Начало конца нашей любви.

      Они ехали в лимузине, стараясь не издавать звуков, ведь слегка побаивались «нового» Аластора, но некоторые уже успели уснуть, ведь дорога была достаточно долгой. Что-то коснулось плеча принцессы, слегка сопев. Это был оверлорд, что случайно задремал, облокотившись на плечо блондинки. Шарлотта старалась его разбудить, но тот, проронив что-то неразборчивое, упал ей прямо на колени, всё ещё продолжая сладко грёзить в сновидении. Его лицо было спокойным и без улыбки, что смотрелось довольно необычно и даже милым. — Эм… Принцесса? — позвал девушку Азазель, который сидел напротив них и наблюдал за взглядом блондинки, которая с любовью слегка поглаживала того по невероятно пушистым волосам. — Да? — отвлекаясь от рассматривания лица, откликнулась наследница престола, слегка покраснев, ведь было очень неловко делать это на людях. — Что за «вопрос», о котором напоминал Аластор? — спросил падший, который сгорел от нетерпения получить ответ, хоть по его безэмоциональному лицу и не скажешь. — Ну это произошло раним утром. Я слегка заблудилась и, услышав играющую мелодию на скрипке, пошла на звук, зная, что наверное он. В итоге я нашла что-то наподобие спортзала, где занимался Ал, а музыка играла из радиоприёмника. Вот только потом ему стало плохо и он попросил дать ему таблетки, которые лежали на одной из тумб. А потом он сказал, что даст мне честный ответ, но лишь на один вопрос, чтобы я про это не проболталась. Только не говорите ему, ладно? — ответила демонесса, упустив некоторые «неважные» моменты, чтобы потом те не поставили Ала в неловкое положение. — Хорошо, не переживайте, от меня он ничего не узнает. — ответил Азазель, смотря в окно, где городской пейзаж сменился снова сменился лесным, показывая хвойные, голые деревья.       Через некоторое время лимузин стоял перед белоснежными колоннами, образовывая забор белоснежного дворца правящей семьи Магне. Их встретил один из охранников, который не хотел впускать этих гостей, говоря своим нахальным тоном насколько они недостойны посетить Его Величество, что даже смотреть на него через портрет уже роскошь. Посреди этой ссоры радиоведущий проснулся и молча вышел из лимузина, сверля того холодном взглядом без улыбки, что заставило того мгновенно заткнуться, словно ему в этот момент отрезали язык. — На каких правах вы смеете не впускать меня в замок Его Дьявольского Величества? — спросил Ал, слегка наклонившись, чтобы быть с ним на одним уровнем глаз. Правда даже так можно было ощутить насколько взгляд алых очей был тяжёлым и на охранника смотрел как на жалкого насекомого, которого может раздавить одним пальцем. В его руке появилась трость с золотой рукояткой, где наблюдался алый драгоценный камень. — У-у вас н-нет приг-глашения, поэтом-му я смею не впус-скать вас… — заикаясь от страха, ответил демон. — Прежде чем так судить, надо сначала спросить, или вас не смогли научить должным манерам здесь? — спросил оверлорд, материализовав то самое письмо, в котором имелось и приглашение на банкет. — Простите меня великодушно! — прокричал он, встав на коленях, моля о прощении Радио-Демона, понимая, что нагрубил влиятельной персоне, которая была определённо права в данной ситуации. — Первый раз я проявлю к тебе свою милость и прощу, но во второй раз я уничтожу таких нахалов, не знающие своего места. — сказал Аластор серьёзном тоном без помех, а возле него уже витали знаки вуду, искажая пространство вокруг него.       Лимузин пропустили и он поехал дальше, проезжая яблочный сад Люцифера с лабиринтом из кустов белых крупных роз. И остановился у входа во дворец, возле фонтана, из которого вместо воды в лилась свежая ярко-алая кровь, а над этой рекой воды была поставлена статуя Его Величества, которая смотрела на всех высокомерно. Они все покинули лимузин и вошли в замок, принцессу тут же встретил дворецкий, поклонившись.       Оверлорда сразу же проводили в огромный банкетный зал, где уже успела собраться вся знать и другие высшие демоны, включая адский королей. Аластор не пытался перед ними даже улыбнутся, которая обычно для него показывала власть и превосходство. Ему сейчас было абсолютно похуй на всё, пока его не окружила толпа дам-каннибалов, что до встречи и свиданий с принцессой всячески пытались привлечь к себе внимания демона, который взамен дарил лишь холодный взгляд. Впрочем это наверное единственное, что осталось неизменным.       Радио-Демон подошёл к столу и, налив самый крепкий алкоголь, который только там имелся, отошёл на балкон, где уже был багровый закат, напоминающий потухающий пожар. Он поднял красно-коричневую жидкость вверх, смотря через него на закат, слегка улыбнулся. Сейчас не было ни одного существа, который мог бы понять Аластора, даже сам демон полностью себя не понимает. Но сейчас наедине с тишиной он может стать собой, пусть и на короткий миг, который в его апартаментах длилась целую вечность.       Он выпил всё содержимое одним залпом и вернулся в зал, где все стали выбирать себе напарника или напарницу для танцев. Наш радиоведущий сейчас не был настроен на какие-то танцы, хоть и танцевал он отмено. Демон поставил уже наполненный стакан на стол и хотел уже было снова направиться на балкон, побыв там в одиночестве и в довольно уютной, для себя, атмосфере.       Однако он увидел принцессу, к которой приставали довольно много кавалеров, несмотря на отказ Чарли. Он не обнаружил поблизости её друзей и хотел уже было проигнорить, но сердце вновь болезненно сжалось. В итоге тиран, скрепя зубами от этого недомогания, подошёл к кавалерам сзади и спокойным, но «слегка» нагнетающим голосом сказал. — Приветствую вас всех в столь великолепный вечер, господа! — от одного голоса все разбежались, ведь его репутация намного опережает его самого, что очень сильно льстило радиоведущему раньше. — Здравствуйте и вам, принцесса! — сказал он, сделав поклон, показывая ей своё уважение, как к королевской особе, которую к сожалению в Аду не слишком то и ценится важностью. — Приветствую вас, Радио-Демон. — сказала она, сделав ему реверанс. — Не откажете ли вы подарить мне несколько минут в виде танца? — спросил красноволосый, протягивая ей руку, слегка наклонившись. Он понимал, если сейчас уйдёт, то к ней снова будут приставать. — С превеликим удовольствием. — ответила Шарлотта, положив свою хрупкую маленькую ручку, на его большую тонкую руку, которая нежно и не слишком сильно сжала и он повёл её в центр зала, не задевая других танцующих пар.