Начало конца нашей любви.

      Они обнимались долго и полном молчании. Казалось, что наконец они померились, но что-то было не так. Но что именно до всех дошло спустя несколько минут. Они изменились и очень сильно, словно стали другими людьми, но далеко не чужими. Напротив сейчас они понимали друг друга как никогда. Шарлотта сейчас нуждалась в этом всём молчании и крепких объятиях, которые всегда могли её успокоить. Аластор же нуждался в её поддержке, особенно в последних словах, которые так желал услышать столько времени. Его руки крепко прижимали к себе её, ту которую любит и очень сильно ценит.       Рядом с ней он хотел полностью забыт кем является и где находится, лишь бы только вновь обнимать её хрупкое тельце, которое пахнет дорогими духами. Она, словно запретный плод, который он вкусил и не в силах избавится от столь незабываемого вкуса и манящего аромата, прямо как Адам и Ева в Эдемском саду, вкушая то спелое яблоко, совершая первый грех в истории человечества. Весь год без неё казался кошмаром, как и для неё всё потеряло всякий смысл с его уходом. Она сейчас столько всего хотела сказать ему и накричать, но сейчас всякие слова были излишни, когда оба понимали насколько их любовь бесконечна, словно она распространила корни в демонических сердцах, что избавиться уже не в силах, да и не хочется.       Смотря на эту картину Люцифер впервые радостно и искренне улыбнулся, ведь был рад за свою дочь, которая наконец-то вернула даже больше чем потеряла и за своего лучшего друга, которого избавили от противного гнёта проклятия, которое очень много принесло боли не только радиоведущему, но и всему окружению. Сейчас всё возможно вернулось на круги своя, но также некоторые моменты изменились, к примеру правитель помирился со старшим братом и кажется простил столь долгую обиду на него, понимая, что Михаил не мог поступить иначе.       Никому не хотелось прерывать столь восхитительный момент, когда у всех всё хорошо. Но собрание падших никто не отменял и об этом напомнил правитель с адским царём. — Ал, ты разве никуда не опаздываешь? — спросил Азазель, наблюдая за реакцией своего друга, но даже и не думал куда-то уходить, особенно от его принцессы. — Аластор, вас вызывает Ад! — сказал в шутку Люцифер механическим голосом, пародируя радиодиктора, тот лишь поднял голову с плеча и немного ослабил хватку, чтобы быть напротив её лица. — Моя любовь, мне, к сожалению, надо идти, но я не желаю разрывать нашу маленькую идиллию. Но не могу же я выставить всех оверлордов с грешниками и безответными тварями? Прости меня, моя принцесса, но я скоро вернусь, поэтому не скучай. Постараюсь закончить быстро. — сказав это, Аластор поцеловал её в лоб, передавая все нахлынувшие на него чувства, которые просто выплёскивались из его исхудалого тельца, несмотря на усталость, которая отражалась в окровавленных очах. — Милый, всё хорошо, я подожду, но прошу не перегибай палку и береги себя. Ты самый сильный демон для меня, мой любимый безумец. — сказала она, втягивая в французский поцелуй, чем тот сначала удивился, но после ответил. — Обещаю, моя госпожа… — сказал он, закружив её, как в вальсе, а после не хотя опустил, поцеловав в щёчку, чем немного смутил принцессу, которая ни чуть не смутилась поцеловав его в губы.       Сейчас он улыбнулся так ярко, что у Чарли пошла кровь из носа от этой милоты, в очередной раз покорившее её сердце, из-за чего тот заволновался, но та ответила что всё хорошо и переживать не о чем. Аластор, попрощавшись со всеми направился к выходу вместе с Люцифером, Михаилом и Азазелем. Несколько минут они провожали высшего ангела в его мир и телепортировались по разным местам, ведь у красноволосого ещё было много дел, до того собрания, которое может изменить многое. Но Радио-Демону было на это наплевать, он лёг на кровать, которая находится в замке, в потайном местечке и улыбался, как ненормальный. Он был очень счастлив, что Шарлотта простила его, несмотря все его действия и слова.

***

      Элизабет тем временем была в не лучшем состоянии, она сейчас была прикована к наручникам и частично облита святой водой, что разъедало кожу, словно кислота. Но она терпела, не выдавая никаких секретов своего бывшего господина, ведь всё ещё верна ему. А пытки были всё ожесточенней и мучительней, чем заставили девушку единожды заплакать, но не пискнуть от боли, назло садистам. Нет, демонесса не опустится настолько низко, окончательно потеряв остатки своей гордости. Тем более бывшая хранительница дома помнила все уроки Ала, который рассказывал, как выбесить из себя садиста, заставив совершить ошибку. А что может быть раздражённей, чем неуслышанные крики и стоны наполненные болью и отчаянием? Верно ничего. — Всё ещё молчишь, верная пешка этого старомодного ублюдка? Почему ты не можешь предать его? И я клянусь, что дам тебе намного больше силы, богатства и власти, коль он тебя ей не удосужился выделить. — сказал приторно низким голосом тёмный силует, которого девушка не могла разглядеть из-за потери зрительного органа, который ей выкололи вилкой, а после сожрали, говоря какое оно изысканное.       Она понимала, что попалась в одну из многочисленных ловушек, которые делают враги Радио-Демона, желая узнать его слабости, чтобы использовать против оверлорда. Однако, несмотря на избитое до неузнаваемости лицо, зашитые веки, она продолжала улыбаться и часто вела себя высокомерно перед этими тварями, несмотря на своё далеко невыгодное положение. И этот случай не стал исключением. — Да неужели? Мне к сожалению для тебя не нужна вся это роскошь, поэтому я не планирую подчинятся тебе, даже если ты заблокировал мои магические силы, ослепил и ограничил мои движения. Думаешь это тебе поможет спрятаться от его гнева, если прознает? — сказала она, жутко улыбнувшись, что собеседника это спугнуло. Его поражало что эта чертовка словно не чувствует боли, а плакала лишь на вырывание глаз и то невозможно утверждать точно ли это были слёзы или просто кровь, сочившая из глаз. — Как будто он узнает, что ты сейчас здесь и уже при смерти?! — немного психанув от наглости заложницы, ответил молодый демон. — Ах, ну насчёт при смерти ты переборщил, тем более я и не в таких дерьмовых ситуациях была особенно, когда часто шпионила за оверлордами, специально попадаясь в их ловушки. И эта не исключение, к сожалению для тебя. И у меня есть только один господин и это далеко не ты, Герцог Де Ла Марш Эдуард, или как тебя зовут знакомые Эди. — сказав это, Элис открыла глаза, порвав нитки, которые разорвали веки, делая девушку ещё более жуткой и страшной. У неё восстановилось глазное яблоко, но в середине были, словно пуговицы, алые точки. Цепи мигом с неё спали, стоило лишь небрежно щелкнуть. — Не переживай ты так сильно! Мой господин уже всё узнал от тебя лично, поэтому он одарит тебя мучительной смертью за такое откровенное признание. Хоть мне и было жутко неудобно быть в роли жертвы, но сыграла это на ура. Верно, господин Аластор? — спросила она посмотрев потолок, пока того связали чёрные змеи, обвив шею.

***

— Верно. Спасибо что выяснила, что происходит у каждого дома падших. Давай возвращайся, и не забудь стереть всем память. — сказал оверлорд, мысленно передавая всё своей верной слуге, которая ни под какие-либо соблазны не посмеет предать его.        Сейчас он сидел в кресле, находясь уже на собрание оверлордов, которое устроил сам, что было для остальных очень неожиданно. И выслушав их короткие отчёты, насчёт пострадавших территорий с убытками прибыли со смерти бывших оверлордов, а новые не несут такой ответственности за свои товары, как прошлые. Аластор улыбнулся тем, что тех немного бросило в холод, несмотря на благоприятную температуру в помещении. Теперь Ал выяснил всё, что происходит у каждого падшего в подробностях. В особенности у Вельзевула и самое главное, что сами они об этом не помнят, что лишь на руку тирану. — Я вас всех понял. — сказал оверлорд холодным тоном, заставляя, что старых, что новых демонов содрогнуться, вспоминая его недавнюю резню. — Если это через месяц не изменится я собственноручно обновлю список сильнейших демонов, мрази. Я избавлюсь от наглых тварей, которые не выполняют свои обязанности. Я прослежу за каждым. Что ж, на сегодня это всё, что я хотел узнать. Увидимся через месяц! — сказав это, Аластор встал с кресла, а вместе с ним и все остальные, не смея даже перечить ему, несмотря на их хреновую сплочённость.       Однако власть, богатство и титул говорили за себя в этой довольно затруднительной ситуации, где большие шишки слишком заносчивы и высокомерны, пока не появляется их главарь, который гораздо сильнее их. Если быть предельно честным то Аластору фиолетово умрут они или не. Но он не потерпит, наглости не делать свои обязанности, которые за него самого выполняют верные слуги-тени. Да и экономику крохотного мирка ещё нет такого особого желания рушить.       Радиоведущий вышел из комнаты заседания и мигом телепортировался на арену, которая называлась «Massacre Royal», что переводится с французского «Королевское побоище». Довольно смехотворное название, но за то говорит само за себя, что здесь будет происходить. Сама арена была намного больше, чем где проверялась сила оверлордов, что было в принципе неудивительно. Арена, как и зрительские места были из белоснежного материала, что смотрелось невероятно красиво и даже изыскано. Но ещё лучше будет виднеться на нём кровь падших, напоминающая больше чёрную субстанцию, что лишь подчеркнёт особенность этого камня. Смотря на утончённость этого здания, тиран решил, что обязательно сделает себе такой подвал, а точнее комнату пыток из такого же мрамора, чтобы лучше виднелась смешанная кровь его жертв, которая в отличие от падших очень разнообразна.       Он вальяжной походкой пошёл по лестнице, выпрямив спину, словно все вскоре соберутся здесь не из-за каких-то адских царей, а только из-за него одного. Впрочем оверлорд не был далеко от правды, ведь на сие торжестве он — тёмная лошадка, покрытая тайной, ведь так и не разу не сражался во всю силу. Сев на одно из пяти кресел, грешник закинул одну ногу на другую и облокотился головой на руку, показывая высокомерный взгляд на пустоту, а ведь больше дел у него нет, поэтому стал лазить в новом телефоне, который купил по пути. — «Дорогая, здравствуй! Это я Аластор, если что.» — написал он в телефон, волнующе улыбаясь. Он долго ожидал ответа, словно ребёнок, пока телефон не издал звуки оповещения. — «Привет! Это теперь твой номер?» — написала Чарли, пока слуги наряжали её в роскошное красное платье.       Само платье было до пола, где на концах были чёрные розы, а сам верх был в обтяг, подчёркивая женскую талию с грудью. Также были узоры, взятые из Вуду, которые сам Аластор, когда-то рассказывал, что они смогут защитить даже не опытного колдуна этой кровавой магией. Они были вышаты чёрными нитками, украшенные алыми блестками. Ключицы с плечами были полностью оголены, а на шеи красовалось, то самое колье, которое было проклятым, но на самом деле «бракованным» оказалось в большей части кольцо, а когда на радиоведущего оно пало, то с остальных предметов исчезла и малюсенькая часть проклятой магией.       На её руках уже красовались длинные, чёрные сетчатые перчатки, не обхватывая пальца, за исключением среднего, как кольцо. На ногтях был нанесён алый лак, но на безымянном был рисунок радио, а на мизинце маленький символ Аластора. Она специально сделала это, чтобы поднять ему настроение. Также на среднем пальце красовалось кольцо, но было видно что оно не состояло из того набора, оно до сих пор находилось на той же руки, как и у наследницы, на главе всех высших демонов. На белоснежных ногах были сетчатые чулки и алые каблуки на высоком каблуке с малой платформой, носки были открыты, а на щиколотках красовались маленькие, почти незаметные чёрные розы. — «Да, теперь я буду на этом и постараюсь не менять раз в месяц, как обычно!» — немного посмеявшись от своего сообщения, отправил Ал, который даже не заметил прихода Азазеля и Люцифера, которые думали, что пришли самые первыми. — «Замечательно! А ты менял их из-за того, чтобы мы тебя не нашли или от чего-то другого?» — спросила она, немного обеспокоиваясь, что же происходило с другими номерами радиодиктора, но ответ её рассмешил. — «Скорее всего из-за частных звонков, как тогда в отеле!.. Ты тоже придёшь на этот ~праздник~?» — спросил демон, немного нахмурившись, ведь тогда всё закончилось не очень хорошо. Он беспокоится, что если его девушка поменяет своё мнение и начнет снова боятся его, как тогда. — «Да, не беспокойся из-за моего присутствия, хорошо? И сражайся из-за всех сил! Если хочешь я буду болеть за тебя, крича твоё имя, как идея?» — отправила блондинка, тихо посмеявшись, а красноволосый сильно смутился её идеей, покраснев на всё лицо, что немного удивило царя и владыку. — «…Хорошо… Но давая без твоей идеи, я же перенервничаю от таких сильных оваций в мою сторону…» — покраснение немного убавилось, но одно лишь представление не оставляло его равнодушным. — «Поняла, буду тебя этим только отвлекать. Ладно, я пошла красится, так что встретимся уже там!» — отправив последнее сообщение, она делала всё, что говорили служанки, нанося довольно интересный и профессиональный макияж. — «Хорошо, солнышко! Буду с огромным нетерпением ждать твоего прихода.» — отправив это, он решил послушать музыку, так и не замечая своих друзей, что окончательно выбило их из клеи. Но потихоньку Аластора стало клонить в сон и те стали не мешать, давая ему крохотное время для сна. Собрание начнётся через час официально, но общение царей и повелителя Ада между собой никто не отменял.