Что ты здесь делаешь, Ха Джехи?

POV Ха Джехи Он прыгал как заведенная обезьянка напротив меня и орал уже битый час. В какой-то момент звук его голоса перестал быть главной мелодией в моей голове, уступая место мерному тиканью часов. Рано или поздно он заткнется. У него нет выбора. Как минимум желание есть или спать возьмет верх; а может, ему позвонит сын или жена, и это точно прервет гневную тираду. Обстоятельства не имели значения. Все в этом мире прекрасно именно из-за конца. А плохие вещи этот факт делает бесподобными. Да, я действительно «наглейшим образом слила драгоценнейший дизайн бренд-бука конкурентам, работая по четко отлаженной ими схеме; отдельные котлы в аду стоят для таких, как я». Вину признавать было легко: факты — налицо. На почте до сих пор висит мое «тупейшее» сообщение — «Директор Джа, высылаю вам материалы для финальной проверки», — отправленное никак не директору Джа, а на e-mail секретаря фирмы, которая вот уже несколько месяцев пыталась выведать у любого из наших немых сотрудников хотя бы итоговую палитру цветов. — Ты! Уволена! — это было сказано раз в пятидесятый, а за время, пока Джа Ноен повторял мой смертный приговор, я успела бы не только собрать все свои вещи на рабочем месте, но и исчезнуть с глаз его долой. И когда после очередной такой фразы я попыталась встать, его яростный взгляд разрезал пространство между мной и дверью в последний раз: — О зарплате можешь забыть. Выметайся! На улице уже начались легкие сумерки. Летняя погода цвела и пела. И если бы не мысли о том, что готовить весь следующий месяц придется мышей, повесившихся в холодильнике, я бы точно завернула в уютный бар недалеко от дома, чтобы хлебнуть кружечку пенного. Что поделать, нравится. Расстроилась ли я из-за потери работы? Случается. Уделять время глупым обидам или переживаниям не было смысла. Внезапность факта наталкивала только на активные действия: Джехи, тебе нужно срочно что-то искать, чтобы не пришлось, как говорила твоя мать, быть способной только на одно: просить милостыню у входа в метро. Я медленно плелась чуток правее, чем находилось мое пристанище. Хотелось рассматривать вывески, сравнивать композиции афиш, проговаривать в уме названия цветов в RGB, чтобы вновь напомнить себе, что я все же чего-то стою, что эта оплошность не сделала меня непрофессионалом, не забрала мои навыки. Я остановилась напротив красного билборда. «Just Do!» — увидел бы эту надпись из своего окна самоубийца — кивнул бы и сделал; я скривлено улыбнулась сама себе, а затем достала почти «севший» телефон и вбила в поисковую строку: «работа сеул». Кликнув по первой же ссылке, получила предложение создать резюме. Максимально удобная форма располагала: заполнение полей выглядело как тест с закрытыми вопросами. Ты нажимаешь «да» или «нет», а текст твоего резюме составляется автоматически. Знаю ли я английский? Да. Веду ли я планер? Записываю в блокнотик «эти дни». Выходит, да! Причина увольнения с прошлого места работы? Уху-ху. Тут явно подойдет пункт «желание развиваться». Отвечая на вопросы, я немного приободрилась и незаметно для себя стала идти дальше по улице. Мне определенно нравилась простота вопросов: она вселяла уверенность, что вот-вот — и на меня как манна небесная посыплются «офферы». Пока я пыталась соотносить все написанное с повседневными делами, моря вокруг вдруг опускались до уровня колен, а все остальное не казалось выше плеч. — Девушка, вы будете что-то заказывать? — я так увлеклась своими безграничными способностями, что ноги, истрактовав посыл как положительный, принесли меня в тот самый бар. Я сконфуженно улыбнулась бармену, опуская телефон и тыкая в случайный пункт меню. Он безукоризненно улыбнулся, предложил присесть и снова исчез из поля зрения. Я выбрала барный стул у окошка: за окном зажглись фонари. Облегченно выдохнув, что позади остался довольно сложный день, я снова погрузилась в составление анкеты. Пиво подали быстро, поэтому заканчивала сочинять я уже с огромной круженцией в руках. «Отправить», — клик. «Разослать мое резюме в подходящие компании», — галочка. Я положила телефон на барную стойку, а затем жестом попросила принести мне еще одну порцию пива. Все равно завтра не нужно рано вставать. И только сейчас я по-настоящему насладилась атмосферой вокруг: играл мощный рок, вокруг сидели молодые люди, переговаривавшиеся между собой. Они флиртовали, выпивали, улыбались; кто-то, уже изрядно накидавшись, кричал, думая, что подпевает. Внезапно кто-то уперся ладонями в спинку моего стула сзади, а затем я услышала четкий вопрос: «Я ждал тебя. Давай выйдем покурим?» Я постаралась развернуться максимально быстро, насколько позволяли пол-литра, находящиеся внутри меня, но узнать человека, позвавшего за собой, не удалось: я заметила только его удаляющуюся спину. Бармен поставил рядом со мной очередной мой заказ, а я, словив его взгляд, показала, что не сбегаю, не заплатив, а отхожу покурить. И, пока «спина» окончательно не растворилась между столиками, я направилась за ней. Когда я толкнула тяжеленную дверь, меня обдало прохладным уличным воздухом, а затем кто-то резко заключил меня в объятия, прижимая к себе и поглаживая волосы. — Извините! — я уперлась руками в грудь незнакомцу, отталкивая. — Какого, блять, черта вы творите?! — Сона? — парень ослабил хватку. Я грубо толкнула его так, что он едва не споткнулся. — Не трогайте меня! — я слегка повысила голос так, что люди, привыкшие курить на улице, а не в помещении бара, покосились на нас. — Сона... — повторил он расстроено, сделав шаг навстречу, пытаясь поправить мои волосы. Молодой человек был невероятно пьян, но от него разило дорогим алкоголем. Он не видел никакой проблемы в том, чтобы распускать руки. И был чертовски красив в светлой отутюженной рубашке и черных рваных на коленях штанах. Я резко откинула его руку, отступая к стене. Телефон, сумочка, деньги — все осталось внутри. Не уйти. Мне хотелось рвануться к двери, но я боялась оступиться, так как сама была не особо трезвой, показаться глупой или поспешить с выводами. Слишком рано для радикальных действий, плюс, мы тут все-таки не одни. Не изнасилует. Незнакомец еще раз повторил то женское имя и так аккуратно и плавно прислонил нас обоих к стене, прижимаясь ко мне и всхлипывая. Я замерла, не понимая: либо я перепила, либо сейчас правда происходит что-то абсурдное. Он еще раз взял рукой мои локоны и нежно их поцеловал. И тут я будто напомнила ему: — Меня зовут не Сона, — я повторно, но уже медленно попыталась его оттолкнуть, чтобы не навредить. — Я Джехи. Ха Джехи. Он отстранился, еще раз вгляделся в мое лицо и переспросил, едва осознавая, что говорит: — Как тебя... зовут? — Джехи, — я выдохнула. Затем наступила минутная неловкая пауза. — Извините, — он посмотрел куда-то в сторону, пытаясь осознать, что только что перепутал свою знакомую с рандомной девицей в баре, позволив себе зажиматься с ней на заднем дворе. — Все в порядке, — я достала из заднего кармана джинсов пачку сигарет и протянула ему. Юноша не казался мне плохим человеком. Скорее потерянным. Или брошенным. Мне не хотелось быть агрессивной по отношению к нему. Кем бы ни была ему Сона, в его глазах читались только теплые чувства по отношению к ней. Перепутал. Бывает. Он отмахнулся и через три секунды скрылся вновь в баре. Я докурила и только потом вернулась на свое место. На телефоне мигало уведомление. «Приглашаем вас завтра в 10 утра на собеседование», — а дальше заготовленный текст. Я на радостях запрыгала, как ненормальная, случайно опрокинув бокал сидевшего рядом амбала, однако он был настолько пьян, что подумал, что сделал это сам. Стараясь сегодня больше не попадать в неприятности и неловкости, я положила под свой стакан деньги — и смылась домой. Уже поздно. А завтра судьба дает мне еще один шанс. Выспимся же!