Неплохая перспектива.

Салли ничего не понимает. А Ларри уверен, что тельце его друга – искусство, отражённое жидким стеклом на щечках, что разъедает кожу. Хрупкое, с выпирающими рёбрами, впалым животиком и костлявыми бледными ручками – эталон красоты для шатена. Ключицы будоражат фантазию до дрожи в коленях. Аквамариновый глаз с звёздной пылью на ободке радужки проглядывает эстетически неприглядные аспекты оголённой сущности, искажая понятие эстетики разодранными губками и неизвестностью за куском пластмассы. Салли словно хрустальный скелет, с которым хочется станцевать вальс смерти. Но хрусталь сложен в обращении. Глядишь, придётся плясать на осколках, раздирая ножки в мясо. У Салли по венам течёт жидкий азот, холодящий расцарапанные запястья, что хочется вдавить в стеночку и не отпускать. Салли сам по себе до мужских органов зачатия холодный, неприступный. А Ларри как огонь, тянется к нему, чтобы растопить, согреть нежными прикосновениями тёмной ночью, зажимая рот, чтобы не разбудить спящую мамочку в соседней комнатке. Салли странный. Ларри честно пытался быть романтичным, устраивать свидания после школы, дарить цветы. Но как оказалось, обоим больше нравится зажиматься в школьном туалете, плевав на все правила приличия. Жизнь слишком стала похожа на сериал о подростковых отношениях американской школы 90х. Как бы там ни было, своя романтика в этом есть. Курить самые дешёвые сигареты и обжиматься за углом школы – не самая плохая перспектива.