Три клинка Мордора

— Значит, ты хочешь уничтожить Горгорот?       Баранор и остальные уже некоторое время стоят и наблюдают за Талионом. Они рассказали новому назгул о Трёх Клинках Мордора, о том что он Первый Клинок Мордора и о своих военных похождениях. Тот же во время их рассказа не обронил ни слова, только изредка кивал, и Баранору казалось, что и на его вопрос он не ответит, но он ответил: — Да, собираюсь. Капитаны и вожди готовы к атаке. У меня всё под контролем. — Раз так, то разреши нам помочь, — заявил Хиргон. — Ты был моим капитаном на Чёрных Вратах и я с радостью помогу снова одержать победу. Ты знаешь меня в бою, как и остальных присутствующих, каждый из нас стоит, как минимум, пятьдесят орков и от такой силы просто нельзя отказаться.       Было видно, что Талион задумался. Оно и понятно: орки вряд ли согласятся, чтобы ими командывали люди, эльфийка и гном. Спустя примерно минуту, он ответил: — Спросите своих кто готов на этот риск. Я не жду огромную армию добровольцев, но было бы неплохо, если бы у нас было несколько человек.       После этих слов, Баранор, Идриль, Хиргон и Литариэль пошли к своим группам искать добровольцев.       После поиска людей для операции по уничтожению Горгорота у них набралось семь человек из солдат Гондора, возглавляемые Экталионом, четыре человека из нурневцев, в их числе также были Амрит и Амрун, и восемь изгоев, которых возглавляли Дуилин и Дуинур — братья, замечательные следопыты и отличные воины.       Талион же собрал свои лучшие силы. Честь уничтожить ворота была дана Следопыту и Крысарию с отрядом ологов. Музу Бесстыжий командовал отрядами щитоносцев, которые должны задержать вражеских воинов. Стакуга Червивый командывал арбалетчиками, Угакуга Поэт — воинами, Кхрош Клык Карагора — охотниками, а Зука Башня — берсерками. Ар-Хенок Дракон должен отправить дракона в другой конец крепости, где должно поджидать небольшое подкрепление во главе с Ар-Каюсом Архитектором, Оггом Луком Моргота и Грубликом Добытчиком. Небольшой отряд людей также был нужен, ведь большинство орков в Мордоре создаётся ради огромных армий, где они просто задавят мясом, а люди всё же искуссные воины.

***

      Баранор шёл по когда-то великому Минас-Итилю, пока не вышел на площадку Верхнего города, где весь город был, как на ладони. — Странно, правда?       Баранор дёрнулся от неожиданности. Обернувшись, он увидел всего лишь Идриль. — Да… — лишь ответил Баранор. — Я и не думал, что когда-то такое случится. Я думал, что выросту, стану приличным харадримом и ничего не будет. Но жизнь интересная штука, м? — Пожалуй, соглашусь. — Тепло улыбнулась Идриль, — Знаешь, я даже в какой-то степени рада, что так всё получилось… — Единственное, чему я не рад, так это Талион, — сказал Баранор, — он меньше всех заслуживает быть… Назгул, — на этих словах он повернулся в сторону башни, где на балконе стоял капитан Мораннона. — Как бы это не было жестоко, но значит такова его судьба.       Они простояли так немного, и Баранор вновь начал разговор. — Идриль… Если ничего не получится и мы погибнем, то знай: я люблю тебя. Я люблю тебя достаточно давно, ещё до падения Минас-Итиля. И я… — Баранор… — тихо проговорила Идриль, — Разреши мне обдумать твои слова. Я не могу так быстро решить, понимаешь? — также тихо сказала она, с надеждой посмотрев на капитана. — Да, да, конечно. Доброй ночи.       В ответ Идриль только кивнула и продолжила смотреть на город.       Войдя в башню Минас-Моргула Баранор услышал разговор Элтариэли и Талиона. — Талион, как ты не понимаешь? Если ты сохранишь Кольцо Исилдура, то станешь одним из них, — в голосе эльфийки был холод и металл, но Баранор уловил частички страха. — Я знаю, Элтариэль. Я отдам тебе Кольцо, после осады, но я хочу умереть здесь, в Гондоре. — Хорошо, договорились.       Судя по тишине, они разошлись и пошли каждый своей дорогой. — Я слышал, у тебя произошёл не совсем удачный разговор с Мадам капитан Гондора? — уж голос брата Баранор узнает где угодно, но сейчас не хотелось с ним разговаривать, особенно об Идриль. — Тебя это не касается, Джагай. Спокойной ночи, — сказал он и ушёл. — Ну, что за влюбленные идиоты, — смешно протянул Серка.

***

      Вот крепость Горгорота перед ними. Орки вокруг кричат боевой клич, приветствуя своего господина. Вот Талион уже доходит до первых рядов, готовый выслушивать речь правителя Горгорота. Даже с такого большого расстояния было прекрасно видно как правитель вышел из своей башни. — Выходец-из-Могилы! Ты вернулся! Только вот зря ты своих привел. Мы убьём некоторых из них, а на остальных будем испытывать наши новые пыточные машины! — начал свою речь Торц. — Дерзайте, парни! Среди них есть ещё розовокожие! Хорошо повесилимся! — Кажется, он думает, что заставил нас напугаться… — неуверенно сказал Огг Мистик. — Ну, значит у него не получилось! А если мы погибнем в этом бою, то я воскресну сам, а затем воскрешу всех орков погибших в этой битве! — с яростью крикнул Тука Хваткий.       Талион, вынув Урфаэль из ножен, поднял его остриём вверх и крикнул: — Тол Ахарн!       После этих слов, многочисленные орки, отряды ологов бросились на крепость, а дракон Ар-Хенока полетел в противоположную сторону крепости.       Первым делом, Элтариэль и Талион решили разобраться с осадными зверями, что не заняло много времени. В это время остальные рубились во дворе, даже Крысарий выхватил какой-то клинок и стал сражаться. Баранор, Серка и Торвин рубили уруков налево и направо, нередко используя Боевую Перчатку, Баранор даже с её помощью разрубил напополам олога. Идриль, Хиргон и Литариэль сражались вместе с остальными людьми, поддерживая их боевой дух. Когда назгул и Ведьмин Клинок закончили, они спрыгнули со стены и тоже включились в сражение. Никто не успел даже заметить, что среди убитых орков был вождь крепости. — Вперёд! Мы раздавим их! — кричал Стакуга.       Они все вместе побежали в бой дальше. И так шаг за шагом, метр за метром они пробивались к цитадели, круша и разрушая всё на своём пути. В конце концов Шраку Лягушатник, последний вождь Горгорота, пал от Урфаэля Талиона.       Талион широкими шагами направился к двери. — Ты хочешь сражаться с ним один?       Талион обернулся и увидел остальных. — Это моё дело, — ответил Талион. — Это наше дело, кэп, — ответил за всех Торвин, — один охотник не справиться с этой дичью.       После нескольких секунд, Талион ответил: — Хорошо, но одно условие: Чёрное Сердце мой.       И они все зашли в зал. — Так, так, так. Значит вы смогли добраться сюда? Похвально. Но теперь вы встретите здесь свою смерть.       В ответ на это восьмёрка лишь приготовилась к бою. Торц Чёрное Сердце встал с трона, зазвенев своей бронёй, взял щит и копьё. За ним стали готовиться пять телохранителей правителя: Ур-Калмар Каменный Череп, Ламлуг Защитник Горгорота, Гром Командир, Болг Гурман и Мозу Треклятый. За ними прозвучал звук на подобие рога. Из боковых дверей выбежали люди, встав бок о бок с орками, а в их главе был Горад. Это были «Исчезнувшие». — Тот самодовольный индюк мой, — не хуже змеи прошипел Серка.       Тут начался бой. Баранор сражался с Громом Командиром и несколькими другими Исчезнувшими. Серка бился с Горадом и с другой частью Исчезнувших. Элтариэль взяла на себя Каменный Череп, Защитник Горгорота, Гурман и Треклятый сражались с Торвином, Литариэль и Хиргоном. — Ну, следопыт? Готов к смерти? Нет? Но я всё равно убью тебя! — вскричал Торц.       Талион лишь достал Урфаэль и начал бой.       Бой затянулся. Чёрное Сердце блокировал каждый удар Талиона, как и его попытки перепрыгнуть через правителя Горгорота. От атак Заклятого врага Талион также уворачивался. Краем глаза назгул стал замечать, что Гром Командир пал от руки Баранора, и дело с Исчезнувшими пошло быстрей. Как только Серка обезглавил Горада он воскликнул: — Видите! Это я! Серка Неубиваемый! Серка Невыносимый! Серка Уничтожитель! Так что все кому жизнь дорога́, встаньте вновь на мою сторону и вы будете прощены!       Талион никогда бы неустрашился этой речи, но, видимо, Исчезнувших она напугала, поскольку они начали сражаться на их стороне. Ламлуг, Болг и Мозу после этого быстро погибли, а Ур-Калмар был обезглавлен Элтариэль. «Пора с этим закачивать» — подумал Талион и его начала переполнять необъяснимая ярость, а вокруг него начали появляться умертвия.       Торц запаниковал. Он не знал на кого обратить своё внимание, и, именно в этот момент, Талион отсёк ему правую руку, за ней левую, потом рассёк тело на пополам и отрубил голову. — Жёстко, — оценил Хиргон. — Спасибо, — поблагодарил Талион.

***

      После речи Талиона, все кроме назгула и Элтариэли обсуждали бой и хвалили друг друга. И именно в тот момент, Идриль, Баранор, Серка, Литариэль, Торвин и Хиргон увидели почти полностью отключенного Талиона и Элтариэль, таскающую его. — Кольцо овладевает им, — пояснила она. — Нет. Я хочу умереть в Гондоре, не здесь… — с трудом сказал Талион. — Тогда мы отправляемся в Минас-Моргул.