Исчезни.

— Не преувеличивай, знаю, что рано еще об этом говорить, но мы знаем, как сделать так, чтобы ты больше не нуждался в Хенджине. — Минхо замолчал, смотря на реакцию омеги. Тот насторожился, в недопонимании смотря в ответ. — То есть как, больше не нуждался? — Мы можем сделать операцию, как ты поправишься. Врачи смогут перекрыть капилляр, который отвечает за истинность. И все будет хорошо, ведь ты перестанешь чувствовать привязанность к нему, и сможешь спокойно дальше жить, даже метка не так важна. — альфа прекратил свой рассказ, не желая говорить о том, что будет чувствовать Хенджин, в этой ситуации он не имеет никакого значения. Главное помочь Сынмину справиться со всем этим, и если он согласиться на операцию, то Ли будет рад, ведь кошмар закончиться. Омега может оставить ребенка и уйти в академ, а там Хван и забудет о нем, разве не прекрасно? Только надо донести об этом Киму, что с операцией жить станет намного легче. — Я понимаю, что вы за меня переживали и очень ждали, когда я очнусь, но могу я побыть один? Мне нужно обдумать это предложение, взвесить все "за" и "против" . — Сынмин с надеждой в глазах посмотрел на альфу, он правда хочет побыть один. Раз ему не дали умереть, то надо подумать, как жить дальше и что теперь делать. Минхо прекрасно понимал его чувства, поэтому без лишних слов вышел из палаты. Он решил, что даст ему время до завтра и надеется, что Ким примет правильное решение и не будет делать глупостей, а пока Ли попросит Чанбина присмотреть за ним. Еще, ему сказали только половину важной информации, он не знает, что теперь под сердцем носит ребенка Хенджина, но как ему об этом сказать? Или промолчать пока сам не поймет, не будет ли это слишком жестоко с их стороны? Он даже не знает… Минхо стоит возле палаты еще пару минут, обдумывая свои действия. Альфа, правда, не знает, как сказать об этом омеге. Надо подумать об этой новости, пока есть время, если он неправильно, а точнее напрямую скажет Сынмину, то случиться неизбежное. А может или нет, точной реакции не знает, главное, чтобы попытка суицида не повторилась. Через несколько минут к нему подбегает Джисон. — Ты чего тут стоишь? — спросил омега, пытаясь зайти в палату. Но альфа не дает ему этого сделать. — Прости, я ему рассказал про операцию. Он сейчас в небольшом шоке, и поэтому ему надо дать время на обдумывания. Пошли, прогуляемся, а завтра к нему вместе зайдем? — Ли сделал миленькое лицо, чтобы внимание омеги переключилось на него, но что-то пошло не по плану. — Ты что сделал?! — Джисон сейчас очень зол. — Он только очнулся, а ты рассказываешь ему об этом, ты дурак или да? — он ударил альфу в плечо, ведь по голове зарядить не получиться, альфа слишком высокий для него. — Подожди, а что ты ему сказал? — Про операцию и все. Другую хорошую новость он узнает от тебя, — съязвил Минхо. — Тебе он ничего не сделает, да и поверит, а ты также будешь подушкой для слез, — он замолчал, смотря на дверь, где через небольшое окно было видно омегу, одиноко лежащего на кровати. — Скажем завтра про беременность, надо узнать, что он будет делать с истинностью. — Джисон лишь тихо согласился, сейчас альфа прав, лучше подождать ответа от Сынмина, а потом дальше решать. Но надо быстрее, ведь аборт тогда не успеют сделать, надо прочитать на какой неделе, уже нельзя будет делать его и не навредит ли это Сынмину. Почему-то, он на сто процентов уверен, что Ким будет делать аборт, кто захочет оставлять, воспоминания не о самом лучшем прошлом. Лучше стереть из памяти все, что было. Джисон еще думает, что надо поговорить с омегой о смене университета, чтобы там не было Хвана, что Сынмин исчез из жизни альфы, так же, как и он из жизни Кима. — Джисон, ты чего замер? — из мыслей его вырвал Минхо, который склонил голову в бок, с интересом смотря на него. — Да ничего. Пошли, погуляем тогда. Не будем отвлекать Сынмина своим присутствием, надеюсь, он примет правильное решение и откажется от истинности. — Омега направился в сторону лестницы, которая ведет на выход из больницы. Да, он прекрасно знает, что ведет себя, как эгоист, ведь он принял все решения за друга. Но, Хан пытается защитить его от боли, которую может испытать в любой момент. — Джисон. — окликнул его Минхо. — Я зайду к врачу Сынмина, мне нужно попросить одного человека присмотреть за ним, ты иди, а я тебя догоню. — кого он там попросить хочет, и когда этот альфа успел с кем-то подружиться, если он здесь находится всего ничего? Ладно, если Ли ему доверяет, то и Джисон тоже будет. Хан вышел на улицу, вздыхая теплый, но до ужаса приятный воздух, которым так и хочется дышать всю жизнь, На улице отличная погода, светит солнышко, дует еле прохладный ветерок, не давая людям умереть от жары. Лично омега так считает, для него даже пятнадцать градусов это жарко, он не особо любит лето, а вот зима другое дело. Сейчас, он просто стоит и наслаждается такой погодой и хорошей атмосферой, хоть они и в больнице, но тут люди все счастливые, даже не смотря на проблемы, которые им подстроила судьба. В воздухе он чувствует много разных запахов, которые создают неприятный аромат, но это не столь важно, как то, что он почувствовал до боли знакомый запах. Только омега не может вспомнить, у кого он был. Да и разобрать запах не получается, так как все в вперемешку. Где же он мог его почувствовать, эти чертовы слова, крутятся на кончике языка, только вспоминаться никак не хотят. Ему не дают вспомнить, как сзади подходит Минхо, говоря, что можем идти. Джисон просто забивает на это, и не думает, что это столь важно. ХХХ Когда Минхо вышел из палаты, Сынмин сразу погрузился в свои мысли. Он благодарен альфе за то, что не торопит с ответом и прекрасно понимает его состояние. Сейчас ему надо отдохнуть и все обдумать, может он и правда поторопился тогда с действиями, сглупил и совершил ошибку. Но, все равно, желание помереть никуда не делось, но и это пережить можно. Раз можно устранить истинность, то все будет хорошо, из-за нее же все проблемы? Или дело может не совсем в ней? В этом он и не уверен, Ким всегда боялся, что в глубине души любит этого придурка, даже не смотря на его поступки, только он не может отличить любовь от истинности, которой управляют инстинкты и такая не нужная привязанность. Может после операции он поймет свои чувства? Да если честно, то Сынмин не хочет торопить события, в чувствах он не уверен, все же, может оказаться простой привязанностью. Он думает, что проведет несколько дней в больнице, да и отдохнет от всего этого, он не увидит Хенджина, и не будет вспоминать об изнасиловании. Хотя шрамы на руке всегда будут ему напоминать о прошлом. Омега никогда не простит ему этого, но и изменить ничего не получится, теперь остается только игнорировать альфу, и можно как реже появляться на его поле зрения, чтобы не повторить тех ошибок. Вот так Сынмин и поступит. Из мыслей его вырывает голос Джисона, который был так близко. Сынмин сильно хочет увидеть его и обнять, чтобы почувствовать родной запах и наконец, успокоиться, понять, что он в безопасности, и никто его больше не тронет. Только омега все не заходит в палату, что-то обсуждая с альфой. Сынмин слышит лишь отрывки разговора, но одну фразу он услышал четко, что его ждет еще одна хорошая новость, по голосу Минхо слышно, что это был сарказм. Значит, это еще не все новости, что же будет дальше? Он теперь болен СПИДом? Хотя альфа бы не допустил такого, боже. Какая бы не была эта новость, он все примет с гордо поднятой головой, омега решил, что станет сильным, не только физически, но и морально. Он устал, что над ним издеваются, поэтому будет применять меры по ужесточению характера, только Сынмин знает, что у него это плохо получится, но он попытается и это главное. После голоса исчезли, так же, как и фигуры за дверью, а это значит, что они ушли, оставляя его одного. Наверное, они подумали, что так правильно, но омега хочет увидеть друга, ладно, надо подождать до завтра. Тогда Ким узнает, что за новость его ждет. Раз заняться ему нечем, то можно и в телефоне посидеть… которого нет. Кажется, в спешке они не положили его, когда собирали вещи в больницу. Боже, а он соскучился по своему смартфону, вдруг ему кто-то написал, а если вышла новая серия его любимого сериала, а он не знает?! Аж сердечко заболело. Сынмин осмотрел помещение, в надежде найти хоть что-нибудь полезное, и только сейчас он заметил, что был присоединен к капельнице. А он даже не чувствовал боль, так всегда происходит, когда выходишь из комы? Омега хотел было встать, но ноги не слушались, надо подождать небольшое количество времени, чтобы ноги снова смогли ходить, придется еще полежать и попытаться сделать себе массаж. Он тихо напевал популярную песню при этом, массажируя отекшие ноги. Сынмин почувствовал еле ощутимый запах рома, такой запах только у одного человека, неужели Хенджин тоже в больнице? Зачем он здесь, может, поранился? А вдруг он пришел по душу омеги, пришел, чтобы закончить то, что начал в кабинке туалета. Нет, такого просто не может быть, да и никто не знает, кроме Минхо и Джисона, в какой больнице он лежит, так что все хорошо. И Сынмин просто надеется, что обознался из-за долгой комы. Он лег на кровать, потихоньку, пытаясь шевелить ногами. И когда боль прошла, он решил, что нужно прогуляться по больнице, но на самом деле, он хотел в туалет. В палате нет туалета, поэтому придется бродить по больнице, в поисках заветного туалета. Омега с огромным трудом встал с кровати, надевая на ноги холодные тапочки, из-за чего пошли мурашки по всему телу. Медленным шагом он направился к двери, чтобы покинуть палату, только он не успевает потянуть дверь, как она тут же сама открывается. Сынмин пугается резкости, поэтому пытается отступить на шаг назад, но запутывается в своих же собственных ногах и падает. Он уже было готов поцеловать такой красивый серый линолеум, но понимает, что не чувствует ничего, только чужие сильные ладони на своей талии. — Ты в порядке? — спрашивает хриплый голос сверху. — Меня конечно Минхо предупреждал, что ты не можешь усидеть на месте, но не думал, что ты сразу после того, как очнешься, побежишь искать приключения. — Чанбин аккуратно поднял омегу на руки, пытаясь не причинить боль. Он несет его на кровать, усаживая на нее, но видит недовольное лицо омеги. — Что такое? Болит что-то? — Сынмин конечно рад такой заботе, но он как бы шел в другую сторону, но его вернули к началу сложного пути. — Простите, но я хотел пойти и найти туалет, а вы притащили меня обратно. — недовольно пробурчал Ким, складывая руки на груди. Чанбин на это лишь усмехнулся. — Хорошо, пошли, провожу тебя до туалета. — Сынмин не успел даже слова сказать, как альфа опять взял его на руки, как принцессу и повел на выход из палаты. Почему-то это было смущающее, ведь все взгляды были обращены только на них, и все улыбались, смотря на такую милую парочку. Только один взгляд был направлен на них, который смотрел с некой ненавистью. После недолгого путешествия, Со принёс омегу обратно, укладывая на кровать. — Будем знакомы, я Со Чанбин медбрат, который будет присматривать за тобой, пока ты лежишь в больнице. — он улыбнулся Сынмину, протягивая руку, омега с радостью ответил взаимностью. — Надеюсь, ты не будешь убегать, и уходить без моего разрешения. — после этих слов альфа посмеялся, начиная небольшой осмотр пациента. Когда он был закончен, то собирался уходить, но что-то его останавливало. — Может тебе что-то нужно? — Можно книгу? Любую, пока мне не принесут телефон, надо же чем-то заняться. — Сынмин смущающие отвел взгляд, почему этот альфа так пристально смотрит? — Хорошо. — ответил Чанбин, выходя из палаты.