Наруто с Зампакто

Молодой мужчина медленно открыл глаза. По ним сразу ударил яркий свет и ему пришлось прищуриться. Он также чувствовал, что лежит на чём-то мягком. Брюнет чуть повернул голову и увидел девушку. Красивые белые волосы обрамляли чуть бледное лицо. Глаза бледного цвета, не имеющие зрачка смотрели на него с интересом.  — Кто ты такая? — подал голос черноволосый.  — Моё имя Киоко Ооцуцуки, — улыбнулась женщина. — А тебя как зовут?  — Я… — мужчина запнулся, и вдруг понял, что не может назвать своего имени. — …не помню.  — Вообще ничего не помнишь? — приподняла брови Киоко. — Ни имени, ни знакомых, ничего? Мужчина отрицательно покачал головой. Неожиданно до него дошло, что он лежит на коленях этой женщины. Он резко встал, но тут же осел наземь, так как всё тело сильно кололо. На лице Киоко отобразилось беспокойство и она быстро подошла к нему.  — Будь осторожен, не знаю, что с тобой случилось до того, как ты попал сюда, — она помогла ему сесть и показала на его руку. — Но вот это выглядит не очень. Брюнет посмотрел на свою конечность и увидел, что её покрывают чёрные татуировки, но часть их будто выдернули вместе с кожей. Ранее ровные линии, теперь рвано обрывались во многих местах.  — И так по всему телу, — произнесла Киоко.  — Странно всё это, — протянул мужчина, неуверенно осматриваясь. Он оказался в каком-то саду, повсюду он видел аккуратно посаженые деревья и цветы. — Ты не знаешь, как я здесь оказался?  — К сожалению, — сочувственно улыбнулась женщина, покачав головой. — Я люблю здесь гулять, это место успокаивает меня. И вот сегодня, я увидела здесь тебя. Ты лежал на траве, окружённый странными символами, однако как только я подошла, они исчезли. Сначала, я хотела принести тебя домой, но ты начинал корчиться от боли, если я уносила тебя далеко отсюда.  — Спасибо, что не оставила меня здесь, — поблагодарил мужчина, чуть поклонившись в знак признательности.  — Не стоит благодарности, — отмахнулась Киока, а потом подняла руку и та еле заметно засветилась зелёным светом. — Ты не против?  — Что ты хочешь сделать? — чуть настороженно спросил брюнет.  — Попробую вылечить, я… — она смущённо опустила взгляд. — …немного разбираюсь в этом.  — Смелее, — мужчина чуть пододвинулся к ней и коснулся тыльной стороны её ладони. Киоко приободрилась и начала водить руками по телу брюнета. Он почувствовал, как ему становится легче, а боль уходит. На смену непонятному колючему холоду приходит приятное тепло. Как только она закончила, мужчина поднялся и подвигал руками. Киоко встала и поманила черноволосого за собой. Ещё раз осмотрев место, где он очнулся, брюнет тряхнул головой и поспешил за Киоко.  — Спасибо большое, — догнав женщину, сказал он.  — Ты второй раз благодаришь меня, — обворожительно улыбнулась Ооцуцуки. — Смотри, как бы не вошло в привычку, хотя не буду скрывать, что это довольно приятно.  — А разве у вас…? — начал было мужчина, но Киоко поспешно перебила его.  — Нет-нет, наш народ довольно дружен, — покачала головой женщина. — Просто…в основном люди тут самодостаточны, каждая семья может полностью себя обеспечить. А между собой, мы редко благодарим друг друга, словно так и надо. Лично я считаю, что это немного неправильно. Слушая женщину, брюнет с интересом осматривался. Сад был довольно красив и, по тому, что успел заметить мужчина, был посажен огромным кругом. К центру шло множество дорожек, а поперёк них лежало несколько тропинок, также сделанных кругом, но с меньшим радиусом. Также сад был разделён на сектора, и каждый из них был наиболее красив в своё время года. И вот когда он с Киоко вышел к широкой дорожке, черноволосый наконец смог увидеть, что же находится в центре этого чуда.  — Слушай, а что это? — брюнет указал на огромное дерево, которое возвышалось над всеми растениями в саду. А на его верхушке будто раскрылся алый цветок.  — Ах, это наше божество, — немного рассеянно ответила Киоко, словно её что-то отвлекло, но в следующую секунду её голос вернулся в норму. — Когда-то давно, когда вокруг была лишь пустыня, прямо в это место упало огромное семя и наши предки посадили его здесь. Оно довольно быстро проросло, и земля вокруг начала преображаться. Начали расти трава и деревья, из засохшей пустоши эта местность превратилась в прекрасный оазис. Однако поклоняемся мы ему не за это, ведь когда это дерево появилось, мы научились управлять могущественной энергией, которую мы назвали чакрой. Именно благодаря ей я тебя вылечила. Также мы стали реже заболевать и умирать, продолжительность жизни выросла в разы. Мы назвали это древо Шинджу.  — Понятно, но этот… Шинджу, что он…оно требует взамен? — спросил мужчина с любопытством разглядывая древо.  — Взамен? — искренне удивилась Киоко. — Ну…не знаю, несмотря на то, что мудрецы нашего народа часто медитируют рядом с ним и пытаются услышать голос нашего Бога, древо до сих пор хранит молчание.  — То есть вы не знаете? — решил уточнить брюнет. — А вдруг оно однажды потребует нечто столь ценное, что вы не сможете заплатить? Что будет тогда?  — Я…я…тебе не стоит сомневаться нашем божестве, — немного неуверенно произнесла женщина. — Если он однажды потребует плату…мы заплатим, чего бы это нам не стоило.  — «Даже всем, что у вас есть?» — спросил мужчина про себя, но вслух сказал другое. — Хорошо бы, если оно того будет стоить. Хоть он и не помнил своего прошлого, но был твёрдо уверен, что просто так ничего не даётся. За всё нужно платить, рано или поздно. Выйдя за территорию сада, черноволосый отметил, что все здесь выглядят примерно одинаково. Волосы светлых оттенков, бледная, почти белая кожа и глаза лавандового цвета без зрачков. Большинство из них носили кимоно, с изображёнными на них странными символами.  — А куда мы идём? — задал интересующий его вопрос брюнет, на него уже начали озираться из-за его странной, по их мнению, внешности.  — К главе нашего поселения, — ответила Киоко, тоже замечая направленные на них удивлённые взгляды. — Там мы поймём, что с тобой делать дальше.  — То есть…  — Наш народ не любит тех, кто не приносит пользу, — ответила на не заданный вопрос женщина. — Ты должен что-то делать для других и тогда что-то будут делать для тебя. Это считается обыденностью, именно поэтому я давно не слышала слова «спасибо».  — Но что будет со мной? — спросил мужчина, рассматривая здания, мимо которых они проходили. — Я не помню ни кто я такой, ни что я умею. Как я могу быть полезен?  — Вот почему мы и идём к главе, — кивнула Киоко, попутно кивая прохожим, таким образом приветствуя их. — В ином случае, он не стал бы тратить своё время на это. Хотя меня бы он принял в любом случае. Последнее предложения Ооцуцуки произнесла очень тихо, однако мужчина всё равно услышал. И как только он хотел спросить почему, женщина сказала, что они пришли. Перед ними возвышался огромный трёхэтажный особняк. Он выглядел не сильно богаче остальных зданий. Но то, что этот дом принадлежал самому главному в этом поселении было почему-то понятно. Он излучал какую-то незримую ауру мощи, стабильности и даже некой угрозы, направленной в сторону тех, кто пришёл с корыстными намерениями. Женщина постучала в дверь и через минуту она отворилась. На пороге показался молодой парень, облачённый в серое кимоно с чёрными линиями.  — Добрый день, госпожа Киоко, — поклонившись, учтиво произнёс он. — Вы сегодня раньше, чем обычно. И кто это с вами?  — Здравствуй, Киншики, — кивнула ему Киоко. — Отец в кабинете?  — Разумеется, вас с гостем проводить?  — Нет, спасибо, я сама. Пропетляв вместе с Киоко по коридорам, брюнет остановился перед крепкой деревянной дверью. Она постучала в неё несколько раз, оттуда послышалось какое-то копошение, а затем раздался голос: — Киншики! Я же просил меня не беспокоить!  — Отец, это я, открывай! — крикнула Ооцуцуки, ещё раз стукнув по двери.  — Киоко? Милая, уже иду, сейчас, — спустя несколько секунд перед ними предстал высокий мужчина с длинными серебряными волосами. — Ты сегодня очень рано.  — На то были причины, — просто ответила Киоко и прошла внутрь, потянув за собой парня. — У меня к тебе дело.  — Насчёт этого парня? — кивнул он на черноволосого, который активно осматривал кабинет. Комната в которой они оказались была довольно просторной. У большого окна стоял крепкий коричневый стол, на котором были разбросаны бумаги. У стен стояли полки с книгами, в одной стороне расположился камин с картиной над ним. На ней были изображены мужчина, в котором узнавался отец Киоко, красивая женщина, видимо, её мать, справа от отца стоял парень, на его плече покоилась рука мужчина, а сам он приобнимал того, кто встретил темноволосого у входа. Слева от матери стояла сама Киоко, держа за руку маленькую девочку. У камина также стоял маленький стеклянный столик с небольшим, но удобным креслом рядом.  — И кто же такой наш загадочный гость? — мужчина сел за свой стол и смотрел на черноволосого.  — Я не помню, — ответил парень, решив, что молчать будет глупо. — Я очнулся в вашем саду рядом с Киоко, и мы пришли сюда. Больше я ничего не помню.  — Хм, — мужчина нахмурился, вдруг вокруг его глаз вздулись вены, а прежде казавшиеся немного отстранёнными белые глаза стали выглядеть угрожающе. Неожиданно он исчез со своего места и появился справа от парня и ударил того рукой. Темноволосый даже не успел понять, что произошло, как его ладонь обхватила кулак и остановила удар в нескольких сантиметрах от лица. — Ох-хо-хо! Да ты боец!  — Папа! Что это было?! А если бы ты ранил его?! — возмутилась Киоко.  — Всё хорошо, если бы он не среагировал, я бы остановился, — отмахнулся мужчина и снова прошёл за свой стол. — Меня зовут Ооцуцуки Йошики, я глава этого поселения. Думаю, тебе подойдёт профессия Охотника и, возможно, телохранителя моего сына, но это в будущем, пока я тебе не доверяю. Завтра Мамошики вернётся с охоты, сразишься с ним и докажешь своё право вступить в Охоту. Такие правила. Но думаю, ты справишься, ведь ты второй, кто смог остановить мой удар на этой скорости.  — А кто первый? — не смог сдержать своё любопытство темноволосый.  — Разумеется мой сын, — гордо улыбнулся Йошики. — Имя тебе дадут после боя, раз не помнишь своё старое, придётся заслужить новое. Свободен, Киншики проводит тебя до твоей комнаты. Рядом почти бесшумно появился тот парень, что встретил их у входа в особняк.  — Прошу за мной, — поклонился он и повёл черноволосого из комнаты.  — Киоко, я прошу тебя быть очень осторожной с этим парнем, — серьёзно проговорил Йошики, когда Киншики вывел гостя за дверь. — То, что я увидел бьякуганом…до сих пор не вериться.  — Что такое? — чуть нахмурилась девушка.  — Количество энергии, что я увидел в нём огромно, оно сравнимо с запасами старейшин, — ответил ей отец. — И это не совсем чакра. Не знаю, кто это такой, но он невероятно силён. Те татуировки сдерживают его мощь, но даже так, думаю, этот парень лишь немного уступит мне. А что будет, когда они пропадут с его тела, я боюсь представить. Поэтому прошу тебя, будь осторожна.  — Хорошо, я поняла тебя, отец.

***

Наруто открыл глаза и уставился в уже знакомый ему потолок. Он пробыл в этом ужасном месте уже около 5 месяцев. И три раза в неделю мальчик был вынужден терпеть невообразимое количество боли. Его раны не успевали толком заживать, как он получал новые, из-за чего он был ходил в бинтах каждый день. Со вздохом он поднялся с кровати и начал натягивать одежду, а она состояла из просторной серой майки и таких же штанов. Потянувшись, Наруто стал разминаться, готовясь к тренировке. Он старался получить максимальную выгоду из сложившейся ситуации. Да, он здесь в плену, но свободного времени у него было достаточно, несмотря на еженедельные пытки у Саламандры. Вес, который ему увеличили с помощью печатей, чтобы ограничить его передвижения, сейчас служил подобием утяжелителей.  — Ты опять, Наруто? — вздохнул парень с каштановыми волосами, которого разбудил шум, который издавал Узумаки во время упражнений. — Когда уже ты смиришься и поймёшь, что отсюда не сбежать?  — Никогда, — ответил блондин, продолжая делать подъёмы корпуса. — Я стану сильнее, выберусь, и вас вытащу, вот увидите.  — Да-да, — вздохнул Исаму, это имя ему дал Наруто. Оно означало «смелый». — Только вытаскивай нас потише, а то спать хочется. Тут в стальную дверь раздался громкий стук, означающий, что скоро будет завтрак.  — Чёрт, — тихо выругался Исаму, неохотно вставая с кровати.  — И в кого ты такой соня? — улыбнулся Шестой, который теперь носил имя Мамору, что значило «защитник», он также поднимался с постели.  — Хотел бы я знать, — пожал плечами парень, направляясь к своей тумбочке.  — Доброе утро! — на Наруто налетела маленькая черноволосая девочка, которую теперь звали Мира, «сокровище будущего».  — Доброе, малышка, — усмехнулся Узумаки, снимая её с себя. — Как спалось?  — Мне приснился такой приятный сон! — улыбнулась Мира и зажмурилась, когда он нежно погладил её по голове. Затем она пошла к месту, где она хранила личные вещи.  — А Наруто там был? — с хитрой усмешкой спросила Первая, ставшая Момо, «сотня рек».  — Н-нет, — покраснела девочка и отвернулась стараясь скрыть смущение. — А ты вообще во сне его имя произносила! Теперь уже пришла очередь Момо багроветь от смущения, а все остальные в комнате просто рассмеялись и девушки позже к ним присоединились.  — Ну, Узумаки, ну сердцеед, всех девушек себе заграбастал, — с притворным возмущением воскликнул Исаму. — А нам с Мамору что прикажешь делать?  — Друг мой, в Конохе будет тебе столько девушек, что глаза разбегутся, — с улыбкой сказал Наруто. Стальная дверь отворилась, а за ней, как всегда стоял однорукий мужчина с ужасным ожогом на лице. Он ничего не сказал, а просто пошёл в сторону столовой, и дети последовали за ним. Если бы не пытки, Наруто мог бы сказать, что он привык к такой жизни. Здесь у него появились друзья, которые никогда не отвернуться от него и не возненавидят за то, чего он не совершал. Вдруг его руки коснулась чья-то маленькая ладошка, блондин посмотрел вниз и увидел Миру, всю красную от смущения. Наруто улыбнулся и сжал её руку в ответ и девочка тут же расцвела от счастья. Сопровождающий обернулся и посмотрел на них, однако вместо того, чтобы сделать замечание, лишь хмыкнул и отвернулся. Этот мужчина не был жестоким, в отличии от большинства здесь присутствующих. Он, казался, не злым, а скорее…разбитым. Его единственный уцелевший глаз не выражал никаких эмоций и потерял всякий блеск. Иногда думалось, что если он перестанет каждый день приходить за ними, чтобы отвести в столовую, то он просто застынет на месте и никуда не сдвинется, пока не умрёт. Для этого мужчины жизнь уже ничем не отличалась от смерти. Наруто было очень жаль его, и он надеялся, что во время своего побега, он не встретиться с ним. Да, блондин и правда планировал сбежать, и было то, чего он не говорил никому из своих новых друзей. То, благодаря чему он не потерял надежду. Совсем недавно, около двух недель назад, Наруто вновь почувствовал свою энергию. Хоть теперь она и ощущалась не океаном, а невероятно маленьким ручейком, это было всё равно, что глоток свежего воздуха после душного подземелья. Узумаки предположил, что количество энергии растёт по мере того, как он взрослеет, и сдерживающим печатям не хватает мощности её сдерживать. Или же эти печати пообносились, постоянно пребывая под давлением такой сильной энергии. Но это было не так важно, независимо от того, какая теория правильная, это всё равно означало, что у них есть шанс. В очередной раз проглотив пресную кашу, которая давала им лишь необходимое количество питательных веществ, дети направились обратно по своим комнатам. Наруто, казалось, уже позабыл, какова на вкус нормальная еда. А его любимый рамен! Ох, как же он ждал момента, когда наконец, сможет снова вкусить его божественный вкус! Сегодня был день пыток, так что блондина забрали после обеда и привели в печально знакомую комнату. Наруто снова сидел, привязанный к стулу, и смотрел на своего мучителя, которого он ненавидел всем сердцем. Настолько чистой и ничем не замутненной ненависти не было даже у Курамы.  — Ну что, Наруто-кун, вот мы и снова встретились, — улыбнулся Саламандра под маской, весело перебирая орудия пыток на своём столе. — Боюсь, сегодня последний день наших встреч, так что я попробую показать тебе всё, что у меня есть! Что?! Последний день? Наруто не ослышался? Это прекратиться?! Но почему?! Они ведь так и не сказали, что от него хотят и ради чего мучали его каждую неделю. Неужели получили, что хотели? Но он ничего им не говорил. Как же так?  — Итак, начнём пожалуй с этого, — АНБУ повернулся к блондину держа в руке нечто, похожее на пилу. — Но я не слышу твоего голоса.  — Четыре тысячи девятьсот восемьдесят семь… — сквозь зубы проговорил Узумаки.  — Так лучше, — кивнул Саламандра и хрустнул шеей, подходя к парню. Наруто же просто закрыл глаза и попытался обратиться к крохам энергии, чтобы отвлечься от чудовищной боли, преследовавшей его на протяжении нескольких месяцев.

*

Сознание блондина было подёрнуто какой-то дымкой и плыло, никогда до этого он не был в таком состоянии. Шёл уже второй час его личного ада, а пытки не прекращались и становились лишь изощрённей. Наруто плохо соображал и едва ли понимал, что происходит вокруг, он чувствовал только вспышки боли, которые затаскивали его ещё глубже в ад. У него даже не было сил кричать, ему оставалось лишь терпеть и беспомощно хрипеть от боли. Наконец, после того, как он снова ощутил, словно с его ноги сдирают кожу, Наруто провалился в спасительную тьму.  — Он что, отрубился? — озадаченно произнёс Саламандра, склонив голову набок. — Эх, а я ведь только разогрелся, — он отошёл к столу, держа в руке склянку с кислотой. — Ладно, подожду, как он очнётся. Босс сказал, что на сегодня у меня нет ограничений.

*

Сознание вернулось к Наруто рывком, из-за чего он резко вскочил и начал озираться вокруг. С удивлением, блондин обнаружил, что больше не связан, а у него ничего не болело. И это было очень странно. Блондин уже привык к боли, так как эти месяцы она всегда была с ним. Его раны не успевали заживать перед тем, как их снова открывали и наносили новые. Из-за этого он постоянно чувствовал боль, и только через несколько месяцев он к ней приспособился. Но сейчас не было ничего. Осмотрев своё тело, Узумаки с недоумением увидел, что на его теле не было и следа того ада, через который он проходил. Как же так? Он умер и попал… А куда он попал? Наруто огляделся. Сейчас блондин находился в обычной комнате какого-то традиционного особняка, вместо обычных дверей, тут были раздвижные, называвшиеся сёдзи. На полу были расстелены татами, а в центре стоял котацу, о котором Наруто только слышал, но никогда не видел в живую. Вдруг взгляд Наруто остановился на парне, которого блондин сначала не заметил. Тот был одет в традиционное кимоно синего цвета, а в руке держал пиалу, в которой плескался ароматный чай. Длинные рыжие волосы свободно падали на его плечи и водопадом шли вниз, всё это придавало ему вид истинного аристократа.  — Кто ты? — справившись с удивлением, спросил Наруто, продолжив осматривать незнакомца.  — Это довольно интересный вопрос, — задумчиво произнёс рыжеволосый и отхлебнул из пиалы. — Когда-то давно меня звали Наруто Куросаки, а теперь я даже не знаю. Мы стали одним целым и я прожил с тобой каждую секунду твоей жизни, и, должен сказать, не один раз. Так что меня тоже можно назвать Наруто Узумаки, но вот ты обо мне ничего не знаешь, поэтому сказать, что ты это я нельзя.  — Чего? — только и мог сказать блондин после этого странного объяснения.  — Ну грубо говоря, меня можно назвать тобой, однако ты мной не являешься, — с улыбкой проговорил второй Наруто.  — Я понял лишь половину, — ещё больше запутавшись, произнёс Узумаки. — Так ты, это что-то вроде моего второго «я»?  — Пусть будет так, — вздохнул Куросаки, сделав ещё один глоток. — Может чаю?  — Не откажусь, — усмехнулся Наруто, взяв со стола ещё одну чашку и наполнив её горячей ароматной жидкостью. — А, кстати, где мы сейчас? Я бывал в своём подсознании и это место на него не похоже.  — Если честно, я и сам не уверен, — пожал плечами рыжеволосый. — Возможно, мы находимся гораздо глубже твоего подсознания, а может наоборот. Я не сильно интересовался этим вопросом.  — А чем ты вообще занимался столько времени? — задал вдруг заинтересовавший его вопрос Узумаки.  — Ну, если обобщить, то пытался понять, как нам контролировать невероятные запасы энергии, что на нас свалились, — начал Куросаки. — Можна сказать, что она, это результат симбиоза чакры этого мира и реацу моего. Смешавшись, эти две силы породили нечто новое, имеющие свойства и того и другого.  — Реацу? — ухватился блондин за незнакомое слово.  — Духовная энергия, — пояснил второй Наруто. — Благодаря ей шинигами из моего мира могли делать удивительные вещи. Твой меч, кстати, на самом деле являющийся зампакто, как раз свойство, которое нашей энергии дала реацу.  — Да, я знаю, духовный меч, — вспомнил Узумаки слова Широ.  — Именно. Реацу даёт множество преимуществ, как и чакра, но без должного контроля это всё бесполезно, — покачал головой рыжеволосый. — С ним-то у нас как раз и беда. Я видел твои попытки и могу сказать, что сил взять энергию под контроль у нас нет. Однако, я тут подумал, что её можно направлять, не дозируя.  — Что ты имеешь ввиду? — поднял бровь Наруто, с удивлением смотря на своего собеседника.  — Ты сравниваешь резерв своей энергии с океаном, верно? — спросил Куросаки и, получив кивок, продолжил: — А каналы чакры с бушующими реками. Ты старался ограничить движения воды, мысленно строя перед ней дамбы и препятствия, пытаясь заставить её течь так, как ты хочешь. Но что если задавать только направление?  — То есть, не пытаться контролировать её количество и сосредоточиться лишь на направлении! — ухватился за мысль блондин и получил тёплую улыбку от парня напротив.  — Всё верно, хоть потери и буду огромными, а нагрузка на чакро-каналы чудовищной, мы вполне сможем использовать некоторые техники, — кивнул рыжеволосый, заставив Наруто чуть ли не прыгать от возбуждения. — Пусть и далеко не все нам будут доступны.  — Качество порою гораздо важнее количества, — мудро изрёк Узумаки, вызвав усмешку на лице Куросаки.  — Не могу не согласиться.  — Я обязательно попробую использовать твой совет на практике, — широко улыбнулся блондин.  — Есть ещё один вариант, но он пока сыроват, — задумчиво произнёс рыжеволосый.  — Какой? Говори, — с горящими глазами просил Наруто. Он хватался за любую возможность стать сильнее и был готов выслушать даже самые бредовые идеи. И пусть их процент успеха будет меньше 1%, пока есть хоть малейший шанс, парень его не упустит.  — Я думал о том, чтобы попробовать разделить энергию по свойствам, то есть сначала научиться пользоваться реацу, а затем чакрой, или наоборот, не важно, — делился своей идеей Куросаки. — После того, как научимся контролировать и ту и другую, начнём пробовать их смешивать. А дальше уж, как пойдёт.  — Круто! — воскликнул блондин.  — Но я не знаю, как это осуществить, поэтому идея пока не готова, — немного разочаровано покачал головой парень в кимоно.  — Откуда ты только берёшь эти потрясающие идеи?  — Ну, — рыжеволосый усмехнулся. — Так получилось, что я имею доступ ко всем нашим воспоминаниям, также время в этом месте течёт иначе. Я просматривал наши жизни не одну сотню раз, впитывая даже самые крупицы доступной мне информации, я запомнил буквально каждый момент наших жизней. Вот по этим обрывкам, я и придумываю свои идеи, которые теоретически могут сработать.  — Но…эт-то же… — Наруто не нашёл, что сказать и просто потрясённо смотрел на парня. — Сколько же тебе…получается лет?  — Э-э-э, я не считал, — беззаботно рассмеялся Куросаки, стараясь снизить возникшее небольшое напряжение.  — Так ты…всё это время…а я… — со странной интонацией проговорил блондин.  — Всё в порядке, — мягко произнёс рыжеволосый, желая успокоить Наруто. — Ты закалял тело, а я… — он указал на свою голову. — …оттачивал ум.  — Но ты проживал одно и тоже бесчисленное количество раз, это просто…это похоже на ад!  — Возможно, должен сказать, что это отнюдь не так просто, — усмехнулся Куросаки. — И иногда я чуть не сдавался, но… — тут его лицо вновь стало серьёзным. — …я помню того, кто уничтожил мой мир и убил моих родителей. Я уверен, что он появиться вновь.  — Тот, кто убил твоих родителей? — в глазах блондина мелькнуло понимание.  — Да, — кивнул рыжеволосый, — Он невероятно силён, мой отец был одним из самых могущественных людей того мира, а моя мать имела контроль над временем и пространством, не говоря уже об остальных шинигами, все они потерпели поражение. Мою душу отослали, чтобы я смог выжить.  — Мне жаль, — произнёс Наруто, понимая, что, в сущности, они разделили не только тело, но и судьбу. Вдруг на лице блондина показалось волнение. — А мои…мои родители, ты же проживал мою жизнь и помнишь каждое мгновение, значит должен знать. Кем были мои родители? — этот вопрос он задавал и Широ с Курамой, но Лис лишь отворачивался, а Пустой пожимал плечами.  — Да, я знаю ответ, — медленно проговорил Куросаки, будто что-то для себя решая. — И, думаю, ты готов услышать ответ. Твоими родителями были Четвёртый Хокаге, Минато Намикадзе и предыдущая джинчурики Кьюби, но Йоко, Узумаки Кушина.  — Четвёртый… Хокаге? — Наруто посмотрел на рыжеволосого. — Мой отец Четвёртый?! — парень кивнул. — А Узумаки Кушина…она была джинчурики Курамы до меня? Это же…круто! Мои родители необыкновенны! Куросаки улыбнулся, наблюдая за искренней реакцией парня. Несмотря на то, что тот пережил, он всё ещё был способен на такие эмоции. Это не могло не радовать его, ведь он был его частью, почти как младшим братом. Вдруг Наруто чуть скривился от боли.  — Что происходит? — посмотрел на своего собеседника блондин.  — Кажется, твоё время здесь вышло, — нахмурился Куросаки. — Ах, да, чуть не забыл. Твой план с печатями не сработает, тебе не хватит энергии сломать их.  — И что же мне тогда делать? — стиснул зубы Наруто, стараясь терпеть вспышки боли. — Сдаться и остаться здесь навсегда?  — Не совсем, — покачал головой рыжеволосый. — Я помогу тебе, дам те крохи энергии, что смог накопить сам, с ними ты сможешь прорваться через сдерживающие печати.  — Спасибо, — произнёс блондин, перед тем, как полностью исчезнуть из этого места.

***

 — Наконец-то ты очнулся! — обрадованно произнёс Саламандра, подходя к Наруто. — Продолжим веселье? Блондин не ответил, а лишь чуть приподнял голову. Отросшие за эти месяцы волосы сместились, открывая АНБУ вид на чуть светящийся, наполненный гневом глаз Узумаки. В один миг, вся энергия, которая струилась по каналам Наруто вырвалась на волю. Невидимый барьер, не позволяющий океану чакры прорваться наружу, сдерживал её, пока к ней не пришла на помощь похожая, но немного отличающаяся сила. Печати ярко засветились, не давая сбросить оковы, но на них стали появляться трещины, и с каждой новой, напор энергии увеличивался. Наконец, все барьеры пали и на волю вырвалась бушующая сила, разнёсшая кандалы и стул вдребезги, а мужчина в маске отлетел к стене, создав своим телом на ней трещины. Наруто присел на одно колено и сплюнул кровь. Всё-таки высвобождение такого количества энергии не могло остаться без последствий, однако это сейчас совсем не волновало блондина. Знакомое тепло разнеслось по всему это телу, кожу покрыл тонкий слой Иерро, даря парню чувство защищённости, и только теперь Узумаки понял, как ему этого не хватало.  — Вот паршивец, что так долго?! — раздался знакомый голос из подсознания, услышав который Наруто улыбнулся. — Я тут чуть с ума не сошёл!  — М-да, хиловат пока мой джинчурики, — услышал блондин ещё один голос, в котором сквозь показное недовольство и разочарование проскальзывало облегчение и радость. Наруто был рад встрече спустя такое долгое время, но не смел расслабляться. Он рванул к АНБУ Корня, и с удивлением отметил, насколько возросла его скорость без печатей. Саламандра в шоке смотрел на маленькую фигуру, которую окружал вихрь синей энергии. Несмотря на то, что он был АНБУ, особых сил у него не было и в лучшем случае он был Чунином. Мужчина специализировался на пытках и добыче информации из жертв, чем и был ценен для тени Хокаге. И сейчас, впервые за эти месяцы, он чувствовал опасность, все его инстинкты кричали, чтобы он бежал от этого парня, как можно дальше. Светящиеся синим от переизбытка энергии глаза, наполненные убийственным намерением, пугали его до дрожи и Саламандра впервые в жизни пожалел о мучениях, которые причинил другому человеку. Вдруг парень улыбнулся и в одно мгновение приблизился к АНБУ. Взяв его лицо, Наруто чуть сжал ладонь, причиняя сильную боль, а затем отшвырнул тело в сторону. Узумаки не беспокоился, что их услышат, ведь на этой комнате стоял звуконепроницаемый барьер. Бойцам Корня надоели постоянные крики и они поставили этот барьер. Наруто медленно пошёл в сторону Саламандры. Взяв по дороге предмет со стола, он присел рядом с АНБУ. Повертев в руке острое лезвие, рассматривая его, Узумаки кинул взгляд на мужчину.  — И как это работает? Это же не простое лезвие, иначе на нём не было бы этой кнопочки, верно? — спросил блондин, а затем хрустнул шеей. — Ну, проверим это экспериментальным путём. Ты хотел запытать меня до смерти, так что не обижайся, хорошо? Наруто воткнул лезвие в бедро мужчины и нажал на кнопку. По всему телу Саламандры прошли дуги синей молнии, заставив его выгибаться от боли.  — Интересно, — пробормотал Узумаки, вытаскивая предмет. — Но я как-то не рассмотрел, что именно он делает, так что я повторю. Ты же не против? — блондин с вопросом посмотрел на АНБУ, который до сих пор содрогался после молний, но даже так он смог покачать головой, на что Наруто лишь усмехнулся: — Вопрос был риторический, так что не волнуйся, — сказал он и вновь воткнул лезвие, но теперь в плечо. — Как там было? Ах, да!Пять тысяч минус тринадцать?