сигареты

«абонент временно недоступен. перезвоните позже»

снова этот противный женский голос, оповещающий о занятости тобио. очередная затяжка. ну и к черту. говорил ей, что больше не пустит к себе домой, если будет пахнуть сигаретами. но какая же разница, если парня никогда нет у себя?

«абонент временно недоступен. пере-»

сбросила, так и не дослушав. нет разницы. он не вернется. раньше нёсся домой, сломя голову. ждёт любимая, вкусный ужин уже готов, легкий запах сигарет, из-за которых парень и ругался, приятные разговоры на веранде и тёплая ванна, которую можно принять вместе со своей девушкой. что сейчас? а она не знает, знать уже не хочет. то ли боится, то ли правда все равно. может боится, что он уже устал от нее, такой выматывающей и холодной, боится, что проводит время с другой, может быть любимой, может просто эскортницей. или же ей и правда все равно, что он мог забыться где-то в зале, играя и играя, убиваясь самобичеванием и неуверенностью в себе. затяжка. дверь тяжело захлопнулась, словно и сама квартира уже устала от этих двоих. девушка быстро тушит сигарету, немного жалея, что не успела докурить. — привет, — равнодушно бросает тобио, завидя знакомую фигуру на кухне. В ответ точно такое же сухое «привет», что и следовало ожидать. пахнет ужасно. — ты курила? — да, — коротко и честно отвечает девушка, натягивая футболку волейболиста пониже. раньше кагеяме нравилось, когда девушка носила его вещи. будоражило фантазию. сейчас он устал. сейчас он всегда уставший. — я же говорил, что не пущу в дом, если снова будешь курить, — не понятно, то ли риторический вопрос, то ли утверждение. хотя, особой важности в себе это не несёт. — говорил, — холодно. она даже на него не смотрит. и что-то у девушки в груди щемит. и она сама не знает что это. — что на ужин? — не хочет спорить. нет сил. — я приготовила ещё часов семь назад, — не смотрит. сухо. словно боится смотреть на него. словно ей противно. но его футболки носит, еду готовит, без него спать не ложится. кагеяма смотрит на часы. 3:20 ровно. утра. он пришёл так поздно. снова. он разогревает мясо, кашу, насыпает приготовленный салат. — почему ты не спишь? — спрашивает волейболист, немного волнуясь. — я не могу спать без тебя, — теперь она уставилась в телефон. отвечает все так же коротко, без капли нежности и волнения. он знал с кем начинал встречаться, но такое поведение обидно. она сама делает ему больно только своим существованием. она такой человек. — ясно. садится рядом с ней, пытаясь увидеть ее лицо за волосами. уставшие глаза, синяки под глазами, какие были и у тобио. тушь потекшая, она плакала. снова. снова закрылась одна и плакала. он ни разу не видел как из ее глаз текут слёзы, но он знал точно — рыдала она часто. веснушки давно потускнели, а лицо стало более худощавым, губы бледные. сказать честно, кагеяма выглядел не лучше, но что-то в них отличалось. она ждала, и очень долго. и ждёт до сих пор. когда тобио придёт домой пораньше, обнимет, поцелует. но тобио устал. устал от неё, такой холодной и отстраненной. а она такая всегда была. мечтательная, в своих мыслях, пытается разобраться в себе. а тобио уже все знал. знал, что любит и устал.

«абонент временно недоступен. перезвоните позже»

это уж точно. абонент временно недоступен. они оба стали недоступны друг другу. она закурила. а он терпеть не мог этот запах. но обожал ее. очень сильно. как собственно и она его. — потуши, — после первой же затяжки приказал ей волейболист. она и послушалась. девушка устало подняла взгляд, смотря на звезды. холодно. кагеяме холодно. то ли она источала этот холод, то ли это все поздняя осень. — идём спать, — сказала уходящая девушка. а он и рад, ведь скоро снова уходить по делам. то на тренировку, то на встречи. во сне он может обнять ее и, возможно, она обнимет его в ответ. не сегодня. может быть, завтра. если он придет. — идём, — кидает он сухой ответ.