричи на себя. Он немедленно просовывает руки под ткань футболки Тозиера, задевая один из его сосков и заставляя дыхание Ричи прерываться. — Сними это, пожалуйста, — просит Эдди, и Ричи в рекордное время стягивает предмет одежды через голову. Вскоре Каспбрак следует его примеру. — Блять, Эдс, ты охуеть какой горячий, — говорит Ричи, проводя губами по торсу Эдди. Он добирается до ширинки, откидывает голову, смотря вверх, и Эдди начинает отчаянно кивать головой. Тогда пальцы Ричи незамедлительно быстро расстёгивают пуговицу и молнию, стягивают брюки и обхватывают Эдди через нижнее бельё. — Ты весь промок, малыш. Уже такой мокрый для меня, — при этих словах член Эдди дёрнулся под тканью, и Ричи с улыбкой поднял голову. — Ах, да? Тебе нравится, когда я говорю о том, какой ты мокрый? Сколько же ты всего с собой делал, прежде чем я прикоснулся к твоему члену? — Рич, пожалуйста, — Эдди умоляет, и Ричи подчиняется, играясь губами с выпуклостью через боксёры. Эдди издаёт соблазнительный стон, наслаждаясь ощущением тёплых губ Тозиера (почти) на своей плоти. Он так погружён в своё удовольствие, что едва замечает пальцы Ричи, вцепившиеся в резинку его нижнего белья и тянущие предмет вниз. Член Эдди выскакивает наружу, отпружинив, покрытый преякулятом. Ричи немедленно обхватывает его рукой, не торопясь размазывая жидкость по эрекции. Эдди только беспомощно скулит, так получилось, что он даже не может составить связного предложения. — Малыш, ты так хорошо выглядишь. Я так много хочу сделать с тобой, Эдс.       Эдди хнычет и стонет одновременно: — Всё, что ты хочешь, Рич. Я твой. Используй меня.       Ричи проводит большим пальцем по головке члена Эдди, надавливая на начало щели. — Хочешь, чтобы я использовал тебя, малыш? Ты был заведён ещё прямо в коридоре из-за меня, а теперь получаешь то, чего желаешь?       Ричи прерывает монолог, беря самый кончик члена Эдди в рот и вращая языком круговыми движениями. Каспбрак пытается толкнуться, но Ричи крепко держит его за бёдра, прижимая к кровати. Он сам берёт Эдди глубже в горло, пока нос не прижимается к лобку. Ричи смотрит на Эдди сверху вниз и начинает качать головой, насаживаясь. Он делает это только несколько мгновений, прежде чем резко и полностью отстраниться, позволив члену Эдди стукнуться ему по животу. — Ты такой вкусный, малыш Эдди. Такой вкусный для меня, — говоря это, Ричи проводит руками по бёдрам Каспбрака, и Эдди чувствует, что вот-вот взорвётся. Каждый нерв в его теле, кажется, реагирует на Ричи. Тозиер останавливает свои действия и спрашивает: — У тебя есть смазка?       Эдди кивает и наклоняется, чтобы взять её с тумбочки, прежде чем бросить Ричи вместе с презервативом. — Похоже, ты часто ей пользуешься, а? Сам играешься со своей хорошенькой дырочкой, малыш?       Эдди быстро кивает, когда Ричи открывает крышку бутылочки и щедро выливает жидкость на пальцы, размазывая её по ним, прежде чем раздвинуть колени Эдди. Он обводит пальцем вход, наблюдая за тем, как Каспбрак пытается не сжиматься. — О чём ты думаешь, когда делаешь это с собой? Я хочу слышать тебя, — вынуждает Ричи говорить, поэтому Эдди заставляет свой мозг вспомнить, как формулировать предложения, чтобы можно было ответить. — Ты. Это. Думаю о том, как ты растянешь меня, трахнешь, вжимая в матрас, думаю о том, как грубо ты будешь себя вести, думаю о том, что ты будешь говорить при этом.       Ричи скользит в проход одной фалангой, и Эдди уже чувствует себя таким заполненным. Пальцы у Ричи намного длиннее и объёмнее, чем у него, и это так приятно. Ричи начинает медленно водить конечностью внутрь-наружу, наблюдая за метаниями Эдди. — Ты думаешь обо мне? Думаешь, как я буду трахать тебя, пока ты не сможешь ходить? Заставлять тебя кончать, пока ты не заплачешь? Ебать тебя так долго, как я захочу? Пользоваться тобой до тех пор, пока ты не сможешь даже двигаться?       Самый развратный стон вырывается из горла Эдди при словах Ричи, и если бы Каспбрак не был так возбуждён, то мог бы ощутить смущение. Ричи пользуется этим моментом, чтобы добавить второй палец, всё ещё медленно вводя их, едва давая Эдди то, чего он хочет. — Я сделаю это для тебя, малыш. Я буду трахать тебя, пока ты не сможешь даже пошевелиться. Заставлю тебя кончать снова и снова, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться. Может, даже свяжу, сделав таким доступным в использовании. Но только не сегодня. Сегодня я раскрою тебя для себя.       Ричи начинает разводить стенки пальцами, а Эдди пытается сам насадиться, получить больше. Он безумно хочет большего — больше пальцев, больше стимуляции. Но Ричи ему этого не даёт. Только поддерживает устойчивый ритм двумя пальцами, находящимися в Эдди, и начинает оставлять засос на верхней части бедра Каспбрака. — Не могу дождаться, чтобы покрыть тебя всего своими метками. Хочу, чтобы все знали, что ты мой. Хочу убедиться, что все знают, какая ты шлюшка для меня, малыш, — говорит Ричи, понизив голос.       Эдди так далеко зашёл за грань всего, что всё, что он делает, это стонет в ответ, отчаянно желая, чтобы Ричи трахнул его. Тозиер наконец добавляет третий палец, растягивая Эдди ещё больше, подготавливая его. Когда кончики пальцев Ричи задевают простату, Каспбрак издаёт громкий стон, начинает извиваться, пытаясь почувствовать это снова. — Пожалуйста, Ричи. Прошу, трахни меня. Я готов, я так сильно хочу твой член, — задыхаясь, умоляет Эдди. Даже умоляя об этом, он всё равно скулит, когда Ричи медленно вытаскивает фаланги, но затем с облегчением видит, что это только для того, чтобы Тозиер мог снять свои собственные джинсы и нижнее бельё. Боксёры Ричи были все покрыты мультяшными цыплятами, и если бы Эдди не был в шаге от того, чтобы потрахаться, он бы сделал комментарий о том, как это смешно и тупо одновременно. Но вместо этого его взгляд останавливается на большой выпуклости на нижнем белье Ричи, и когда тот, наконец, стягивает его вниз, Эдди чувствует, как у него буквально текут слюни.       Ричи большой. И до этого момента Эдди никогда не считал себя королём размеров, но теперь он задыхается от одного только вида того, насколько большой был Ричи, так что ему сейчас, вероятно, следует признаться в своём новообретённом фетише. Ричи натягивает презерватив и смазывает свой член, прежде чем приставить головку ко входу Эдди. — Пожалуйста, Ричи. Я хочу почувствовать тебя.       Это всё, что требуется Ричи, чтобы медленно надавить на колечко мышц, давая Эдди время привыкнуть. Когда он вошёл до конца, они оба резко вздохнули. Ричи оставался в таком положении с минуту, ожидая, пока Эдди будет готов к движению. Но как только Каспбрак легко кивает, Ричи тут же начинает вдалбливаться в него в зверском темпе. — Ты такой узкий, Эдс, такой приятный на моём члене, — прерывисто шепчет Ричи, двигая бёдрами.       Эдди же может только издавать повторяющиеся всхлипывания, когда тот грубо входил в него. Он уже чувствовал приближение оргазма, хотя они только начали. — Я близко, Рич, блять, — хнычет Эдди. — Ты уже всё, малыш? Только от моего члена? Думаешь, сможешь кончить для меня больше одного раза, Эдс?       Эдди не уверен, но всё равно кивает, потому что чувствует, как на него обрушивается неудержимая волна оргазма, сквозь которую Ричи продолжает трахать его, наблюдая, как Эдди кончает нетронутым. — Такой красивый, когда кончаешь, Эдс. Боже, я хочу, чтобы ты делал это вечно.       Когда оргазм Эдди утихает, Ричи едва сдерживается. Тозиер двигается немного мягче, но каждый толчок выстреливает вспышкой горячего удовольствия-боли через тело Эдди, чей член уже снова становится каменным, и который никогда не думал, что сможет когда-нибудь так.       Ричи наклоняется, чтобы оставить очередную метку, но уже на шее Эдди. Руки Каспбрака находят путь к волосам Ричи, запутываются в беспорядочных кудрях и слегка оттягивают. Тозиер стонет в кожу Эдди, из-за чего второй чувствует вибрацию, пробегающую по телу.       Тугой комок внизу живота Эдди снова нарастает, и он понимает, что скоро кончит. Толчки Ричи становятся неконтролируемыми, немного более беспорядочными, но он всё ещё бьёт по простате Эдди. — Ты снова хочешь кончить, малыш? Я чувствую, как твоя маленькая дырочка сжимается вокруг меня, — соблазнительно стонет Ричи в ухо Эдди, и Каспбрак может только хныкать в ответ. Ричи протягивает руку к члену Эдди и начинает дрочить его, дразня большим пальцем головку. — Рич, Рич, блять, — восклицает Эдди, прежде чем кончить снова, выплескивая горячую сперму себе на живот.       Ричи продолжает толкаться ещё некоторое время, пока не выходит из Каспбрака и срывает с себя презерватив. Он берёт свой член в кулак и начинает быстро двигать по нему рукой, гонясь за собственным блаженством. — Кончи на меня, Ричи, прошу. Хочу быть покрытым тобой, — говорит Эдди, и это стало последней каплей для Ричи. Его сперма брызжет на живот Каспбрака, смешиваясь с остывающей спермой Эдди. Голова Ричи откинута назад в экстазе, и он стонет. Эдди уверен, что никогда не видел более прекрасного зрелища.       Когда оргазм Ричи стихает, он переводит взгляд на Эдди и издает ещё один глубокий стон. — Боже, ты выглядишь так сексуально. Можно мне тебя заснять? Пожалуйста?       Эдди кивает, и Ричи, наклоняясь в сторону, хватает свой телефон, прежде чем для начала сфотографировать Каспбрака, выебанного и покрытого спермой, а затем переключить камеру на видео — провести пальцами по лужице спермы на животе Эдди, собирая немного, поднести её к губам Каспбрака. Эдди послушно открывает рот, засасывает фаланги и слизывает смесь их организмов. Ричи испускает мягкое блять за камерой, прежде чем выключить её и лечь рядом с Эдди. — Я буду смотреть это видео так часто, что оно прочно отпечатается в моём мозгу. И точно попрошу, чтобы его показали на моих похоронах. Хочу, чтобы оно стало моим наследием, — говорит Ричи, а Эдди закатывает глаза. — Ты реально так быстро превращаешься в тупицу, да? — Так же быстро, как ты в шлюху, — отвечает на это Тозиер, а Эдди чувствует, как его щёки горят, понимая, что это правда. По крайней мере, это всегда правда, когда она от Ричи. — Ты даже не представляешь, как давно я хотел этого, Рич, — говорит Эдди с улыбкой.       Тозиер оглядывается на него, кивает и произносит: — Я тоже, Спагетти. Я тоже. Я люблю тебя, — Ричи легко прижимается губами ко лбу Эдди, прежде чем перевернуться и встать с кровати. Он на мгновение исчезает из комнаты, а затем возвращается с намоченным полотенчиком, которым вытирает живот Эдди.       Сходив, бросив полотенце обратно в ванную, Ричи возвращается и присоединяется к Эдди в постели. Прошло несколько минут, прежде чем Каспбрак снова заговорил, спросив: — Ты странно притихший, Чи. Стоит ли мне волноваться? — Да не, просто думаю о разных способах, которыми я собираюсь тебя брать. И кстати, мы будем трахаться на каждой поверхности в этой квартире. — Это так негигиенично. Хотя я не против той части про взятие, — смеётся Эдди, переворачиваясь и утыкаясь носом в шею Ричи.