Что ты здесь делаешь, Ха Джехи?

POV Ха Джехи Я дошла туда слишком рано, поэтому в одиночестве удобно расположилась, раскладывая и включая ноутбук. Черт возьми! Ну что он говорил в этой своей заключительной речи? Может, просто выписать все предыдущие тезисы? — Это тебе! — кто-то поставил на край стола, возле моего ноутбука, бумажный стаканчик с теплым напитком внутри, а затем перемахнул ногой через скамейку слева от меня и сел. Я недоверчиво развернулась. Это был парень из бара, тот самый, который настоял на том, чтобы взять меня на эту адскую должность. Кажется, его звали Чимин. — Чем обязана? — ну наконец-то хоть с кем-то можно поговорить без чувства стеснения. — Хотел угостить тебя, — он отпил через трубочку свой лимонад, кивая на мое снадобье, чтобы я попробовала. — Спасибо, я не хочу, — я отставила напиток в сторону, всматриваясь в запароленный монитор. Парень придвинулся ближе: — Я настаиваю, — от вчерашнего ледяного тона, как и от позавчерашних пьяных рассуждений, не осталось и следа. Передо мной сидел абсолютно другой человек. — Слушай, я правда не буду это пить, — я отодвинулась от него на край скамьи. — Просто попробуй, — он сделал еще глоток своего лимонада, схватился рукой за скамейку впереди себя и, подъехав, снова оказался от меня на слишком небольшом расстоянии, чтобы я могла игнорировать его присутствие. Тыльной стороной ладони он пододвинул стакан. Я с такой же скоростью, как он придвинулся ко мне, попыталась отстраниться, однако совсем не учла, что двигаться было некуда, — скамейка закончилась слишком быстро. Следующее движение было бы полетом на землю, однако парень вовремя ретировался, оставив свой напиток на столе. Он схватил меня за талию, не позволяя упасть и одновременно добиваясь своей цели: я почти сидела у него на руках. Мое сердце заколотилось. От страха удариться об асфальт. Я быстро захлопала ресницами, найдя свое отражение в его глазах. — Я вам не помешал? Я повернула голову на голос: свидетелем сцены стал Тэхен. Он безразлично сел на вторую скамейку с другой стороны стола, напротив нас, жестом подозвав официантку. Мы с юношей из бара мгновенно разъехались, соблюдая дистанцию, словно только что попались на чем-то личном. — Чимин, спасибо, что пришел. Однако мне нужна была только консультация для этой мадам, а не... — он запнулся и растерянно посмотрел на меня. — Только от консультации я бы и не отказалась, — поправив рубашку, я очертила жирную линию между мной и Чимином, намекая, что предпочла бы падение прикосновениям. Тэхен будто согласился с моими словами и начал изучать барное меню. — Не жалею, что помог, — Чимин горделиво взял свой стакан, допивая содержимое, а затем его голос приобрел вчерашнюю холодность: — Сегодня обсуждаем день рождения дочери Кхена. Кхен — председатель частного журнала, расточительный и помпезный. Наверняка для своей дочурки он опять попросит нас о чем-то экстравагантном. Я смотрела на Чимина и не понимала, как один человек совмещает в себе столько сторон. Он был как ходячая энциклопедия мужских характеров. Каким он станет в следующую секунду? Какая его черта возьмет верх? Какая личность основная? Какова была бы его социальная роль, если представить, что мы собрались с друзьями на рождественский ужин? — Мы должны предложить ему план? — я не отводила взгляд от Чимина. Сейчас он казался мне более компетентным. Тэхену и секунды не понадобилось, чтобы это заметить, однако он отвлекся от меню лишь на подошедшую официантку. Господин Ким взял себе и своему помощнику виски и стеклянные бутылочки с колой. В тот момент я задумалась о близости их отношений, а также о нормальности заказа алкоголя в середине дня. Что же. Может, эта парочка на самом деле нуждается в помощнике из-за своих пьянок? Я ужаснулась пришедшей мысли и попыталась быстро ее прогнать. — Да, он ждет от нас эдакую раскадровку мероприятия, а также место и прочую экипировку, — Чимин ответил на мой вопрос строго, а затем мягко сделал в нашем диалоге ответвление: — Закажи что-нибудь и себе. Я быстро замотала головой из стороны в сторону, мол, ничего не нужно. — Девушка будет латте, — пресекая церемонию моего отнекивания, Тэхен перетянул на себя наше общее одеяло беседы. Напиток, который принес Чимин, оставался стоять нетронутым. Я почувствовала себя так, будто находилась между двух огней. Так они друзья? Коллеги? Что между ними? Официантка не заставила нас долго ждать: заказ был на столе раньше, чем явился главный гость программы. Тэхен и Чимин, как школьники, смешали алкоголь с колой. Как будто кто-то в силах сделать им замечание!

***

Кхен оказался ухоженным мужчиной с выкрашенной и ровно подстриженной черной бородкой и залакированными волосами. Синий костюм скрывал все недостатки возрастной фигуры, а аромат тщательно подобранного парфюма заставлял окружающих надолго запомнить представительную персону. Он интеллигентно кивнул мне; Чимин и Тэхен встали, и он по очереди пожал им руки в знак приветствия. Официантка быстро принесла удобный массивный стул, который поставила в торце стола. Он предназначался нашему клиенту, подчеркивая его статус. Атмосфера вокруг приобрела стоимость и блеск. — Рад вас видеть, — начал руководитель журнала, проигнорировав тот факт, что меня он видит впервые, — Мы предварительно обсуждали следующее воскресенье, однако дочка очень просила перенести торжество на субботу. Это не был ни вопрос, ни предложение. Единственное, что подразумевала его речь, — согласие. — Конечно, господин Сон. Время оставим прежним? — беседу поддерживал Ким Тэхен. Чимин же не стал ждать, пока я закончу хлопать глазками, поэтому аккуратно положил свои руки поверх моих на выданный мне утром ноутбук, вошел в систему и открыл нужный шаблон документа. Время начала, дата, каждый промежуток, перерывы, развлекательные зоны, примечания, количество гостей, столов, особые требования. Все графы были расчерчены, мне оставалось лишь внимательно слушать и правильно все заполнять. У Чимина не было отдельного ноутбука, поэтому он помогал, периодически шепотом повторяя, что именно мне нужно пометить. Кхен хотел крутого ведущего, с которым был знаком еще по случаю дня рождения жены, хотел лимузины для девочек, огромный торт, мужской полустриптиз и огромного надувного единорога на крышу здания. И пусть я понимала, что он озвучивает нам пожелания своей дочери, наблюдать, как состоятельный мужчина предлагает поставить голову огромного единорога на крышу гаража, казалось мне забавным. Я мерно стучала по клавишам, стараясь не отставать от хода повествования. Мы с Чимином сидели довольно близко. Он, моментами забывая о нормах приличия, еще больше сокращал и без того небольшое расстояние. Жестами и взглядами я всячески напоминала, что такое поведение мне неприятно, и он вновь возвращался в исходную точку, из которой подсказывать было не так удобно, как из прежней. И ситуация повторялась по кругу. Ни Сон Кхен, ни Ким Тэхен не обращали на нас никакого внимания, словно мы стали частью печатного механизма, записывающего точь-в-точь их слова, а как уже работал этот механизм внутри – безразлично. Пока все поля потихоньку наполнялись информацией, я поглядывала на одну из первых строк: возраст основного клиента. По описаниям имениннице могло быть от 12 до 33. И я надеялась, что Чимин или Тэхен знают ответ, потому что спросить о таком в конце всех обсуждений было бы крайне неловко. Через часа полтора беседа стала сбавлять обороты, а спустя ещё час закончилась полностью. Ответ на волнующий вопрос не промелькнул ни в одной интонации, и, когда Кхен уже готов был уходить, я сделала вдох, чтобы задать его. Чимин мягко коснулся моей руки, предвосхищая, что я хочу сделать. Я промолчала, волнуясь, как бы не допустить еще один промах в этот злосчастный день. Мужчины попрощались. И только тогда я поняла, что Чимин так и не отпустил мою руку. Я резко одернула его, освобождаясь. А когда наша троица осталась одна, грубо попросила: — Можно, пожалуйста, держать дистанцию? — и, гневно глянув на парня, добавила: — И сколько его дочери лет? Кто-нибудь мог задать этот вопрос? Зачем было меня останавливать? Из-за второй части высказывания первая была напрочь проигнорирована. — Тэхен знает, — после огромной паузы ответил Чимин. А Тэхен сидел, смотрел на зеленеющий парк возле офиса, допивал свой напиток и молчал, будто лимит слов на сегодня уже был исчерпан. — Тогда скажите, чтобы я могла до конца заполнить документ, — я успокоилась и как можно более официально попросила. Внутри зародилось чувство, будто с ее возрастом что-то не так. Хотя, по большому счету, сорок ей или три — все равно. — Ей 21, — Тэхен ответил.

***

Мы посидели еще немного, пока я исправляла опечатки; затем, спросив у директора его номер телефона и почту, я тут же прислала ему два файла: утренний и тот, что закончила минуту назад. Пока колесико доставки сообщений крутилось, точно так же крутились и мои органы от переживаний за грядущий нагоняй. Однако я мысленно собралась, набрала в лёгкие побольше воздуха и постаралась успокоиться. Ну что я сейчас сделаю с пустой частью документа? — Я могу сходить пообедать? — бегство — тоже выход, за полдня я успела изрядно устать в постоянной компании начальства. — До восьми вечера. В восемь нужно быть у входа в квартирный комплекс, Вилл, водитель, заберет нас и отвезет на последнее сегодняшнее мероприятие. Надень какое-нибудь адекватное платье, — Тэхен выразился предельно ясно. Я и сама не заметила, как все положительные эмоции стерлись с моего лица. — Непременно, — я наигранно изобразила послушного сотрудника, а затем захлопнула ноутбук и встала, складывая его в сумку. И все же я надеялась отсутствовать в этой части его плана. — Хочешь, я покажу тебе место с отличными обедами? — Чимин тут же встал следом за мной. — Я бы хотела поесть в одиночестве, если это не противоречит моему контракту, — я ловко усадила Чимина на место, тут же набирая сообщение другу. В конце концов, если у меня есть несколько официально свободных часов, то грешно не воспользоваться ими в свое удовольствие. Плюс, я очень хотела встретиться с Намджуном и рассказать, что со мной произошло за эти два дня: в противном случае я бы рано или поздно лопнула от переизбытка информационных поводов. Чимин на долю секунды расстроился, а затем быстро пришел в норму, будто вспоминая о чем-то. — Увидимся вечером, — Тэхен подтвердил мою свободу. И я тут же упорхнула вглубь парка. С Намджуном мы дружили с пеленок — я ни с кем так долго не общалась, как с ним. Позже в нашей компании появилась Сара, с которой мы познакомились на одном из музыкальных фестивалей: она случайно забрала наш заказ из передвижного ларька, а потом пошла кормить им фестивальных голубей. Мы были так увлечены ее действиями, что делали ставки, куда еще она отнесет нашу еду и кого ею накормит. Сегодня Намджун был свободен с пяти вечера, поэтому мы договорились встретиться на часок в кафешке недалеко от моего нового места работы, чтобы я могла успеть вовремя вернуться в свою золотую клетку. А до этого я выбрала прогулку в одиночестве: стоило привести мысли в порядок. Слишком многое произошло за два дня. Огромное количество непонятных и странных вещей, которые не вмещались в привычный ход жизни. Будто до этого жизнь вообще стояла на месте. POV Пак Чимин Тэхен так и не проронил ни единого слова после ее ухода: он осуждал меня за подобное поведение. Но, к сожалению, я не мог вести себя иначе. Я видел в ней свою сестру, и из-за этого мне хотелось обнять ее, почувствовать тепло ее рук; осознать, что она жива, что она рядом. Хотелось вернуться в то время, когда казалось, что в мире нет забот, бед и тревог. Тэхен же выбирал другое будущее. Он предпочитал жить дальше, делая вид, что прошлое не существовало, что мы вдвоем придумали его.

2 года назад

POV автор — Да ты так весь дом спалишь! Что ты творишь? — Ким Дохен влетел в квартиру парня, даже не закрыв за собой дверь. Его сын сидел в центре огромной комнаты на коленях. Окровавленные на костяшках руки свисали вдоль тела, а глаза опухли от слез, которые продолжались уже не первый час. В центре зала полыхал огонь. Костер съедал фотографии, альбомы, вещи, брошенные в него; еще минуты две — и пламя перешло бы на лежащий рядом ковер, а там мигом бы вылизало всю комнату. Из-за гари невозможно было дышать. Дохен бросил дипломат прямо у дверей и побежал на кухню, рывком хватая кастрюлю и подставляя ее под кран с ледяной водой. Мужчина паниковал, но старался ни на секунду не показывать это. После третьей двухлитровой емкости, вылитой в центр квартиры, огонь из настойчивых язычков превратился в тлеющие угли. Отец напряженно выдохнул, расслабив все тело, из-за чего посуда с грохотом покатилась из его рук по дощатому половому покрытию. А затем раздался звук хлюпкого удара: на щеке Тэхена красовался яркий отпечаток ладони. Парень даже не поднял голову. — Ты совсем ополоумел? — заорал старший. — Ты ничерта не понимаешь: ее больше нет! — его сын уперся ладонями в пол и, громко заорав от боли, прожигающей грудную клетку изнутри, опустился на локти, вдыхая пепел от совместных фотографий с Соной.