Тайные желания

      Вы когда-нибудь засматривались на тех, кто старше вас: на красивые черты лица этого человека, рельеф тела под одеждой? Я это делаю постоянно. Как только я остаюсь наедине со своими мыслями, представляю, как лежу совершенно голая перед взрослым, крепким мужчиной. Мои светло-русые волосы лежат веером на белой постели, розовые сосочки набухли, красивая грудь вздымается с каждым моим глубоким, возбуждённым вдохом. Я нежно улыбаюсь и смотрю в глаза мужчине, который желает меня так сильно, что готов забыть про все свои обязанности и страхи. Он больше не может терпеть. Да и зачем, если сейчас мы совершенно одни, и никто нас не увидит? Моё лёгкое прикосновение подушечками пальцев к его огромной припухлости в штанах моментально срывает с него все ограничения. Он рывками снимает с себя всю одежду, набрасывается на меня с горячими поцелуями и…       А что потом, после этого «и»? Я видела в порно, как приятно девушкам и парням во время секса, но всё же даже не представляю себе, что они чувствуют с каждым новым толчком. Может быть, я рано об этом думаю, ведь мне всего лишь шестнадцать лет, однако желание узнать и почувствовать всё самой намного сильнее, чем поучения родителей. Они всегда мне твердили, что я должна быть порядочной девочкой, не заниматься сексом до свадьбы и всё подобное, что говорят взрослые. Но что же сделать, когда я при виде каждого привлекательного мужчины, который старше меня как минимум на пятнадцать лет, сильно возбуждаюсь и готова чуть ли не при людях с ним трахнуться?       Хотя я и новенькая в этой школе, но девочки в моём классе оказались дружелюбными и классными – у нас много общих интересов, начиная от обсуждений любимых дизайнов ногтей и заканчивая бурными спорами на основе обожаемых сериалов. С одной из них, Яной, я сдружилась больше, чем с остальными: как-то раз, когда мы разговаривали наедине про мужчин, она поделилась со мной секретом – ей нравится один из учителей по физкультуре. Владимир Николаевич. Она побаивалась, что ошиблась, когда сказала мне такое, но я быстро дала ей понять, что мне тоже нравятся те, кто гораздо старше меня. Успокоившись, она продолжила:       - Ему сорок пять недавно стукнуло. Знаю, он старше меня чуть ли не на три десятка, но чёрт, он тако-о-ой горячий! И я не про мышцы и красоту в целом, мне это не сильно важно. Меня так и зацепили с первого взгляда его игривые глаза! Аж даже вот уже три года, как он у нас преподаёт, я до сих пор так и продолжаю на него поглядывать.       - А он что? – со сбившимся от интереса дыханием спрашиваю я.       - Не знаю. - Яна задумчиво накрутила на тонкий пальчик тёмную прядь волос. – Но кажется, я тоже ему нравлюсь. Он каждый год предлагает мне поучаствовать в соревнованиях, где всегда присутствует и поддерживает меня. Когда на уроках он показывает мне, как нужно тот же мяч правильно бросать, берёт нежно мои руки. Я просто с ума схожу, когда он так делает!       Ещё не увидев этого Владимира Николаевича, я уже представила на месте Яны себя. Наверное, от него пахнет самым крутым мужским парфюмом, а его руки крупнее моих в два раза… Только от этих мыслей я уже почувствовала, как в трусиках начинает сыреть.       - Но только, Алён, оставь его мне. У нас ещё есть физруки – кого хочешь выбирай. А я уже давно пытаюсь понравиться Владимиру Николаевичу так, чтобы он решился на более личный разговор. Мне плевать, что у него жена и ребёнок! Да и жена у него не очень, та ещё стерва. Они одногодки, но хрен знает, как вообще сошлись, с такими разными характерами. Она звонила ему на работу и было слышно, как она орала. Тогда я только вышла с больничного и сидела рядом с ним на скамейке, пока одноклассники бегали. Эта сучка поливала его дерьмом! Он потом заметил, что я всё услышала, и рассказал мне немного про неё, какой «трудный» характер у жёнушки. Такой офигенный мужчина не заслуживает жизни с мерзкой старухой, и всё равно уйдёт от неё, когда сын станет совершеннолетним. Уйдёт ко мне, уверена почему-то.       - Не боишься, что она потом тебя будет перед каждым встречным также поливать говном?       - Да пусть хоть шлюхой малолетней назовёт. Зависть и только!       - Полностью согласна, - кивнула я. – И раз она себя так ведёт, уж точно вряд ли этим возбуждает своего мужа. А если с мужчиной быть ласковой и разделять его увлечения, то он будет от тебя без ума.       - В точку.       Пауза в нашем диалоге продлилась недолго, как только я вспомнила про других учителей:       - А какие те, другие физруки?       - О-о, тебе точно может один из них понравиться, - хитрая ухмылка скользнула по лицу Яны. – Их ещё два. Самому «младшему» сейчас тридцать два, Анатолий Сергеевич. У него как раз и нет никого – давненько разошёлся с девушкой. У них вообще всё серьёзно было, но, как только дело начало подходить к свадьбе, отношения распались. Не знаю, в чём причина, но многие девчонки в нашей школе, которые по нему сохнут, говорили мне, что Анатолий с той были совсем разные. Вот и разбежались.       - М-да уж...       - А второй уже не очень – старый. Геннадий Родионович. Ему за пятьдесят, сто процентов. Забыла что-то, сколько именно. Он из двоих своих коллег самый тощий, но видно, что занимается – старость не украла выносливость. Думаю, в постели он огонь, но внешка подкосила, к сожалению.       - Тоже жена есть?       - Да чёрт знает вообще, он не разговаривает совсем с учениками на такие темы. Да и не интересуется особо никто – уж слишком он суровый, кто ж захочет нарываться. Бедные те девчонки, которые по нему текут - никакой надежды… Да ты и сама увидишь всех троих физруков, у самой возникнет мнение насчёт каждого. Постоянно кучкуются, даже на уроках. Только проблема в том, что они так ни с кем и не замутили из учениц, хотя и заглядываются на некоторых. Скорее, проблема даже не в этом, а в том, что шансы сблизиться с ними малы.       - Но Владимир Николаевич всё же заглядывается на тебя?       - Ага, - улыбнулась Яна. – Но попытайся соблазнить Анатолия Сергеевича или даже Геннадия Родионовича. Точно не прогадаешь, мужики бомбезные.

***

      Мне было так интересно посмотреть на этих учителей, что я пришла самой первой к двери, ведущей через длинный коридор к гардеробам и спортивным залам. Первый урок, и пока тут совсем никого нет. Плюсом и эта дверь закрыта на ключ. Стою, переминаюсь с ноги на ногу, разглядывая чёрные шортики с вырезами по бокам, большими, но не достающими до трусиков. К ним подобрала немного просвечивающую футболку пастельного розового цвета. Чёрный лифчик под ней подчёркивает мою крупную для шестнадцати-то лет и такого хрупкого телосложения грудь. Выглядит так сексуально, что, будь я мужчиной, здесь же себя так и трахнула бы.       - Ого, не часто сюда так рано приходят.       Я подняла глаза и… сердце грохнулось куда-то в пятки. Передо мной стоит высокий, мускулистый мужчина с крупной сумкой наперевес. Его светлые волосы слегка длинней обычной мужской стрижки и касаются висков и мочек ушей. У него очень красивое лицо и чётко выраженные скулы. И всю картину выигрышно дополняют яркие глаза салатового оттенка. Вот это учитель так учитель! За таким хоть в огонь, хоть в воду, как говорится.       Он быстро, но с интересом окинул всю меня, и его взгляд буквально на секунду замер на моей груди. В следующий миг он уже поднял взгляд и лучезарно улыбнулся.       - Новенькая?       - Ага, - стараюсь я сдержать бурю эмоций от такой приятнейшей встречи.       - Давай пущу в раздевалку.       Я проследила, как уверенно и ловко он вставил ключ в дверную скважину и поспешила отвести похотливый взгляд. Ну не, ну капец, если он и есть тот самый Владимир Николаевич, в которого влюблена Яна. Если так, то не удачно она подобрала себе мужчину: кажется, он обратил на меня внимание, и этот его быстрый взгляд точно значит кое-что.       - Какой класс? – тихим басом задал вопрос физрук.       - Девятый «Б».       - Тогда тебе направо, там сразу увидишь, где для девочек. Нам по пути – в тренажёрный зал пойду – тоже первый урок.       - Хорошо, - только и смогла я скромно сказать.       Мы идём молча по длинному коридору, и по пути преподаватель включает здесь свет. Украдкой бросаю на него взгляд и замечаю, что он тоже смотрит на меня, разглядывает. Как бы не улыбнуться от смущения. Или же это радость, что такой сексуальный мужчина обратил на меня внимание. Я решаюсь взглянуть на него прямо и теперь вижу не улыбку, а горящие глаза. Они словно поедают меня, показывают его влечение ко мне, как бы он не пытался это скрыть.       - Надеюсь, тебе понравится наша школа, - чтобы смягчить неловкий момент, сказал учитель. – Я сам тут учился раньше, а теперь и физруком устроился.       - Мне понравилась эта школа, сразу же подруг нашла себе.       Мы свернули за угол и прежде, чем разойтись, он добавил:       - Только на парней сильно не смотри – им ещё повзрослеть надо, а то что ни класс, то всё игры какие-то и беготня. Конечно же, не имею в виду физру. Думаю, такой девочке, как ты, это важно.       - Спасибо, я учту, - одарила его я самой привлекательной улыбкой, которую вытренировала дома у зеркала на такие случаи, и получила его одурманивающую улыбку в ответ.

***

      Но, когда пришло время урока, в зал зашёл совсем не тот физрук, которого я встретила первым. Я была немного разочарована, услышав от Яны, что это и есть наш препод, Владимир Николаевич. Значит, тот светловолосый мужчина – Анатолий Сергеевич. И хоть он у нас и не будет вести уроки, мне всё же стало легче на душе от осознания, что мы с Яной не будем соперницами.       Тем более мне стало лучше, когда я рассмотрела получше Владимира Николаевича. Он выше меня, как и Анатолий Сергеевич, крупный, но больше не за счёт мышечной массы. Однако это вполне компенсируется его чёрными как уголь волосами с проглядывающей сединой, что смотрится необычно. При взгляде на них появляется соблазн провести пальцами по его голове. Черты лица создают образ доброго физрука, но только глаза… Да, Яна была права. Они показывают, как он в себе уверен или старается таким казаться, и этот игривый взгляд, похоже, и привлёк всё внимание моей новой лучшей подруги. Но кое-что интересное есть и внизу – даже в спокойном состоянии его достоинство явно выпячивается под спортивными тёмными штанами. Это выглядит так заманчиво, что уже хочется потрогать не волосы.       Я надеялась, что Анатолий Сергеевич придёт на этот урок к нам, чтобы оба класса занимались по обе стороны зала, но этого так и не произошло. Не происходит и каждый урок, когда мы приходим на физру. А для меня уроки в залах – повод красиво нарядиться и благоухать, понятное дело, не что бы за километр можно было унюхать мой запах. Всего в разумных количествах, что и одежды касается, чтобы за излишне откровенный наряд не отправили к директору. Но Анатолия Сергеевича я вижу редко. А вот Владимир Николаевич, преподающий у нас в этом учебном году вот уже больше месяца, давно начал обращать на меня внимание. Если над моими одноклассниками он подшучивает за опоздание, то со мной только дружелюбно здоровается, хотя я и не самая лучшая ученица. Но только в классном журнале и его записной книжке с оценками я всегда получаю то «четыре», то «пять». Даже за невыполненный норматив! Чем та же Яна не может похвастаться. Она очень старается – тоже надевает короткие шорты и вдобавок майку с большим вырезом. Грудь у неё меньше, чем у меня, но не намного, поэтому есть, что показать. Чаще всего, когда наш физрук сидит и заполняет оценки, она, якобы узнать, что ей поставили, так наклоняется к Владимиру Николаевичу, что видно не только грудь, но и лифчик. И немного соски, когда она заранее расслабляет бюстгальтер. Такие подробности она не показывает, если знает, что могут увидеть парни, а девчонок не стесняется. Физрук же, перед тем, как поднять на неё глаза, метает спешный взгляд именно куда хочет его ученица. Но как бы её старания не прошли даром. Ведь грудь – единственное у неё, что учитель не может упустить из виду.

***

      - Молодец, что стараешься, - подойдя ближе, обратился ко мне Владимир Николаевич на упражнении с мячом, - Но это немного по-другому делается. Давай покажу.       Он обступил меня сзади, что уже заставило трепетать от ожидания чего-то такого, о чём рассказывала Яна. Мужчина взял мою руку и, согнув её в кулак, начал показывать правильные по его словам движения. Его голос слышен прямо надо мной, бархатный, с нотками звонкости. От него пахнет дорогим парфюмом, что её больше кружит мне голову. В один миг показалось, словно он ненадолго прижался ко мне, и я почувствовала поясницей, как что-то упирается прямо мне в спину. Мой взгляд метнулся на Яну, которая, слава всему, что только можно, посмотрела в нашу сторону только тогда, когда учитель отошёл от меня чуть дальше, попросив повторить, что он показал. Затем он направился к двери спортзала, где как раз стоит в спортивной одежде худой мужчина с седыми волосами. Взгляд у него такой суровый, что я даже порадовалась, что у нас ведёт уроки не он. И всё же что-то цепляет в его лице. Может, старость не забрала у него это, или наоборот, только приукрасила его черты. Такой возраст ему к лицу, что странно признать. Похоже, это и есть третий физрук, Геннадий Родионович. Хоть Яна и не отозвалась о нём лестно, но я от желания разглядеть мужчину лучше до сих пор неотрывно на него смотрю. Уж слишком сильно меня зацепили эти его взрослые, сексуальные черты лица, которые видно даже на большом расстоянии. Но надо заниматься, чтобы не выдать свою излишнюю заинтересованность.

***

      Почему бы и не прийти снова раньше всех, чтобы наконец-то встретиться с Анатолием Сергеевичем, да ещё и наедине? Подумала я, и пришла. И не зря – он был рад меня видеть, блеснув своими белоснежными зубами. От его крепкого тела и уверенности я таю, веду себя скромнее обычного и не перестаю улыбаться. Но стараюсь не показывать, насколько я рада нашей новой встрече. А так, улыбаюсь расслабленно, и не скрываю желание, которое показывают глаза. В ответ получаю такой же откровенный взгляд. И о чём бы мы ни говорили в эти моменты, между нами происходит второй диалог, более чувственный.       Анатолий Сергеевич пустил меня переодеваться. Я не спеша сняла с себя рубашку и юбку. Расстегнула бюстгальтер, чтобы сменить его на спортивный. Первый уже успел нехило так нарезать кожу. Как только я сняла с себя закрывавший мою шикарную грудь элемент одежды, дверь гардероба открылась. Я от неожиданности успела только скрестить руки и закрыть пальцами соски. На пороге стоит Геннадий Родионович, ошарашенный тем, что увидел. А увидел он стройную светловолосую девочку с красивыми изгибами тела, да притом только в одних трусиках. Он застыл, разглядывая меня. Я и не против.       - А, это Вы, - наигранно выдохнула я, чувствуя, как от возбуждения у меня трясётся тело и сильно бьётся внутри сердце.       Я опустила руки, принимаясь искать спортивный лифчик, пытаясь не перекрыть ничем грудь от его взгляда. Розовые сосочки набухли. Вот бы подошёл, вот бы полапал, как следует!       - Это… - замялся он. – Тут в прошлый раз девочка забыла кое-что. Не против, если я поищу?       - Не против.       Мужчина зашёл и словно принялся что-то искать. Я не смотрю на него прямо, чтобы он мог спокойно пялиться на меня. И не надеваю пока лифчик, а только села на скамейку, заставляя себя не сутулиться, и расправляю не спеша одежду. Геннадий Родионович прошёл всю маленькую комнатку женской раздевалки и, ничего не найдя, в последний раз кинул взгляд на мою грудь, на которой очень кстати красиво лежат несколько прядок волос, ещё сильнее подчёркивающие девичьи объёмы.       - Видимо, в другом месте выронила, - как-то рвано прохрипел он и прочистил горло. – Я пойду.       Но перед тем, как преподаватель развернулся, я смогла подметить, как сильно у него встал. И в этот момент поняла – я нравлюсь всем троим учителям физкультуры в моей новой школе.