Октавия, черт возьми, Малфой!

Я зажмурилась, когда в последнюю секунду кто-то резко схватил меня за плечо и потащил на себя. Зелёный луч попал прямо в пол. Я ощутила знакомый запах одеколона, подземелий, и сразу узнала Тома, хоть и в темноте не смогла разглядеть его лица. Слизеринец крепкой хваткой прижимал меня к себе, наставив палочку на человека в маске. — Vulnusus! — выкрикнул Том, и нападающий взревел, хватаясь за лицо. Я и до этого участвовала в дуэлях, но впервые меня хотели убить не только на словах. Впервые я чувствовала себя бессильной, беззащитной и жалкой. Ужасно жалкой. — Сектумсемпра! — выкрикнул нападающий, но Том вовремя использовал защитные чары. Я не понимала ничего из происходящего. Заклинания, которые они произносили, были мне незнакомы. Но только от их произношения кровь стыла в жилах. Хотелось заснуть, и проснуться, когда всё кончится. Я чувствовала, как напряжен Том — и буквально ощущала его усталость. В какой-то момент парень дернулся — и я с ужасом осознала: в него попали! Тяжело дыша, одним рывком слизеринец отправил меня за спину и начал идти на мужчину в маске, без конца атакуя его. Тот даже не успевал отвечать: все силы и концентрация уходили на защиту. Но когда Том оказался слишком близко — нападающий вдруг исчез. Он трансгрессировал! Но… Но как? В Хогвартсе это невозможно! Том, тяжело дыша, обернулся ко мне. Его грудь вздымалась, темные локоны прилипли ко лбу, а глаза сверкали от злости. В руках он все ещё крепко сжимал палочку — явно был напряжен и ожидал атаки. А я в тот момент почему-то подумала, что Том Нотт в гневе — одно из самых прекрасных явлений Хогвартса. Наши взгляды пересеклись, и слизеринец в одно мгновенье оказался рядом. Он кивнул на мою ногу. — Октавия, ты ранена? — Тут я опустила взгляд. Моя правая нога больше напоминала кровавое месиво: из-за бомбарды кровь из свежих ран сразу спеклась, там появились ожоги. Жуть. Видимо, из-за шока, я боли не ощущала. Хотя Тома это не остановило: он тут же подхватил меня на руки и понес в сторону гостиной Слизерина. — Меня пытались убить, — я хотела задать вопрос, но констатировала факт. Том посмотрел мне в глаза. Его были такими темными, что сейчас сливались с картиной ночи. Я судорожно вздохнула, положив голову слизеринцу на плечо. В ответ он сильнее прижал меня к себе; так мы и дошли до гостиной, в полной тишине, безопасности и комфорте. У него был восхитительный запах одеколона. А ещё он пах подземельями. В гостиной было тихо, поскрипывал камин. Конечно. Мало кому придет в голову бродить посреди ночи. — Том, — слизеринец опустил меня на диван и развернулся к серванту: благодаря Снейпу у нас всегда были запасы зелий первой необходимости, в том числе и бадьян. — Как ты оказался там посреди ночи? В коридоре? На секунду он замер. Затем взял пузырек с верхней полки и обернулся ко мне. — Я должен был кое-с-кем встретиться, в другом крыле. А затем увидел тебя, — он говорил размеренно, параллельно снимая с моей ноги туфлю. А меня вдруг окатило жаром. Встретиться? — С девушкой? — вслух выпалила я. Черт! Том вдруг усмехнулся своей аристократической улыбкой и хмыкнул, встречаясь со мной взглядом: — А ты ревнуешь, принцесса? Этой фразой он меня окончательно добил. Я буквально молила провалиться сквозь землю. — Нет! — я увела взгляд в сторону, лишь бы не смотреть в глаза Тому. Но тот вдруг аккуратно коснулся моего подбородка и повернул его к себе. В горле застрял ком, а низ живота в одно мгновенье свело. Мерлин. — С другом, — очень тихо произнес слизеринец, приблизившись к моему лицу. Его пальцы были такими холодными. Вдруг катастрофически стало не хватать воздуха. — Спасибо, что спас меня, — сдавленно произнесла я. — Принцессы созданы, чтобы их спасать, верно? — его рука с моего подбородка переместилась выше, и заправила локон волос за ухо. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, в напряжённом, и при этом невероятно комфортном молчании. Он был полностью противоположностью Джеймса. — Но нужно выяснить, кто это сделал, — вдруг прервал идиллию Том, плавно отстранившись. Я сглотнула и впилась ногтями в ладонь. — Это достаточно сильный маг. Ага. Кто ещё способен трансгрессировать в Хогвартсе? Только директора. Но не могла же Макгонагалл меня пытаться убить. Тем более, что фигура была явно мужская. — Но как узнать? — я зажмурилась, когда Том залил бадьяном рану. Боль была гораздо сильнее ожидаемой. Тогда я рефлекторно вцепилась слизеринцу в руку. Черт подери! В тот момент даже Круцио казалось более щадящим. — Сейчас пройдет, — Том ободряюще погладил мою руку. — Я ранил нападающего. Порез от этого заклинания нельзя залечить ни магией, ни зельями. Я всхлипнула. Мой пятый курс больше похож на выживание, чем на учебу. — Не говори никому про нападение, хорошо? — изо всех сил я прикусила внутреннюю сторону щеки. — Мои родители заберут меня из школы, если узнают. Том задумчиво кивнул, но взял с меня слово: если что-то не так — я сразу говорю ему. Потом он помог мне дойти до спальни. Если с Джеймсом я задавалась вопросом, какого Мерлина он меня поцеловал, то с Томом все было гораздо хуже. Какого Мерлина он меня не поцеловал?

***

Всю ночь я не могла уснуть из-за боли в ноге и идиотских скачущих мыслей. Меня пытались убить. Да, стоит признать: я подозревала, что с моим характером такое может случиться, но… не так же рано! Мне шестнадцать, какие к черту покушения на убийства? Я перевернулась на другой бок, кусая губы до крови. Ещё и Том со своими красивыми глазами совершенно не вписывался в эту череду безумных событий. В общем, заснула я лишь под утро, и ни крики соседок, ни их бубнеж под ухом меня не разбудил. А вот урчащий живот, в котором уже сутки не было ничего, кроме зелий, начал требовать еду. Кое-как расчесав кудри (чего делать явно не стоило), я поплелась в большой зал. Спать хотелось безумно, но есть — ещё больше. За ночь бадьян почти полностью справился с ногой, и боли не было. Остались лишь немногочисленные шрамы, которые я усердно спрятала за гольфами. Но прямо перед входом в зал я заметила самую лохматую прическу из существующих — и опознала ее владельца. Джеймс! Значит, отец вернул их в школу? Я тут же подбежала к толпе гриффиндорцев, привычно игнорируя косые взгляды. Только сейчас они были особенно зло настроены — история с Круцио так легко не забудется. — Поттер! — я дернула гриффиндорца за рукав мантии, и он обернулся. Пару секунд Джеймс смотрел на меня спутанным взглядом, а затем… Затем резко заключил в объятия, настолько крепкие, что у меня перехватило дыхание. Он носом уткнулся мне в макушку, а я продолжила стоять, как вкопанная. Что произошло? У Поттера окончательно шарики за ролики закатились? Гриффиндорцы тоже так считали, судя по их ошарашенному виду. Пытаясь вырваться, я прошипела: — На нас смотрят, придурок. Гриффиндорец плавно, будто не хотя, отстранился. Я потерла плечо. — Я думал, Круцио достаточно, чтобы ты меня простила, Малфой, — Поттер усмехнулся в своей обычной манере. А меня вдруг проняла дрожь. Я вспомнила, как Уизли наставила на меня палочку и произнесла это чёртово заклинание… — Заткнись, — отрезала, — и скажи, где тот Поттер, что умнее. Джеймс нахмурился, я увидела, как он сжал кулаки. Но разве может король Гриффиндора позволить подорвать свой авторитет какой-то Малфой, да ещё и перед всем факультетом? — Перед тобой, — фыркнул он. — А тот, что предатель семьи, — где-то шляется. Мне откуда знать? Мерлин, а я только подумала, что Поттер действительно поумнел. Обнадежил. — Не смей так назвать Альбуса, не то… В одну секунду Поттер сделал ко мне шаг и наклонился, позволяя себе находиться в миллиметре от моего носа. — Не то что, Малфой? — насмешливо спросил он. Верните мне палочку. Одного Круцио здесь явно мало. — Да пошел ты, — я фыркнула, резко оттолкнула Поттера и развернулась. Прости, желудок. Поедим в другой раз.

***

Я быстрым шагом шла по коридору, всеми известными ругательствами осыпая Джеймса Поттера и его павлиний зад. Ну как этот зад умудряется вызывать у меня такое количество негативных эмоций? Гриффиндорская заноза! Я ускорилась на повороте, и тут кто-то резко вывернул из-за угла. Не успев затормозить, мы столкнулись. Я упала на пол и сразу потерла бок. Отличное начало дня. — Октавия! — голос Альбуса казался отчаянным и радостным одновременно. Но столкнулась я не с ним. Мое сердце выполнило кульбит. Только не это. Нет. Свежий глубокий порез зиял на его лице. На лице Гарри Поттера.