Октавия, черт возьми, Малфой!

— Тави? — Альбус застыл передо мной, придерживая полотенце на талии. А я недоумевала, что можно так долго можно делать в душе. — Как ты сюда попала? Это был хороший вопрос. Ведь из-за меня, вечно зависающей в спальне мальчиков, лестницу на входе зачаровали, временно облегчив жизнь соседям Альбуса — они вновь могли расхаживать в трусах. Ключевое слово — временно. Я быстро нашла способ обходить чары и проникать в спальню. И сейчас спокойно валялась на кровати Альбуса, ожидая того из душа, в котором уже готова была его утопить. — Тебя жду, — фыркнула я, подскакивая с кровати. — В жабу не превратился? — В смысле? — Альбус вопросительно поднял брови. Хоть он и привык ко мне, в одном полотенце чувствовал себя явно некомфортно. А мне было абсолютно фиолетово. — Карамысле, — передразнила я. — Час в душе! Что там можно делать, а? Парень провёл рукой по волосам, явно сконфузившись. И помотал головой. — Не говори, что ты опять напортачила. — Напортачила, — я беззаботно пожала плечами, подходя к другу. — Но сейчас не за этим. Слизеринец сразу поменялся в лице: испугался. И правильно. — Мне начинать бояться? — Мы же друзья, Ал? — я невинно похлопала глазами, делая шаг навстречу. — Уже сомневаюсь, — парень нервно сглотнул, отходя назад. Пихнула б его в бок, но мне категорически необходимо было его согласие. Или хотя бы намёк на это. — Можешь громко застонать, а? — Альбус мгновенно закашлялся, пока я пыталась объяснить ситуацию. — По-дружески! — Ч-чего? — все ещё кашляя, парень уставился на меня зелёными глазами. Совершенная противоположность Джеймса. — Снейп всё-таки не сдержался и бацнул тебя по голове котлом? — Ну Ал, это срочно! — я по-детски топнула ногой, хватая друга за плечо. — Я ведь не прошу тебя переспать со мной! Бедный Поттер. Только перестал кашлять, и тут — на тебе! — новая волна. — Точно бацнул, — заключил слизеринец. Я закатила глаза, осознавая, что добровольно он этого делать не будет, а его соседи вот-вот вернутся в спальню. Пришлось переходить к добровольно-принудительным методам. — Прости, — заранее извинившись, я резко впилась ногтями в плечо Альбуса, и тот, естественно, громко вскрикнул. Я в ответ застонала; так, как делают во взрослых фильмах. Лишь бы вышло естественно! — Малфой, ты ненормальная! — шикнул Поттер, пытаясь заткнуть меня и параллельно убрать руку с плеча. — Скорпу не говори, — усмехнулась я, подмигивая. — А вот Джеймсу можешь. — Джеймсу? — глаза парня округлились, и тот резко отпрянул. — Все знают, что он одержим тобой! Он убьёт меня, Октавия. У б ь ё т! — Только посмеет, — фыркнула я, вновь громко вскрикивая. — Кто мне будет домашку давать? Скорп уже просек, что его конспекты не мозгошмыги съедают. Альбус поджал губы. Раздался стук в дверь, и я победно улыбнулась. Слухи быстро разлетятся по Хогвартсу. «Ни разу не целовалась», ха! Узнаешь, Поттер! — Главное, чтобы ты меня не убил, — замялась я, медленно приближаясь к другу. Он недоумевал. — За что? — Это. В ту же секунду я сдернула с него полотенце, оставляя Альбуса совершенно голым. И развернулась, пока он старался прикрыться руками и громко чертыхался. — Привет, мальчики, — невинно улыбнулась я вошедшим слизеринцам, удаляясь из комнаты. Теперь оставалось только ждать.

***

Слухи разлетелись быстрее, чем я ожидала. Уже на следующий день я слышала, как многие шептались за моей спиной, не стесняясь тыкать пальцем. Альбус ходил красный то ли от злости, то ли от стыда, а через лекцию и вовсе пропал из вида. Даже не появился на зельях — любимом предмете — что для него было несвойственно. А в конце дня Джеймс Поттер неожиданно схватил меня за руку, говоря остаться в кабинете. Не то, что у меня не было инстинкта самосохранения… я просто любила играть. По своим правилам. — Джеймс, ты идешь?.. — однокурсник Поттера замер в дверях, но его пристальный взгляд заставил того ретироваться. А потом этот пристальный взгляд обратился ко мне. — Что ты творишь, Малфой? — зашипел он, всё ещё сжимая моё предплечье. — Альбус? Серьезно? Его карие глаза искрились от гнева, а голос совершенно не был похож на Джеймса, которого я знала. Смесь злости и чего-то ещё управляла им, но это меня совершенно не пугало. Скорее забавляло. — Тебя не касается, Поттер, — фыркнула я, пытаясь выдернуть руку. — Что хочу — то и делаю. К тому же, мысль о том, что он поспорил на меня, ещё больше подогревала ненависть. — Ты… ты не можешь быть с Альбусом! — он ступил ближе, буквально нависая надо мной. Его рука медленно поднялась к моей щеке. — Ты моя. Такое заявление лишь рассмешило. Когда он спорил — тоже так думал? Когда подкалывал? Когда настраивался против меня весь Хогвартс — он тоже считал меня своей? — Я не твоя игрушка, Поттер, — издав истерический смешок, я резко перехватила его руку и оттащила ту от своей щеки. — Не моя, говоришь? — он отпустил кисть, отходя на шаг назад. Я буквально видела огонь в его глазах, но вновь рассмеялась и пожала плечами. Не играй с огнём, Октавия. — Ты всего лишь глупый мальчишка. Я не уводила взгляд, и некоторое время мы просто смотрели друг другу в глаза. И, как бы не хотелось, не было видно в его зрачках какие-то определенные эмоции. — Не смей говорить со мной в таком тоне, Малфой, — спустя бесконечные минуты зарычал Джеймс, сжимая кулаки. И я — да — не нашла ничего лучше, чем просто показать язык, усмехнуться и выйти из кабинета, махнув волосами перед самым его носом. И даже не отреагировала на громкий крик вслед: — Ты пожалеешь, Малфой.