Почему он?

Гермиона, окрылённая очередной победой над Слизеринцем, довольно быстро добралась до гостиной Гриффиндора и, с лёгкой улыбкой на лице, вступила на мягкий красный ковёр. Её взгляд скользнул по комнате, выискивая друзей и, выловил из толпы ребят рыжую копну волос Джинни, Гермиона направилась к ней. - Гермиона! - напугано воскликнула девушка, когда она резко появилась рядом с ней. Но Гермиона лишь рассмеялась и плюхнулась на диван. Там уже расположился Гарри, а на подлокотнике устроился Фред, оторвавшийся от жаркого спора с Джорджем чтобы подарить девушке нежную улыбку. - Где ты была? – поинтересовался Гарри, откладывая в сторону начатое домашнее задание по Зельям. - Я бегала от Малфоя по библиотеке, - с гордой улыбкой сообщила ребятам Гермиона и откинулась на мягкую спинку красного дивана, успокаивая сбившееся дыхание. При упоминании Драко Малфоя обстановка в их небольшом кругу заметно изменилась. Особенно сильно на это отреагировал Фред. Лицо парня слегка побледнело, и на фоне светлой кожи ярко выделились острые скулы и яркие карамельно-шоколадные глаза. Он распрямился и мёртвой хваткой вцепился в учебник Трансфигурации, который он держал в руке. Джордж тихонько хихикнул и ткнул брата локтём, указывая на следы от ногтей, оставленные на обложке книги. - Надо же… - протянула Джинни, тоже напрягаясь и отмечая про себя действия Фреда, - он проявляет к тебе как-то слишком много внимания… Гермиона хотела было сказать, что это они ещё не обо всех проявления знают, но предпочла промолчать и только согласно кивнула. Это вполнеустроило всех, кроме Фреда, который всё ещё сомневался в благих намерениях Малфоя и, вдобавок, жутко ревновал Гриффиндорку, и проницательной Джинни, которая пока не понимала, но чувствовала, что между её лучшей подругой и принцем Слизерина происходит что-то, о чём Миона молчит. Затем Гарри, не специально, но вполне удачно перевёл тему на домашние задания. Гермиона с улыбкой слушала его возмущения по поводу сочинения от Снейпа на несколько свитков, которое Гарри заработал в качестве наказания за неидеальное зелье, и чувствовала себя наконец-то дома. Эта приятная суета Гриффиндорской гостиной, домашние задания и друзья – всё это было для неё таким родным и таким давно желанным, что она и не заметила, как подошло время ужина и толпа начала рассасываться. В сопровождении всё тех же лиц и всё тех же разговоров девушка добралась до Большого Зала и устроилась за стол. Аппетитный запах, всегда царящий там, ещё сильнее подействовал на неё и вытеснил из головы все мысли о Драко. Который, кстати, сидел за её спиной за столом Слизерина и прожигал её взглядом. Он оставил без внимания вкусно пахнущую картошку, которую ему уже в третий раз предлагал Блейз Забини, сидящий рядом, и полностью абстрагировался от мира. Сейчас для него существовала только желанная им девушка. Только её спина. И только противный Уизли, снующий вокруг неё словно Бладжер. Малфой усмехнулся собственному остроумию, чем достаточно сильно напряг всех сидящих вокруг. Блейз попытался было вырвать друга из транса, но Драко лишь огрызнулся и вернулся к созерцанию стройной фигуры Гриффиндорки. - Какая интересная ситуация… - протянул Джордж, обращаясь к Гермионе и Фреду, сидящим спиной к столу змеиного факультета, и положил в свою тарелку вкусно пахнущее рагу, - Мы с львиным аппетитом пожираем картофель, а Малфой – нашу Гермиону. Фред выронил вилку и та, с глухим стуком, упала на деревянный стол, после чего они с Гермионой синхронно обернулись к столу Слизерина. Драко, заметив столь приятное для него внимание со стороны Гриффиндорцев, расплылся в нахальной улыбке и откинул со лба светлые волосы, демонстрируя свою уверенность. - Знаешь, Миона, - обратился Фред к девушке, приобнимая её за плечи и поворачивая таким образом спиной к раздосадованному таким действием Уизли Малфою, - в следующий раз ты пойдёшь есть в мантии-невидимке. Гермиона звонко засмеялась и согласно кивнула, устремляя взгляд сияющих глаз на улыбающегося парня. Тот, в свою очередь, тоже повернулся к ней, не торопясь убирать руку с её плеча. От его взгляда и его прикосновений по телу Гермионы побежали мурашки, а в животе запорхали бабочки. Сердце заколотилось быстрее, разгоняя по телу приятное тепло. Гермиона тихо выдохнула, не прерывая зрительного контакта с Фредом. Его глаза, умные и в то же время весёлые, начинали сводить её с ума, и Гермиона не сопротивлялась этому. Ей хотелось остановить этот момент, запечатлеть его в своём сердце навсегда и возвращаться к нему, когда на душе плохо или когда кажется, что всё потеряно. - Сменила одного рыжего на другого? – надменно спросил кто-то за её спиной, и Гермиона обернулась, случайно скинув руку Фреда со своего плеча. Плечо тут же ощутило неприятную прохладу, и Миона с трудом не положила руку парня обратно. А тем временем, эти издевательские слова произнёс ни кто иной, как Рон, стоящий перед ребятами в обнимку с Лавандой. Он со смесью злости и гордости переводил взгляд с не менее напряжённого лица Фреда на смущённое лицо Гермионы. - Не говори ерунду, Рон, - проговорила Гермиона, старательно избегая зрительного контакта с Фредом, который как раз искал её взгляд, - раньше в моей жизни нормальных рыжих не было. Рон несколько секунд простоял неподвижно, медленно переваривая смысл сказанного, после чего, оценив упрёк, огрызнулся на засмеявшегося Джорджа и удалился, уводя за собой Лаванду. Как только за этой сладкой парочкой закрылись двери большого зала, Гермиона с прежним аппетитом набросилась на остывающий ужин. И, увлекаясь поглощениям вкусной пищи, она не успела заметить, что Фред немного сконфужен. В глубине души, он хотел, чтобы девушка ответила что-то связанное с ним. Что-то, что дало бы ему надежду, что подогрело бы его чувства, которые распалялись в его душе на протяжении многих лет. Аппетит покинул парня, вновь оставляя его желудок пустым, и он так и не заснул бы, если бы заботливый брат не стащил для него ужин из кухни. После того, как вся их компания вернулась из Большого Зала, Гермиона принесла учебники и приступила к выполнению домашнего задания. Она устроилась в своём любимом кресле у камина и разложила необходимые книги по столу перед собой. Гарри устроился на ковре, рядом с камином и, бормоча себе под нос разные ругательства, продолжил писать сочинение по Зельям, то и дело, уточняя что-то у Гермионы. Джинни какое-то время посидела с Гарри, но он был так сосредоточен на своей работе, что девушка вскоре не выдержала и, пожелав Мионе «Спокойно ночи» и поцеловав Гарри в макушку, ушла в душ. Фред и Джордж тоже побыли некоторое время в гостиной, отвлекая Миону от домашнего задания своими шутками и острыми замечаниями по поводу обнимающихся в углу Рона и Лаванды, а затем, прихватив с собой Ли Джордана, отправились на помощь к Пивзу. По слухам, тот обнаружил ещё один потайной проход в стенах Хогвартса и парни, естественно, не могли оставить это без внимания. Хотя, Гермиона отметила это для себя, Фред не только позвал её пойти с ними, но и после её вежливого отказа он захотел остаться, ссылаясь на обязательное домашнее задание по Трансфигурации. Но Джордж этому не поверил и все трое исчезли за портретом Полной Дамы. Наконец, необходимые на завтра задания были выполнены, и Гермиона с удивлением отметила, что она закончила довольно рано, ещё не было даже 11 часов. Гриффиндорка привыкла заканчивать уроки за полночь, поэтому несколько секунд она скованно просидела в одном положении, не понимая – идти ли ей спать, или ещё почитать. Затем, быстренько перепроверив Травологию и Зельеварение, она потянулась и поднялась с мягкого и тёплого кресла. Гарри, задремавший на диване рядышком, встрепенулся и, пожелав девушке «Спокойной ночи», удалился в комнату мальчиков. А Миона не торопилась спать. Для неё теперь уже стало привычным делом просыпаться рано, поэтому она позволила себе ещё немного посидеть у камина, с неподдельным интересом читая одну из книг, которую подарила ей Джинни на день рождения. В ней рассказывалось о том, как волшебники прячутся в мире маглов и Гермиона со смехом отмечала, что многие вещи, списанные людьми на оптический обман или влияние пришельцев, на самом деле является проявлением магии. Дочитав очередную увлекательнейшую главу, девушка случайно бросила взгляд на часы и решила, что пора в кровать. Гостиная уже давно опустела и единственными спутниками ночной читательницы были её любимый котик и потрескивавший в углу камин. Гермиона была одним из тех редких людей, которые одинаково комфортно чувствуют себя и в шумной компании, где являются центром, и в одиночестве, когда остаются один на один со своими мыслями. Поэтому Гермиона не испытала никакого неприятного чувства, обнаружив, что вокруг неё нет ни души. Она спокойно поднялась по лестнице и тихонько вошла в спальню. На удивление девушки, все её соседки, включая разговорчивую Парвати, уже спали. Обычно, даже если на часах уже была полночь, в этой комнате раздавались весёлые голоса, обсуждающие всё что угодно. Иногда Миона тоже участвовала в этих ночных беседах, и находила их очень расслабляющими. После них засыпать было гораздо легче, так как мысли вертелись вокруг какой-нибудь мелочи и не мешали Морфею забирать её в своё царство сновидений. Тему для бесед обычно спонтанно выбирала Парвати, но практически все они, в конце концов, сводились к обсуждению парней с их факультета, а затем и со всех остальных. В такого рода беседах Гермиона старалась не участвовать и ограничивалась лишь заливистым смехом, которым реагировала на самые смешные фразы. Так, например, одну из ночей девушки обсуждали профессора Снейпа и гадали, прячется ли под его многослойной чёрной мантией накаченное тело. И, разумеется, это нельзя было слушать без смеха. Но сегодня в комнате царила блаженная тишина и Гермиона не смогла сдержать улыбку, наслаждаясь отсутствием противного голосочка Лаванды. Стараясь порхать над постеленным ковром, Миона добралась до своей кровати и, прихватив зубную щётку и полотенце, отправилась умываться. Тёплые струи воды, попавшие на её нежную кожу лица, ещё сильнее умиротворили её и всё, чего ей захотелось в тот момент больше всего – это лечь в тёплую постель и поскорее заснуть. Выходя из ванной, девушка отметила, что за окном раздаётся какой-то тихий стук, но усталость и слипающиеся глаза не позволили интересу и любознательности взять верх. Гермиона легла в кровать, поплотнее укуталась в одеяло и понежилась, отмечая, что очень скучала по всему этому. Но сон не шёл, а непонятное шуршание за окном только усиливалось. Гермиона ворочалась, крутилась, залезала под одеяло с головой, но шум и там доставал её. Наконец, не выдержав этого издевательства, она вскочила с кровати, накинула на шорты и майку, в которых привыкла спать, тёплую кофту и отправилась к окну. За окном вырисовывался какой-то силуэт, похожий на небольшой мешочек. Но подойдя ближе, девушка узнала в нём прекрасную птицу – филина. Гордо и импозантно филин восседал на подоконнике с той стороны окна и то и дело барабанил клювом по стеклу. Гермиона замерла, не решаясь открывать окно, потому что впервые в жизни видела чью-то птицу, прилетающую в жилую часть Хогвартса. Но филин не унимался. Он издал какой-то звук, после чего немного сильнее стукнул по стеклу. Гермиона вздрогнула и обернулась, проверяя, не проснулись ли девушки. Но все они безмятежно спали, не интересуясь неизвестной птицей, решившей посидеть на их подоконнике. Закатив глаза и напомнив себе сообщить об это профессору МакГонагалл, Миона взобралась на внутренний подоконник и слегка приоткрыла створку окна. Прохладный и освежающий воздух ворвался в комнату через образовавшуюся щель. Воздух не обжигал холодом, и девушка, даже будучи в шортах, не ощутила пронизывающего холода. - Спасибо тебе, что решил посидеть у нас в сентябре, а не в январе, - шепнула птице девушка и улыбнулась, понимая, насколько странная вся эта ситуация. Филин угукнул в ответ и придвинулся к открытому окну. Он, без сомнений, был прекрасен. Его оперение красиво переливалось в свете взошедшей луны, и Гермиона невольно залюбовалась этим сиянием. Птица ещё больше подвинулась к окну и повернулась к Гриффиндорке, демонстрируя алую ленту на шее и небольшую записку. - О, Мерлин, - прошептала Гермиона и просунула руку между створками окна. Но птица, заметив руку девушки, отскочила на несколько сантиметров дальше. Гермиона шумно выдохнула и полностью распахнула одну из створок. Теперь она целиком могла просунуться туда, да и филин упёрся в самый дальний угол, а значит, у него не было возможности упрыгать дальше. Разумеется, у него всё ещё было преимущество – он мог лететь куда захочет, а Гермиона могла лететь только вниз. Вздрогнув от этой мысли, девушка дотянулась до птицы и попыталась снять записку с ленты. Но та видимо была прикреплена с помощью магии, и девушка, не желая доставать палочку и колдовать, балансируя на подоконнике, просто развернула её так. Записка была очень короткой и Гермиона даже разочаровалась, что столько времени боролась с птицей ради трёх слов. «Я тебя предупреждал» И как только Миона дочитала последнее слово, птица рванула в сторону, спрыгивая с подоконника, и потянула за собой не успевшую отпустить ленту Гермиону…