Спасение утопающего, дело рук Юлия Онешко

Парень набирает уже давно знакомый номер друга. Недолгие гудки сменяет голос. —Алло, ты уже подходишь?— кроме голоса, на фоне немного слышно ветер и машины. «Видимо опять на балконе курит» —да, я сейчас в подъезде... Ты вроде на девятом этаже живешь, да?— из-за плохой связи в подъезде, парень услышал только «ятом» « так, ну... видимо на девятом. Если что, сразу пойму что ошибся этажом. Никита, когда знает что я вот-вот буду, немного приоткрывает для меня двери.» Юлий захотит в лифт и нажимает на цифру 9. Юноша ждет не дождется встречи с другом, ибо они не виделись целых два месяца из-за его уезда на отдых. Из раздумий, о предстоящих посиделках с другом, пиццей и приставкой, вырвал звук открывающегося лифта. Выйдя, Онешко пробегается глазами по дверям, и натыкается на чуть приоткрытую. «О, не ошибся». Заходя в дом, парень ожидает увидеть у двери друга и его кошку, но его встречает незнакомый коридор, открытая дверь, ведущая на кухню и парень, стоящий на табуретке с петлей на шее. Юлик всегда был очень добрым и отзывчивым мальчиком. Неким «спасателем» который всегда готов поддержать и помочь, неважно, незнакомец это, или друг. Даже сейчас осветленный мальчик стремительно быстро идет к незнакомцу с криком «СТОЙ». Сердцебиение учащенное, у Юлия начинает нарастать паника, а руки трясутся. Он не может допустит, чтобы на его глазах повесился молодой парень. Нет.

***

Юноша смотрит в упор на ворвавшегося. Можно подумать, что недо-самоубийца совершено спокоен, будто ему не впервой вот так стоять. Но красные глаза, и еще свежие дорожки слез говорят об обратном Черная толстовка, черные узкие порванные джинсы и тоже черные носки со средним пальцем. Весь этот образ создает впечатление, что мальчишке лет 16. Может больше. Юлик никогда не умел определять возраст. —Сейчас ты спускаешься. Медленно. Аккуратно. А потом будем выяснять что, как и зачем.— Онешко все еще внимательно рассматривает парня. Дрожащие руки готовы в любой момент подхватить незнакомого-почти-самоубийцу. —Говоришь как моя мама, когда я на дереве застрял... А я тебя даже не знаю— мальчик говорит тихо, а голос дрожит. Он все еще стоит на месте— Вот что будет, если я сейчас опрокину стул и спрыгну? —Я тебя подхвачу. —Ну и сдался я тебе... В матери Терезы записался?— саркастично спрашивает темноволосый, но уже подносит руки к петле, намереваясь снять. — Не хочу, чтобы на моих глазах себя лишал жизни ребенок—от осознания того, что юноша снимает петлю внутренняя тревога начала уходить. Надо только Никите позвонить, сказать, что сегодня не получится встретиться. —Видимо деваться мне некуда—незнакомец-почти-самоубийца шмыгает носом и спускается со стула—и я не ребенок... Мне 18. Будет через полгода —Все равно ребенок— тихо говорит Юлик, уже звоня другу— Алло, Никит. Встречу надо перенести на завтра. Потом объясню, пока— парень скидывает трубку— А теперь мы садимся на диванчик и ты можешь выговориться. Бесплатный психолог,так сказать. —Могу ли я узнать имя своего «психолога»— Мальчик показывает кавычки, улыбается и морщит нос. —Юлик. —Руслан.