Начало конца нашей любви.

      Алиса проснулась первой рано утром и смотрела на спящее лицо самого жестокого грешника во всём Аду. Его бледноватое лицо на фоне солнечных лучей светилось, что придавало ему ещё больше очаровательности. Даже синяки под глазами давали этой картине ещё больше милоты, что девочка, не сдержавшись, визгнула, чем разбудила Ала, открывая свои сонные очи. — Ммм… С добрым утром… — сказал он, потерев глаза. Его взгляд был также пуст, но он улыбался девочке своей милой улыбкой. — С добрым! — сказав это, она прыгнул на него, от чего тот поперхнулся и упал на подушку. — По аккуратнее нельзя? — спросил парень, смотря, как девочка радостно улыбалась, нет, она буквально светилась от счастья. — Не, нельзя! Ведь тебя не бывает обычно по утрам и ты не остаёшься так долго, как сейчас! Иии…- задумавшись черноголовка замолкла, а после радостно затараторила — Может сходим в парк? Или поедем в цирк, а может в кинотеатр?  — говорила Алиса бы без перестановки, если бы её не остановили, поглаживая по голове. — Хорошо, только сейчас нам надо перекусить, непоседа! — сказал он, улыбнувшись.       Не зная почему рядом с этой девочкой Аластору было комфортно, не было некой не приязни, что люди слабые и пагубны на желания. Она напоминала радиоведущему Чарли, которая была примерно такой же до встречи с ним. Он её изменил, хоть это и кажется невидно, но принцесса стала немного жестокой и амбициозной, также к ней прибавилось гордыня. Они проявлялось в основном на публики, чтобы грешники больше не постели так снисходительно обращаться к будущей королеве Ада.       Вспомнив это, он невольно пустил слезу, ведь очень сильно скучает по ней. Он хочет вновь перебирать её светлые волосы, которые игриво передвигаются на свету, словно яркие солнечные зайчики. Хочет снова ловить на себя взгляд этих чёрных очей, которые навсегда помнили его душу. Другую ему не найти, да и не нужна вовсе. Никто не сравнится с ней, она его идеал, предел мечтаний. Все её недостатки для него были лишь достоинством или особенностью, выделяющих из толпы «серых» грешников.       Осознание пришло не сразу. Лишь тогда, когда его мокрой щеки коснулась маленькая немного дрожащая ручка его подопечной. — Ты почему опять плачешь? Я тебя чем-то расстроила? — спросила Алиса, смотря в алые очи. — Нет, ничем. Просто вспомнил насколько я дорожку той дурочкой, но не могу находится с ней наедине, а при всех я отношусь к ней очень холодно, что у самого сердцу разрывается… Мне очень стыдно, что она страдает из-за того, что я безмозглый олень попался в эту ловушку с проклятым кольцом… — сказал Аластор всё то что не говорил некому, но только при ней о смог наконец-то высказать всё, что чувствует сейчас. — Оу… Я если честно то не знаю, чем смогу помочь, но пытался найти то, что снимет с тебя проклятие? — Да, но полгода назад я окончательно сдался, ведь перепробовал всё… В результате смог лишь сделать так, чтобы мне было немного лучше, находясь с ней, и то хватает на несколько минут, а после у меня начинается приступ кровавого кашля… — сказал он, посмеявшись с явным сарказмом.       Алисе было жалко демона, который несчастен, ведь он не может быть рядом с любимой. И тут у неё появилась идея. — Дядя Ал, а что если снять его можно с помощью поцелуя? — весьма глупо предположение, не правда ли? Но что он потеряет, если попробует? Верно ничего. — Хм… Я не могу этого сделать… — Почему? — Я… не смог ответить ей на вопрос и исчез, ведь проклятие препятствовало моему желанию сказать, что я к ней чувствую… — ответил оверлорд, встав, и направился на кухню готовить завтрак. — А тебе не кажется, что в том моменте ты сам не мог ответить? Ведь не простил себя за годовую разлуку, который принёс ей много боли и разочарования во что-то хорошее? — спросила девочка, присев на стульчик, наблюдая за готовкой демона. — Возможно ты права. Я просто не мог сказать те слова, смотря на то как сильно она изменилась. Хоть это она пыталась скрыть, но я вижу насколько ей грустно при виде меня и насколько сильно она сожалеет о расставании. Хоть я точно и не помню как я с ней расстался… — ответил он, жарив яичницу на сковороде. — Вы померитесь? — спросила точно такой же вопрос, что и его бывшая хранительница особняка год назад, но тогда демон ответил что мало вероятно или что-то в это духе. — Не знаю… — ответил он на этот раз. Демон понимал, что даже если он захочет, не факт, что принцесса его сможет простить за «игру» с её чувствами. — А ты хочешь? — всё не унимался ребёнок, которой был интересен именно его ответ. — Да, я снова хочу вернуться в те счастливые с ней времена, хоть в них и было много недосказанностей. Я попробую это исправить, ведь тогда я не понимал этого, да и это были мои первые отношения в жизни… Я обязательно сделаю её счастливой, даже если мы не вернёмся к нашим прежнем отношениям, а останемся друзьями… — ответил тиран, понимая, что это будет сложно, но прежде всего надо избавиться от этого проклятия, которое препятствует всему. Может стоит начать сначала или с чистого листа? Попытаться найти новые зацепки, которые возможно выведут на правильный след к спасению? Возможно и нет, но что он уже потеряет? Ничего, за исключением своего сердца, что тоскует по белокурой красавицы. — Вау, этой Чарли очень повезло с тобой! — Я бы не был уверен на этот счёт… Ведь она вправе меня ненавидить и презирать… — сказал в ответ серийный убийца, понимая, что дальше будет лишь сложнее и труднее. Но разве так не интересней? Ещё как! И он выбьет всю правду у того, кто посмел испортить его мирную с ней жизнь.

***

      В Аду же было немного по другому, они не знали где может быть оверлорд, который пропал так неожиданно. Самаэль принялся за поиски, но в Преисподнии его не было, что удивило владыку и он достал фиолетовый, немного прозрачный шар. — Пап, зачем это? — спросила Чарли отца, который загадочно улыбнулся, но ничего не ответил, стал читать заклинание на змеином языке. Шар загорелся, и показал Ала, который был в квартире и плакал объятиях девочки, которая успокаивала его. — Этот шар помогает мне следить за всеми, где бы те не находились, за исключением их собственных маленьких мирков. — ответил правитель, наблюдая довольно интересную картину. — То есть этот парниша и есть клубничка? — спросил паучок, смотря на каштановолосого, который не показывал своих глаз, но одежда напоминала радиоведущего. — Да, это он, а та кто? — спросил Азазель, не понимая, почему эта девчонка так к тому относится, а демон вовсе не возражает. — Та самая девочка с кем он заключил договор на словах! — ответила Чарли, вспомнив тот разговор в замке.       Принцесса не понимала почему он ушёл от ответа на вопрос, который сам обещал ответить, но подумала, что на то могут быть свои причины и наверно в следующей встречи он даст свой ответ, на долго мучающий вопрос белокурой красавицы.С такими мыслями она легла спать, думая сколько сюрпризов и неожиданностей принесёт ей следующий.       Как же давно она не ложилась спать с такими позитивными мыслями, как сейчас…