Набережная

Как я могу просто идти домой, Когда мне кажется, что я должна быть В твоих объятьях? Будто шампанское Льется по моим венам. Да, я слишком опьянена тобой, чтобы уезжать, Так что я переночую у тебя этой ночью. Crashing — Illenium feat. Bahari

      Август подул теплым летним ветерком, принеся с собой ясное осознание того, что Гермионе осталось меньше месяца до возвращения в Англию.       Она склонялась к стажировке в качестве разрушителя проклятий, которая начиналась сразу в начале сентября. И хотя она с предвкушением ожидала предстоящего обучения, не была еще полностью уверена, что у нее хватит сил покинуть свою жизнь в солнечной Калифорнии.       После того как они с Малфоем вернулись из Пасадены, Гермиона провела целый день с Лизой за покупками на набережной Санта-Моники. Было немного странно осознавать, что Лиза так быстро становилась ей самой близкой подругой, которую она когда-либо имела, за исключением, возможно, Дафны, и она совсем не знала, как объяснить ей свой скорый отъезд.       Малфой не поднимал эту тему, и хотя Гермиона знала, что он в курсе, чувство вины начало закрадываться в душу.       Возможно, ей вообще не следовало допускать никаких отношений между ними, зная, что у нее так мало времени.       Но он знал. Он понимал, и почти наверняка все еще был заинтересован в том, чтобы между ними все оставалось как есть.       Хотя их поездка в Пасадену, разговоры и переживания, которыми они делились… ничто из этого не казалось случайным.       Отработав половину смены, Гермиона направилась к палатке Малфоя, кидая двадцатку на стойку. Его губы дернулись, и он выстрелил в нее ухмылкой.       Она широко улыбнулась ему, когда выиграла.       После того, как группа туристов продолжила игру, он тяжело вздохнул.       — Наконец-то! Ты знаешь, сколько игр проиграла?       Ее губы растянулись в самоуничижительной улыбке.       — Понятия не имею. Но мне кажется, что я в значительной степени увеличиваю прибыль в твоей палатке.       Он усмехнулся.       — Прекрати. Я уже давно не принимаю твои деньги, — украдкой оглядевшись по сторонам, он протянул ей небольшую пачку бумажных банкнот. — Последнее, что тебе нужно, — это тратить все свои кровно заработанные деньги на скачки деревянных лошадей.       Уставившись на него, она выдохнула:       — Разве это не воровство?       — Парку не нужны твои деньги, — отрезал он, не оставляя места для споров. — Тем более что ты тратишь их только для того, чтобы увидеть меня, — с самодовольным видом он сунул руку за прилавок и вытащил оттуда большое чучело льва, размахивая им. — Поздравляю!       Широко раскрыв глаза, она приняла льва.       — Ты ждал, что я наконец выиграю хотя бы один раунд, не так ли?       Его глаза закатились.       — Как я уже сказал, это заняло у тебя достаточно времени.       Подогнув под себя ноги на табурете, она с отсутствующей улыбкой прижала льва к груди.       — Значит, я хорошо потрудилась. До которого часа у тебя смена?       Посмотрев на часы на запястье, он объявил:       — Остался час.       Взгляд Гермионы задержался на татуировке на его предплечье, ее сердце снова подпрыгнуло в груди при виде рисунка. Малфой снял защитную пленку. Подняв на нее взгляд, он приподнял бровь.       — Надеюсь, ты ухаживаешь за своей?       — Конечно, — с застенчивой улыбкой она повернулась и посмотрела на прохожих. Татуировщик строго уведомил их о надлежащем уходе после сеанса. — Перманент есть перманент. Надеюсь, ты все еще доволен ею?       Его глаза сверкнули медленной улыбкой, и он сказал:       — А как иначе?       Выдержав его пристальный взгляд, она почувствовала легкий трепет в животе.       — Я подожду тебя, если хочешь.       — Я хочу, — его губы скривились в усмешке. — Но я так же хочу тебе кое-что показать, — проведя рукой по волосам, он полез в карман джинсов за сложенным листом пергамента. После минутного колебания он протянул его ей.       Широко раскрыв глаза, когда она узнала узкий почерк, Гермиона начала читать с приоткрытыми губами.       Это было письмо от Дафны, в котором она выражала — довольно бурно — свое волнение по поводу его письма.       — Ты действительно отправил сову, — задумчиво произнесла Гермиона.       — И Тео тоже, — он потер затылок. — Ты была права. Мои друзья заслуживают знать, где я нахожусь. Прочти остальное.       В конце письма Дафна сообщила, что они с Тео хотели бы навестить его на следующей неделе. Закусив губу, Гермиона посмотрела на него снизу вверх.       — Это хорошая новость, не так ли? Увидеть своих друзей после стольких лет.       — Так и есть, — он кивнул. — Но я не был уверен, хочешь ли ты, чтобы я сказал Даф, что ты все еще здесь. Я не упоминал об этом в письме… или что-нибудь о нас двоих, но если ты хочешь пойти со мной, то… пожалуйста.       Что-то в его небрежном упоминании о ней — о них двоих — заставило грудь сладко сжаться. Она нахмурилась, кивнув.       — Мне бы этого хотелось.       — Хорошо, — он положил письмо в карман и пристроил наушники поверх волос, когда к нему подошла очередная группа людей.       Соскользнув со стула, Гермиона помахала ему лапой льва.       — Я вернусь через час.       — Отлично, — усмехнулся он, отодвигая микрофон, чтобы его голос не звучал слишком громко, — теперь, когда ты выиграла одну из игрушек, ты больше не играешь?       Хихикая, она поддразнила:       — Я ухожу после выигрыша, не забывай.       Его серые глаза сверкнули.       — Перед уходом я свожу тебя на Чертово колесо.       Улыбнувшись, она кивнула, прикусив губу, после чего повернулась и направилась к концу пирса, где начинался великолепный закат.       Малфой прошел мимо очереди посетителей карнавала прямо к Михаэлю, который приветственно помахал им рукой, и Гермиона проскользнула следом с извиняющейся улыбкой.       На небе сгущались сумерки, последние оттенки цвета сменились темным индиго, когда луна поднялась высоко в небо.       Хотя она уже была на Чертовом колесе, сейчас все было по-другому, когда Малфой обнял ее за плечи и притянул ближе к себе. Яркие разноцветные огни карнавала внизу вспыхивали и искрились, поразительно контрастируя с темнотой неба.       Когда они добрались до верха, колесо резко остановилось, и Гермиона бросила на Малфоя взгляд; его губы дрогнули, когда он выглянул из-за края тележки.       Положив руку ему на живот и уткнувшись лицом в грудь, она выдохнула:       — Здесь, наверху, очень красиво.       Она могла только различить темный океан за пирсом и яркую дымку огней вдалеке.       — Так и есть, — его тон был задумчивым, когда он посмотрел в окно, после чего повернулся к ней. Его голос понизился, смягчаясь. — Я думаю, что буду скучать по тебе, когда ты вернешься домой, Грейнджер.       Что-то прыгнуло и запульсировало в груди Гермионы, пробежав по венам, когда она прикусила нижнюю губу.       — Я тоже буду скучать по тебе.       Глубоко вздохнув, он продолжил:       — Я и представить себе не мог, что такое может случиться. А потом, когда я увидел тебя той ночью, я не знал, что и думать. Что ты, из всех возможных людей, станешь первым человеком из моего прошлого, которого я увижу за последний год.       Усмехнувшись, она провела пальцем по щетине на его подбородке.       — Тебя считали мертвым, так что можешь себе представить мое удивление.       Рассмеявшись, он сказал:       — Думаю, что могу.       — Я рада, что ты увидишься со своими друзьями на следующей неделе.       Долгое, тяжелое молчание повисло между ними.       — Я тоже, — когда она была уверена, что он больше ничего не скажет, он тихо, чуть громче шепота, продолжил: — Спасибо, что рискнула, Грейнджер. За то, что упустила портключ.       Эмоции захлестнули ее, заставляя метаться, как корабль на ветру, и она могла только склониться к нему в поцелуе, запутавшись пальцами в его волосах.       Он вернул поцелуй, настойчиво, когда его руки сжались на ее спине, язык встретился с ее языком, когда он погрузился в ее рот, и Гермиона поймала себя на том, что захвачена им, его словами, его прикосновениями.       Повозка снова пришла в движение, и они рассоединились. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами, тяжело дыша.       Его кадык подпрыгнул от судорожного глотка, взгляд задержался на ее губах.       — Хочешь заехать ко мне? — выдохнула она.       Ответ последовал мгновенно.       — Да.       

***

      Его руки были на ней в тот момент, когда за ним закрылась дверь кухни. Игрушка льва упала на пол, и Гермиона притянула его ближе, дергая за край майки, когда он зубами задел изгиб ее челюсти.       Деликатное покашливание заставило их отскочить друг от друга, и Гермиона почувствовала, как жар вспыхнул на ее лице и шее, увидев Лизу, широко раскрытыми глазами смотрящую телевизор в соседней комнате.       — Пожалуйста, — выдавила она, махнув рукой в сторону комнаты Гермионы, — продолжайте. Только без меня.       Малфой фыркнул от смеха, после чего взял ее за руку и потащил в спальню, закрывая за собой дверь.       Сорвав с нее майку, он погладил ее грудь через лифчик, пока она аккуратно раздевала его, помня о незажившей татуировке. Ее сердце бешено колотилось в груди, когда его руки скользили по обнаженной коже ее спины и талии, а его губы снова нашли ее.       Гермиона расстегнула пряжку его ремня, освобождая его из джинсов с легкой дрожью в руках. Сунув руку в ящик тумбочки, она быстро наложила на комнату заглушающее заклинание, а на себя — противозачаточное.       — Я думал, ты хочешь подождать, — прошептал Малфой ей в губы, в то время как его пальцы расстегнули пуговицу ее шорт и спустили их с бедер.       — Мне пришло в голову, — тихо и с придыханием ответила она, расстегивая ширинку его джинс, — что у нас не так уж много времени, и нет смысла откладывать то, что кажется чертовски неизбежным.       — Чертовски неизбежным, — простонал он, снимая джинсы и расстегивая застежку ее лифчика.       Глядя на нее с чуть приоткрытым ртом, он взял ее груди в свои ладони, наклонился, чтобы провести языком по линии ее ложбинки, после чего взял один сосок зубами, а другой ущипнул пальцами.       Разум уже закружился от ощущений, она потянула его к кровати, и Малфой толкнул ее вниз, забираясь на нее и оставляя дорожку поцелуев от шеи к животу, непременно задерживаясь на груди.       Серые глаза встретились с ее глазами, когда он играл с поясом ее трусиков, словно ища разрешения, и Гермиона кивнула, сглотнув, когда он потянул материал вниз по ее ногам. Крик сорвался с ее губ, когда он вставил два пальца в ее влагалище, и ухмылка тронула его губы, когда он оглядел ее складки.       Прежде чем она успела что-то понять, он нырнул внутрь, втягивая ее клитор в рот губами. Пальцы ее ног поджались, она вцепилась в его локоны, а голова с криком откинулась на подушку.       Он ласкал ее языком, задавая ровный ритм пальцами, и из ее горла вырвалась целая серия неразборчивых звуков от того, что он заставил ее прочувствовать.       Бедра дрожали, когда давление росло и давило на нее, низкий стон пронзил ее, когда тандем языка и пальцев толкнули ее через край.       Малфой подарил ей медленную, кривую улыбку, поднимаясь выше и слизывая ее соки со своих губ. Тупо глядя на него, она пыталась перевести дыхание, ее голова предательски закружилась. Гермиона стянула его трусы вниз, освобождая стояк, взяла его в руку, оттягивая гладкую плоть.       Переместившись, чтобы зависнуть над ней, он пробормотал:       — Ты уверена?       — Да, — выдохнула она, подтягивая его член к своему влагалищу и вызывая у него стон.       — Слава Мерлину, — прорычал он и погрузился в нее, наполняя своей плотью.       Резкий выдох вырвался из губ Гермионы, когда он на мгновение уставился на нее, ища в ее взгляде что-то — а затем начал двигаться. Установив быстрый темп, он толкался в нее снова и снова. Ее ноги обвились вокруг его талии, она переместилась ниже, чтобы принять его еще глубже.       Она ахнула, выдыхая его имя, дернула его за волосы и провела руками по его спине.       Его пальцы сильно сжали ее бедра, достаточно сильно для того, чтобы оставить синяк, и он вошел в нее с мучительной скоростью, его губы нашли ее с возрастающей настойчивостью. Желание наполнило ее живот и заструилось по венам — в глазах все потемнело, и оргазм снова обрушился на нее, заставляя спину выгнуться дугой на кровати.       Проглотив ее крик, он сделал еще несколько грубых толчков, после чего кончил, простонав ее имя и уткнувшись лицом в ее шею с резким дыханием.       Тонкие капельки пота проступили на его висках, когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее, его серые глаза блестели и горели. Она улыбнулась, убирая волосы с его лица, и снова прижалась к его губам в долгом поцелуе, пробуя свою сущность на его языке.       Быстро приведя себя в порядок, Гермиона устроилась в постели рядом с ним. Его руки обвились вокруг нее, их ноги переплелись, и она погрузилась в сон, прижавшись к нему.       

***

      Когда на следующее утро Гермиона пришла в себя, в ее сердце воцарилось умиротворение. Моргнув, она поняла, что пара сильных рук обхватила ее, и утренняя эрекция Малфоя очевидно прижалась к ее заднице.       Сдерживая улыбку при мысли о прошлой ночи, она повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.       Его дыхание было по-прежнему глубоким и ровным, глаза мягко прикрыты, а лицо выглядело таким нежным и молодым, несмотря на щетину и небольшую морщинку между бровями, что она не могла удержаться, чтобы не посмотреть на него.       Осторожно убрав челку с его глаз, она немного развернулась и поцеловала его в губы. Он не проснулся, но заворочался во сне, крепче сжимая ее в объятиях.       Почувствовав на губах намек на озорство, она потянулась под одеяло, обхватила рукой его член и провела им по всей длине.       Глаза Малфоя широко распахнулись, встречаясь с ее глазами, и он несколько раз моргнул, протирая глаза и с трудом подавив зевок. Затем он одарил ее дерзкой, выворачивающей наизнанку ухмылкой, плутовато сжимая пальцами один из ее сосков.       Отпустив его, Гермиона прижалась задницей к его торсу. Малфой застонал, опустив лицо и впившись зубами в кожу ее плеча.       Он медленно терся о складки у ее влагалища, пока его терпение не лопнуло и он не прижал ее грудью к кровати, притягивая задницу чуть выше.       Прикусив нижнюю губу, пальцы Гермионы впились в простыни, когда он встал сзади нее, дразня, пока не скользнул внутрь, и они одновременно застонали.       Установив мучительный, дразнящий темп, Малфой вошел в нее сзади, вдавливая ее в матрас, зубами прикусывая мочку ее уха. Ее веки затрепетали от глубины проникновения, она выгнулась назад, когда его руки прошлись по ее талии и груди.       Она не была до конца уверена, что заклинание тишины, которое она наложила прошлой ночью, все еще действует, и она прижалась лицом к простыням, когда темп начал ускоряться. Малфой крепко держался за ее ягодицы, буквально вдалбливая ее в простыни. Она кончила неожиданно и сильно, и он застонал в ее шею, толкая сильнее, пока не последовал ее примеру, рухнув на кровать рядом.       — Черт, — усмехнулся он, перекатываясь на спину и уставившись в потолок. — Я мог бы просыпаться так каждый день.       Улыбаясь, она повернулась к нему лицом, прижимаясь поцелуем к его губам, в то время как все возрастающее чувство вины и отчаяния поселилось глубоко в ее сердце.       

***

      Гермиона опустилась на диван рядом с Лизой, прижав подушку к груди и положив голову на плечо девушки. Малфой ушел собираться на работу, а она приняла душ, чувствуя себя лишь частично отдохнувшей.       — Веселая ночка? — задумчиво произнесла Лиза.       — Да, — ответила Гермиона, рассеянно теребя бахрому на подушке. — Это было чудесно.       — Хорошо, — усмехнувшись, Лиза толкнула ее в плечо. — Я рада, что он делает тебя счастливой.       Слегка улыбнувшись, Гермиона кивнула.       — Так и есть… больше, чем я могла себе представить.       Что-то понимающее мелькнуло в выражении лица Лизы, и она потянула один из влажных локонов Гермионы, наматывая его на пальцы, прежде чем перейти к следующему.       — И тебе грустно, потому что ты возвращаешься в Англию.       Следующее слово было произнесено шепотом.       — Да.       — А тебе обязательно это делать? — спросила Лиза, пожав плечами. — Я знаю, ты сказала, что у тебя там работа или что-то в этом роде… но ты можешь заняться этим здесь? Или, может быть, Драко захочет вернуться домой?       — Может быть он… — задумчиво произнесла Гермиона, но спустя мгновение покачала головой. — Предложение доступно только дома. И он никогда не захочет вернуться.       Было трудно вести разговор, когда Лиза явно не была посвящена во все детали сложившейся ситуации, а Гермиона не могла раскрыть хотя бы одну тайну, не нарушив статут секретности.       — Милая, — сказала Лиза, обнимая Гермиону за плечи, — все, что я знаю, — это то, что я не видела этого парня таким счастливым с тех пор как встретила его. От чего бы он ни убегал, ему было плохо, но ты ему подходишь. И если это может дать какие-то плоды, вы оба это поймете.       — Верно, — Гермиона нахмурилась, тупо уставившись на ковер. — Если бы все было так просто… я боюсь.       — Все так сложно, как ты говоришь, — взглянув на часы, Лиза улыбнулась. — Тебе обязательно сегодня работать?       Покачав головой, Гермиона почувствовала, как ее веки затрепетали, и задалась вопросом, как поздно они проснулись прошлой ночью.       — Не сегодня. Благодарю.       — Я не работаю до вечера, — откинувшись назад, Лиза хлопнула в ладоши. — Что скажешь, если ты откинешь скуку, и мы отправимся на пляж, чтобы попрактиковаться в плавании? Только мы, девочки.       Благодарность сжала ее сердце, когда она посмотрела на Лизу.       — Звучит превосходно.