Что ты думаешь теперь?

      Квартира встретила ее мраком, удушающим холодом и мигающим светом светофора под окнами.       Не включая света, она прошла в спальню и бросила рюкзак. Взяла телефон. СМС. «Здравствуй, детка. Меня не будет в городе, когда ты приедешь. Расскажу все после. Люблю тебя» «Пиши, если что» - ее ответ звучал, как никогда лаконично.       Прошла на кухню, включила встроенные в гарнитур светильники, которые отдавали теплом, и потянулась на верхнюю полку. Взяла пачку сигарет, прикурила одну и прошла к окну. Высохшие листья лежали редким покрывалом на бордюрах. Тяжелые ботинки шагали по улицам. Холодный свет окутывал проходящих мимо людей. Легкий запах хвои доносился откуда то справа, ее соседка обожала жечь эфирные масла. Сигарета с ментолом в ее пропахших сигаретами руках. Состояние полусна, которое все равно не дает тебе спать. «Любовь представляет собой состояние, которого благоразумные люди стараются избегать»       Этот голос. Опять. -Теперь ты лезешь еще и в мое сознательное состояние – она взялась руками за голову и сжала ее. «Обернись»       Это заставило ее замереть от сковывающего ее ужаса. Нет.       Она обернулась.       Вивьен. -Именно поэтому ты его избегал да? – она кричала. Схватилась за пустую вазу и кинула ее в него. Ваза пролетела насквозь и разбилась об стену. А Вивьена как не было, так его и нет.       Она съехала на пол и подогнула под себя ноги. Из глаз полились слезы. Смятая в руке сигарета, обожгла нежную кожу, от чего ее рука вздрогнула. «Пустота, пустота. Тоска, скука, нет, не скука, только пустота, бессмысленность, слабость» -Заткнись…заткнись – она шептала, не в силах остановить это бормотание в голове, проедающее ее насквозь. «Помнишь, как ты сказала, что всегда можешь поговорить со мной и что ты всегда будешь рядом? Ты солгала» -Это ты солгал Вивьен – ее крик был похож на рык – это ты солгал. Ты.       Она резко поднялась с пола, чтобы найти хоть что-то, что поможет ей отвлечься и переключить внимание, ее голова закружилась и, она оперлась на подоконник, выбросив в окно смятый окурок. Вдох. В глазах темнеет. Голову сковывают неразборчивые голоса. Тело тянет вниз. Она хватается за край подоконника, но все равно оседает на пол. Она чувствует, как из носа пошла кровь. Она попала в уголки губ и покатилась по шее, впитываясь в свитер. Выдох. Она отключилась. *** Со дна серебряного облака полетели тонко обработанные снежинки, Принцесса прибыла как раз вовремя на карете запряженной единорогами, ее имя выгравировано на мемориальной доске, на самой высокой звезде этих небес.       Просыпается на ледяном полу, чувствуя тяжесть в костях. Этот голос. Снова. Сколько можно.       Дав глазам сфокусироваться, она поднялась и прошла в ванну, чтобы посмотреться в зеркало. Ее лицо было бледнее обычного, к тому же еще и в крови. Стянув с себя свитер и кинув его в стиральную машинку, она умыла лицо ледяной водой. Капли воды сползали с ее лица вниз, покалывая холодными иголками ее грудь и живот.       Гром. Она услышала, что пошел дождь. Вся улица еще спала, неудивительно, ведь только 4 утра. Несмотря на то, что она скверно отключилась, она чувствовала себя бодрее обычного, она пробыла в состоянии покоя более 8 часов. Это рекорд.       Сварив себе кофе, она завела машину, которая стояла, прямо под окнами. Она едет на кладбище. ***       Она обожала эту машину. Это был подарок родителей на ее восемнадцатилетие. Шевроле Камаро. Невероятно дорогая, но очаровательная игрушка. В ней всегда пахло вином и ее любимыми духами, которые ей на каждый день рождение дарила ее мать.       Спускается на улицу. Щелкает ключом, устраивается на кожаном водительском кресле. Заводит этот металлический гроб. И будит половину квартала, ревом мотора. Вдавливая педаль газа до упора, мчится по улицам. ***       Она сидела, облокотившись на его могилу, и, хотела, чтобы они вернулись в тот момент, когда они ехали с ним в машине по ночному городу, она сжимала его руку, говорила обо всем подряд, что шло в голову.       Молчать. Смеяться. Смотреть на него тем самым взглядом, который предназначался лишь ему одному, и светиться счастьем ярче, чем звезды на небе, которые освещали им путь. Она хотела бы вернуть все это.        Раньше все эти моменты дарили ей улыбку, а сейчас чувство невероятной пустоты. -Знаешь, Вивьен, я любила тебя, да ты и сам это знаешь – она выдохнула, закрыв глаза – ты мог вырулить любую ситуацию в свою сторону, ты был в вечной погоне за удовольствиями и наслаждениями, ведь это было для тебя превыше всего – к глазам начали поступать слезы. -Ты – вечные ночные разговоры, которые заканчивались под утро. Ты – хорошая книга, которую мне было интересно читать на протяжении всего нашего общения. Ты был по-особенному удивительным персонажем, в котором нуждается этот мир, в котором нуждаюсь я. Ты – единственный, кто мог пробудить мои эмоции настолько сильно. Ты всегда поднимал мне настроение, даже, когда я чувствовала себя хуже некуда, рядом с тобой я просто не могла быть несчастной. Ты всегда знал, что нужно сказать, чтобы я чувствовала себя особенной… -Ты знаешь, что я не могу назвать тебя хорошим человеком, я никого так не могу назвать, даже себя. -Ты был, есть и останешься для меня настоящим романтическим блокбастером со вкусом разбитых мечт, блеском бара и ретро-поп послевкусием. Думаю, это мое официальное и окончательное прощание с тобой, Вивьен – она поднялась на ноги, утирая мокрые дорожки слез – думаю, мы в расчете. Ты, как никто другой напомнил мне, что смерть неизбежна. Прощай.       Она последний раз коснулась надгробия и, улыбнувшись, направилась к машине. ***       Душ. Очень холодный душ. Она раздевается, становится на скользкую поверхность, включает воду. Капли ударяются о ее тело, обжигая, будто две противоположности встретились лицом к лицу, будто ее кровь сделана из расплавленной, переворачивающей нутро лавы, которая, выплескиваясь, готова сжечь весь мир живьем.       Звонок в дверь. Закатив глаза, она выключила воду и, обмотавшись полотенцем, прошла к двери. Симон. Она открыла дверь и, не говоря ни слова, обняла ее, Симон обняла ее в ответ. -Извини… -За что? – прошептала Грейнджер. -Что уехала, ничего толком не рассказав. -Ты же знаешь, что я думаю на этот счет… -Да, но мы потеряли друга, на секунду я почувствовала себя виноватой, что бросила тебя в это время. -Ты же знаешь, я понимаю. Нам обеим нужно было время прийти в себя. Осознать. -Да. Люблю тебя. -Люблю тебя – она обняла Симон еще крепче. *** -Я ненавижу чувство, когда ты должен прощаться с кем-то, с кем бы ты хотел проводить каждую минуту – они сидели на кухне и пили кофе, сваренный Мией. -Ты говоришь так, будто тебе почти стыдно, что кто-то может стать настолько важным, что без него ты будешь чувствовать себя никем – Симон сжала ее руку. -Не то чтобы никем… Просто, ты сама знаешь, он был удивительным – Симон кивнула, улыбнувшись – мне всегда было, есть и будет жаль терять людей, которые мне по-настоящему нравятся, которые очаровывают меня, вдохновляют. -Время – забавная штука, кажется, будто ничего не изменилось, мы также сидим у тебя на кухне, пьем кофе, обсуждаем все на свете, но внезапно ты понимаешь…все стало другим – Симон прошла к окну и, закурив, запрыгнула на подоконник – знаю, будет звучать глупо, но не позволь этим смертям разочаровать себя, детка. Я знаю, тебе больно. Возможно, твое сердце будет разбито целую вечность, а, возможно, тебе станет легче, если не через несколько месяцев, то однозначно через несколько лет. Не забывай, у тебя есть я. Наша связь нерушима. Пожалуйста, зная тебя, я умоляю тебя, не разбей мне сердце. Прежде чем сделать что-то импульсивное и малообдуманное, остановись, сделай вдох, останови свои хаотичные мысли и подумай. -Я страшусь того, что утрачу милые сердцу воспоминания с участием людей, которых больше нет в моей жизни. -Я знаю… - она подошла к ней и обняла ее со спины, поцеловав в макушку – я знаю. *** -А помнишь то, что он называл своим девизом по жизни? – они лежали на полу в гостиной, деля один косяк на двоих. -Ты про «добро спасет мир»? -Про то самое – они рассмеялись – как у него получалось, быть таким…он всегда боялся закончить рано, в плохом, унылом, наводящем тоску месте. Боялся утратить оптимизм и превратиться в скептика, вроде тебя и меня. Боялся потерять самых-самых близких, самых-самых лучших друзей. И что в итоге. Думая об этом, на меня накатывает истерический смех. -Как у него получалось совмещать в себе столько противоположного… -Это правда – Миа сделала глубокую затяжку и закрыла глаза. -О чем ты думаешь? -Я только что поняла, что я могу умереть молодой, а могу не умереть, проблема в том, что я еще не решила. -Ты же знаешь, я не буду тебя переубеждать, я буду просто рядом с тобой, помни одно, прежде чем сделать что-то, подумай. Обещаешь? -Обещаю.