Луна, утонувшая в вине

Много-много-много-много лет спустя. Вэй Ин никогда не любил просыпаться рано, но сегодня сразу несколько факторов заставили его отречься от привычного распорядка и медленно открыть глаза. Первым из них стал сильный ветер, который, врываясь в огромную спальню через приоткрытое окно, подкидывал вверх тонкую полупрозрачную белую штору. Однако, это было ещё не всё, что делал этот безобразник! Вдоволь нарезвившись с куском ткани, он принялся хулиганить, на этот раз приставая уже к мирно спящему юноше. Стремительные порывы то путали его волосы, набрасывая длинные пряди на лицо, то и вовсе задирали подол чёрного шёлкового халата до самой талии, открывая изумительный вид на стройные бёдра и красивые округлые ягодицы, сплошь и рядом покрытые следами от укусов и фиолетово-алыми пятнами засосов. Вот только какими бы неприятными ни были проделки ветра, они лишь слегка потревожили юношу и не могли даже сравниться с другим раздражителем, который буквально вырвал Вэй Ина из тёплых объятий сна. Им, как ни странно, оказался Ванцзи. Как зачастую и бывало, дракон отдыхал в своём истинном обличии, но обычно зверь практически не шевелился во сне, и потому Вэй Ин частенько использовал длинное, очень приятное на ощупь тело в качестве матраса. Однако, сегодня божество почему-то то и дело ворочалось. Из-за этого парень соскальзывал вниз по слишком уж гладкой чешуе или же и вовсе ощущал себя маленькой лодочкой, внезапно угодившей в девятибальный шторм. В конечном итоге, не выдержав "борьбы с волнами", юноша скатился с массивного тела дракона и, сев на постели, принялся тереть не желавшие добровольно открываться глаза. От действий парня с одного его плеча соскользнул халат, показывая всё новые и новые следы, оставленные Ванцзи после бурной ночи. Однако, большее внимание привлекали не какие-то засосы, а грудь Вэй Ина: на ней буквально алели два припухших соска. – У-в-а-а-а-а-а! Наконец убрав руки от лица, молодой человек широко зевнул и, взглянув на серый предрассветный мир через узкие щёлочки едва-едва открывшихся глаз, хотел было снова упасть на подушки и заснуть, но не тут то было! Внезапно могучее тело зверя, частично лежащее рядом, вновь пришло в движение и хвост, покрытый мягкой голубовато-белой шерстью, столкнул парня на пол. – Ай-яй-яй… Падение с кровати взбодрило парня получше, чем утренний душ или кофе, а потому он, оставив мысли о том, чтобы подремать ещё пару часов, поднялся на ноги и пошёл в ванную, при этом потирая и без того ноющий зад. Преодолев целую полосу препятствий в виде тела развалившегося божества, Вэй Ин невольно пожалел о том, что очень и очень давно разрешил любовнику принимать истинный облик в любое время. Юношу радовало только то, что когда они с Ванцзи строили этот дом, то изначально учли размеры последнего и потому каждая комната была немногим меньше среднего стадиона… Стоило ли говорить о том, что их обитель представляла из себя гигантское поместье, укрытое от вездесущих глаз густым лесом? – Ванцзи, вставай! Уже слегка запыхавшийся Вэй Ин перебрался через последнее своё препятствие и, погладив увенчанную красивыми ветвистыми рогами голову, так внезапно обнаруженную у входа в ванную, не без лукавства добавил: – Если бы ты не устроил мне с самого утра родео, то я, возможно, позволил бы тебе продолжить то, на чём мы остановились ночью, а так ограничимся поцелуем. Склонившись к морде всё ещё спящего ящера, молодой человек нежно поцеловал того в нос и, уже улыбаясь, пошёл приводить себя в порядок. Однако, Вэй Ин недолго был в одиночестве. Стоило ему только взять в руку зубную щётку и выдавить на щетину пасту, как в ванную вошёл Ванцзи. На этот раз, представ в виде почти что человека, дракон молча подошёл ближе к любовнику и, обвив его талию руками, положил голову на лохматую макушку. Вид у божества был не самый лучший и причина заключалась не только в том, что он, обычно бодрый и безукоризненно аккуратный во всём, что касалось как жизненного уклада, так и внешности, сейчас был растрёпанным и сонным, но и в том, что странный лихорадочный румянец, опаляя щёки создания нежно-розовым, только сильнее подчёркивал нездоровую бледность его невероятно красивого лица. Все эти тревожные симптомы не могли укрыться от глаз его любовника и он, засунув зубную щётку в рот, чтобы освободить руки, повернулся к своему дракону. Не скрывая беспокойства, которое легко читалось в его глазах, Вэй Ин положил ладони на щёки ящера и, едва не обжигаясь, мягко погладил пылающую кожу. – Ты фаболел!? Ванцзи отрицательно мотнул головой и, подхватив свою пару под ягодицы, посадил прямиком на столешницу рядом с раковиной. Вот только сразу же разместившись между разведённых в сторону бёдер, дракон не стал приставать к юноше, а просто уткнулся носом в его шею и, вдохнув до боли знакомый приятный аромат, едва слышно произнёс: – Что-то должно произойти. Небо и земля так сильно дрожат, что ещё немного и они распадутся на части. От этого больно в груди… Не ожидавший подобного ответа, Вэй Ин судорожно сглотнул смесь зубной пасты и слюны и тут же скривился от вкуса. По факту, молодой человек не был напуган, но и услышав подобные новости оставаться спокойным не мог. Что же могли означать слова божества? Это апокалипсис или же всё должно было обойтись каким-то катаклизмом, вроде шторма или урагана? Сказать наверняка юноша не мог, ведь даже несмотря на то, что он стал супругом самого настоящего Бога и прожил с ним уже не одно столетие, многое из того, что касалось сил и способностей Ванцзи оставалось для парня загадкой. В конце концов, как он, пусть уже и не совсем обычный, но всё же смертный, мог понять суть мироздания? Именно поэтому Вэй Ин не забивал свою голову подобной ерундой и вместо того, чтобы расспрашивать свою пару, предпочитал дразнить её. Теперь же, молодой человек очень серьёзно пожалел о своём легкомыслии… – Пофтой… Тьфу… Постой, что значит "земля и небо дрожат"? Не хочешь ли ты так намекнуть, что будет… Не успел парень сказать "землетрясение", как пол под их ногами покрылся трещинами, а стены их большого дома застонали и начали ходить ходуном. Тут же раздался страшный грохот и резкий звон стекла. Зубная щётка выпала изо рта Вэй Ина и он, переведя взгляд на застывшего дракона, крикнул: – БЕЖИМ! Вот только вопль никак не подействовал на Ванцзи. Он, не обращая внимания на попытки супруга расшевелить его, прислушался к тихому, едва различимому зову, который уловило само его существо. В следующий миг зрачки мужчины вытянулись в тонкую линию, а на губах появилась нежная и очень добрая улыбка. – Ванцзи, да очнись же ты! Сейчас упадёт крыша и тогда нам будет уже не до смеха! Ты меня слышишь!? Серьёзно раздумывая над тем, что разум возлюбленного помутился, молодой человек самостоятельно спрыгнул со столешницы и, схватив его за запястье, потянул к выходу, очень надеясь, что никакая балка не свалится на них и не убьёт. С болью в сердце наблюдая за тем, как прямо на глазах рушился дом, который супруги возвели собственными руками, Вэй Ин вышел, наконец, на улицу и застыл, не зная что делать дальше. Причина подобной реакции была проста: снаружи бушевала самая настоящая буря! Серо-жёлтое небо затянуло тяжёлыми, переполненными влагой, тучами и то тут, то там сверкали молнии, причём несколько из них даже ударили в землю совсем рядом, поневоле отбивая желание покидать пусть и рушащееся, но всё же хоть какое-то укрытие. Резко поднялся ветер и уже не просто ломал ветви деревьев, но и вырывал их с корнем. Последней же каплей как для нервов Вэй Ина, так и для природы, стал сильный дождь с градом, который стучал по земле с такой силой, что капли и куски льда, размером с гусиное яйцо, оставляли в грязи глубокие вмятины. – Проклятье, неужели это действительно конец света! Я не хочу умирать! Не сейчас, когда я так счастлив... Молодой человек сильнее сжал руку Ванцзи и, подумав о том, что, вероятно, это последние мгновение их жизни, с отчаянием обнял супруга, пряча на его широкой груди лицо, по которому уже текли слёзы. Однако, следующие слова божества, сказанные очень взволнованным и в некотором роде даже торжественным тоном, невольно привлекли внимание человека: – Вэй Ин, посмотри, сам мир трепещет! Это действительно потрясающе! Подняв глаза, юноша в самом деле обратил внимание на бурю и только покачал головой. Он не понимал восторга дракона и в этот самый момент мог думать только об маленьком одиноком яйце, которое лежало в храме на высоком холме. Около ста лет Вэй Ин вынашивал его в своём теле, отказываясь от мяса и вина, и когда же оно появилось на свет, Ванцзи просто забрал его и унёс в место с богатой ци, уверяя, что это ускорит развитие малыша… Как же печально, что их ребёнок так и не появится на свет… – Ванцзи, я хочу сходить в твой храм. Хочу увидеть его… Услышав слова своей пары, ящер будто вышел из транса и быстро кивнул. Не прошло и секунды, как место красивого мужчины вновь занял огромный дракон. Его длинное гибкое тело было похоже на ленту, а серебристо-голубой мех напоминал вышитые на ней облака. Посадив Вэй Ина на свою шею, божество сделало два мощных скачка и, оторвавшись от земли, взмыло в небеса. Ныряя из одного облака в другое, ящер довольно быстро добрался до пункта назначения и, заметив храм издалека, не смог унять волнения внезапно охватившего его душу. Чуть повернув большую голову, Ванцзи скосил глаза и посмотрел на бледного, насквозь промокшего юношу, крепко вцепившегося в его загривок. Невольно порадовавшись тому, что его кровь и другие телесные жидкости при регулярном употреблении даровали не только вечную жизнь, но и безупречное здоровье, создание начало снижаться, желая как можно скорее увидеть чудо, о котором мир извещал посредством бури. Стоило только лапам дракона коснуться вымощенной камнем дорожки, как Вэй Ин, всё это время спокойно сидевший на любовнике, тут же спрыгнул с него и быстро побежал ко входу в большой старинный храм, молясь сразу всем богам, чтобы его малыш не пострадал. Да, когда-то давно это самое яйцо было для молодого человека тем ещё бременем и он буквально считал минуты до того момента, когда оно больше не усложняло бы ему жизнь. Кто же мог знать, что после родов, вкус мяса и аромат вина больше не будут радовать парня, а пустота внутри начнет откровенно беспокоить? Проблема парня заключалась в том, что отвлекаясь на отрицательные моменты своего непростого положения, он полностью игнорировал все те приятные мелочи, которые скрашивали его слишком уж слишком затянувшуюся беременность. Например, когда это несчастное яйцо всё ещё было внутри, юноша никогда не чувствовал одиночество и даже в те дни, когда Ванцзи должен был заниматься неотложными делами, Вэй Ин весело проводил время, рассказывая ещё не родившемуся ребенку самые разные истории и шутки. Причём от последних молодой человек хохотал так сильно, что кроха начинала икать, отчего заметно округлившийся живот подрагивал, тем самым ещё сильнее веселя будущего родителя. Так мелочь за мелочью, ласковое слово за словом незаметно изменили отношение юноши. Былое раздражение из-за ограничений в еде и образе жизни сменились на симпатию к малышу, а страх перерос в желание поскорее увидеть его милую мордашку. Однако после того, как яйцо появилось на свет, оно неожиданно "поселилось" в храме, где, впитывая богатую духовную энергию, готовилось к рождению маленького дракончика. Изначально, Вэй Ин таскался на холм каждый день, а то и вовсе оставался на нём на несколько недель, не желая пропустить момент, когда толстая скорлупа треснет, но время шло и, спустя почти что тысячелетие, волнение и трепет угасли, а надежда скрылась под толстым слоем пыли и пустых ожиданий. Именно поэтому, молодой человек в последний раз навещал кроху почти что пять лет назад, и то пробыл с ним не больше часа. Сейчас же, переступив порог храма, Вэй Ин так же не ожидал увидеть ничего необычного. Яйцо должно было по прежнему лежать в специальной нише, устланной шёлком и бархатом, и не подавать признаки жизни. Однако, каково же было удивление молодого человека, когда он увидел, что по ровной белоснежной скорлупе пробежалась сеть трещин! – ВАНЦЗИ! Вопль парня был настолько громогласным, что на миг он перекрыл даже завывания бури и, ударив по чувствительным ушам ящера, не на шутку напугал его. За сотую долю секунды огромный зверь ворвался в храм, ожидая увидеть нечто ужасное, но тут его глазам открылась потрясающая картина! Яйцо, мирно лежащее в нише, дрогнуло и, покачнувшись, упало на бок. От этого часть скорлупы с хрустом отвалилась и из образовавшийся дыры вывалился маленький белый хвостик с мокрой серебристо-голубой кисточкой. – Это… сон? Ха-ха… это определённо должен быть сон. Не может же малыш в самом деле... Вэй Ин, не в силах поверить в реальность происходящего, сделал шаг назад и стал медленно оседать на пол: его ноги так сильно дрожали, что уже не могли удержать вес собственного тела и предательски подкосились. К счастью, на помощь юноше пришёл Ванцзи. Поймав супруга лапой, дракон бережно посадил его на своё тело и медленно приблизился яйцу. К слову, стоило последнему проклюнуться, как буря, что невольно наводила на мысли о конце света, внезапно прекратилась и из-за медленно тающих туч выглянуло солнце, бросая на землю золотые лучи. – Он… он родился? Ванцзи, почему он не шевелится!? Может, что-то случилось? Иди проверь… хотя нет, лучше я сам! Вскочив на ноги, до крайности взволнованный молодой человек, с опаской поглядывая на яйцо, сделал сначала один осторожный шажок, а затем и второй. Когда же до цели оставалось совсем немного и Вэй Ин готов был протянуть руку и прикоснуться к скорлупе, маленький хвостик приподнялся и, ударившись о подкладку, стал двигаться из стороны в сторону, тем самым до полусмерти пугая своего родителя. – А-а-а… он застрял! ВАНЦЗИ, ЭТО ЖЕ ТВОЙ РЕБЁНОК! ПОМОГИ ЕМУ! Развернувшись к спокойно наблюдающему за происходящим ящеру, молодой человек схватил его за массивный рог и потянул вперёд, вынуждая чуть ли не уткнуться в яйцо носом. При этом у "мамочки" совершенно вылетело из головы, что в данном обличии у его пары не было рук. Именно поэтому парень не смог сдержать выкрика, когда увидел как Ванцзи, открыв пасть полную острых зубов, осторожно прикусил яйцо. Тихий треск, который раздался в этот момент, едва ли не свёл юношу с ума. Рванув вперёд, он отпихнул нерадивого папашу, который, несмотря на то, что не питался мясом, совершенно точно захотел съесть своё дитя, и принялся быстро, а главнее очень осторожно убирать раздробленную скорлупу. На всё про всё у Вэй Ина ушло около пяти минут и очень скоро на мягком бархате, свернувшись в небольшой клубочек, лежал малыш. Естественно, он не был похож на обычных новорождённых детей, ведь уже сейчас он мог поднимать голову, а за его пухлыми губами прятались ряды пусть и молочных, но всё же зубов. Собственно, всё это кроха продемонстрировал в тот момент, когда нежные руки "мамочки" тронули крошечный хвостик. Посмотрев сначала на растрёпанного, мокрого, одетого в один халат человека, а затем на большого белоснежного дракона, ребёнок мило улыбнулся, а затем, неловко сев, протянул к последнему пухлую ручку. – А-агу… Ванцзи, сверкая золотом своих глаз, опустил голову и потёрся о маленькую ладошку. Это буквально привело кроху в восторг и он, захихикав, пару раз шлёпнул своего отца, будто уговаривая поиграть. Вэй Ин же, наблюдающий за трогательным знакомством отца и сына, не смог сдержаться и, громко всхлипнув, подхватил ребёнка на руки. Плача и смеясь, юноша принялся осыпать малютку поцелуями, пытаясь таким образом выразить ту любовь, что томилась в его сердце целое тысячелетие. Странно, но эти действия "мамочки" нисколько не напугали новорождённого дракона, напротив, он заулыбался ещё шире, отчего большие круглые глазки превратилась в два полумесяца, а на пухлых щеках вспыхнуло два розово-красных солнышка. – А кто тут такой хорошенький? А кто тут такой красивенький? У-у-у, глазки у нас мамины, а хвостик папин! А как же зовут нашего самого лучшего в мире малыша…? А? – Сычжуй… Услышав имя, которое Ванцзи дал сыну, Вэй Ин повернулся к нему и увидел высокого стройного мужчину. Его лицо было совершенно спокойно, уже не выражая и капли волнения или радости, однако юноша провёл со своей парой уже слишком много времени, а потому он знал, что прямо сейчас дракон был действительно счастлив. Не желая разрушать витающую вокруг них атмосферу, парень только кивнул, соглашаясь, а затем подошёл к нему и передал сына в сильные и надёжные руки отца. – Сычжуй, так Сычжуй. Мне, конечно, больше нравится имя Юань, но как я могу перечить благородному и чистому божеству? Ха-а… а вы похожи. Интересно, маленький Сычжуй будет таким же красивым, как и ты, когда вырастет? А-а-а, так хочется поскорее узнать! Слушай, а если его посадить в землю, как редьку, то может он вырастет побыстрее? – Вэй Ин, нет! – Но почему ты так категоричен? Я всего-то забочусь о нашем детёныше. Слушай, а вдруг он ест мясо? Давай попробуем его покормить! – Нет. – Ну вот, ты опять заладил! Нет, да нет! Ты не можешь знать наверняка, ведь он только наполовину ты, а на другую я, так что маленький Сычжуй должен ходить с вечно кислой миной, но при этом любить вино и мясо в остром соусе! Двое мужчин и один ребёнок, сидящий на руках, двинулись к выходу из храма и сначала их голоса затихли, а потом и фигуры исчезли из виду. Впереди эту троицу ждал долгий путь, причём дорога, что вилась под их ногами не была идеально ровной. По всей её длине было много выбоин и трещин, но, как самая настоящая семья, вместе они готовы были столкнуться с любыми трудностями, ведь их вела чистая и искренняя любовь.