Начало конца нашей любви.

      Голова очень сильно болела, отдавая по всей черепной коробке, а воспоминания отрывками заскакивали в мозк, тут же покидая. Сердце билось в несколько раз быстрее из-за чего тот схватился за него, часто дыша. Из глаз стала течь чернь, которая после выходила и из-за рта. Радиоведущему было очень больно, настолько, что готов был насильно вынуть это проклятое сердце, лопнув в руке, но что-то мешало. Боль стала острее, когда он хотел предпринять магию, заставляя повторно погрузиться во мрак, правда через несколько мгновений открыл глаза.       Холодный пот медленно стекал по бледной кожи, а пустой взгляд смотрел в потолок, словно не живой. Он перестал корчиться в конвульсии, но и не подавал признаков, что дышит или то, что не умер от этих пыток второй раз. Демон пролежал так час, а после молча встал и вышел из комнаты, закрыв дверь. Он поднялся на крышу отеля, где выйдя за поручни присел на самый край, материализовав пачку сигарет, которую он тут же зажег, вдыхая столь непривычен, но родной запах никотина в лёгкие. Взгляд оверлорда устремился на алое небо, а после он материализовал бутылку крепкого коньяка, которую, не медля ни секунды, стал пить из горла залпом. Наверное никто бы не смог понять о чём сейчас думает тиран, который вроде бы ничего не помнит, но уже грешит, намериваясь остаться в Аду. Осознанно ли он это делает, пока неизвестно. Однако одно можно знать точно, демон что-то вспомнил и наверное это было что-то очень неприятное, раз вызвало у него такие смешанные чувства и сильно желание выпить.       Со спины послышались шаги, а после этого парень услышал голос принцессы, которая узнала про встречу с Люцифером и, не дослушав того, побежала к любимому, ведь прекрасно помнила, что он частенько любит заглядывать сюда.       — Аластор! Вот ты где! — говорила она, немного запыхаясь, но оверлорд никак на это не реагировал, лишь прилёг на черепицу, смотря в небо, где показывалась маленькая планета, которую называют Раем.       — Ал, что-то стряслось? Расскажи, пожалуйста! Может я смогу тебе чем-нибудь помочь? Хотя если не хочешь, то ладно… — сказала она присев рядом, игнорируя насколько велика вероятность упасть, хоть от этого и не умирают, но переломами можно и отделаться.       — Я видел один долгий сон. — ответил радиоведущий, а после сделал затяжку, так и не удостоив свою любовь взглядом, что ту немного опечалило, но виду старалась не подавать.       — Какой? — как наивный ребёнок, она решила спросить, имитируя себя прошлую, правда тот это прекрасно видел. Тяжелый вдох лишь больше напрягал обстановку, делая её нагнетающей.       — Сон, который длиться чуь больше века. Сон, в котором я стал монстром, отнявший жизней многих людей, безумно улыбаясь. Там я умер на электрическом стуле, когда меня кто-то из друзей сдал. Знаешь это было очень больно. Настолько, что я возненавидел мир, в котором был дважды. В нём не было места слово любви или заботе. Все умели искусно лгать, исполняя свою роль. И что самое ужасное это то, что я превратился в такого же безумца, который играет жизнями людей… — говоря это, он продолжал смотреть на небо, а после его взгляд переместился на сигарету, от который исходил лёгкий дым.       Чарли впервые не знала, что ему сейчас ответить. Она не знала какие слова смогут его приободрить, ведь девушка изменилась, став такой же. Только сейчас, оглядываясь на прошлое, принцесса стала замечать, что стала слишком лживый, как и тиран в их первую встречу и полгода, пока не признался в чувствах.       — Тот мир и события… Они меня сильно изменили, заставив даже превзойти их, разве не смешно? — спросил он, посматривая на девушку, которая смотрела в низ на крыши омов, но только не на демона, — Правда, погрузившись во мрак, я и подумать не мог, что меня сможет оттуда вытащить ты. Твоя душа светлее всех в этом грешном мире, а доброта постепенно сводила с ума. Я тогда не думал, что ты сможешь прогнать эту тьму, которая почти уничтожила меня изнутри. Спасибо, что не дала мне стать самым настоящим монстром, который не способен испытывать чувства. — сказал Аластор, а после лёг той на колени, выкинув недокуренную сигарету, а бутылка коньяка полетела вниз, падая на голову одного грешника, убив.       — Аластор, прости… Я уже давно не та добрая девушка… Её уже давно нет… — говорила она дрожащим голосом, как тот превратился в свой привычный оленеподобный облик с алыми волосами. Он улегся на её колени и смотрел, как та уть не начинала плакать.       — Нет. Ты лжешь, Чарли. Хотя лучше будет называть тебя Лотти, верно? — сказав это блондинка посмотрела на него и заплакала, проронив пару капель на его сероватое лицо, — Я люблю тебя моя принцесса, и как часто любят говорить, противоположности меняются под действием друг друга. Я изменился, начиная заново чувствовать то, от чего отринулся давным давно, считая это слабостью и несвойственной с собой вещью. Ты тоже изменилась, моя маленькая принцесса. Ты стала более жесткой и суровой, но столь же очаровательной. Твоя доброта и искренность никуда не исчезла, просто ты её отбросила, считая лишней. — сказав это он, привстал с её колен, а после слился в поцелуе с её черными пухлыми губами, которые ответили взаимностью. Она неуверенно обняла его, продолжая плакать, в то время Радио-Демон одной рукой держал за голову, нежно поглаживая светлые волосы, а второй обнял свою леди.       — Ал… — позвала она, разорвав поцелуй, но к её губкам прислонили два пальца, говоря, что слова сейчас явно будут не нужны.       — Не надо слов, госпожа моего сердца. Я на тебя никогда не злился или гневался, просто чувствовал сильную подавленность в то время и отрешённость. Я боялся, что если приду к беде через месяц того дня то ты лишь усилишь свой гнев в мою сторону… А когда всё вроде наладился, то вёл себя немного не так, как думал… Нет, скорее не так… Я не знал, как вести себя перед вами после ваших слов, которые преследовали каждую ночь. Но даже так, без вас, вашей улыбки, мимолётного взгляда было очень одиноко и чертовски скучно. Я вспоминал все наши встречи, особенно когда мы по очереди друг друга утешали, когда наступала линия неудач. — сказав это, демон смотрел на неё взглядом, который наполненный быль сильной любовью, а так же печалью, что им ненадолго тогда пришлось поставить паузу.       — Аластор, мой возлюбленный, прости за тот момент, когда не смогла понять, что это был не ты. Извини, что злилась на тебя тогда и то, что не смогла сказать столь нужные для тебя слова, полностью растоптав все твои дальнейшие попытки… — говорила она, крепко обняв, вдыхая столь привычный аромат хвойного леса и крепкого кофе, который стал очень родным.       — Глупышка, тебе не стоит извиняться, ведь я уже давно вас всех простил, хоть вы и знатно принесли мне море слёз и боли. Вот только с извинениями былого не воротишь, поэтому не оглядывайся, моя прекрасная леди. Самое главное сейчас разве прошлое, за которую все в этом отеле чувствуют вину? Нет, самое важно это сейчас, каждый миг, секунда, час и дни. — сказав это, он прислонил к своей груди её голову, — Слышишь? — спросил демон, смотря на немного покрасневшее лицо своей любимой, которая слышала, как сильно бьется сердце лишь от время проведения с ней.       — Да. Слышу. — ответила Чарли, поворачивая свою голову напротив Аластора, который улыбнулся ей самой нежной улыбкой, играясь с золотистыми волосами, что так игриво развивались по ветру, — Моё точно также бьется, милый. — сказала Чарли, прислонившись в нему. Видимо немного переутомилась и распереживалась за него.       — Поспи, Лотти. Я никуда не уйду и это не сон. — сказал он, удобно расположив ту, чтобы потом смог без труда её перетащить.       — Хорошо. — сказав это, девушка уснула, схватившись за его пиджак, который не намеривалась отпускать, но радиоведущему это нравилось. Он вспомнил всё. Даже то, что он забыл в той зачистке, когда пришел как ангел-истребитель. Тогда оверлорд очень сильно повредил голову благодаря тем опытам пернатых, которые хотели промыть мозг, сделав марионеткой.       — Поспи, Шарлотта Магне. О, моя очаровательная леди, вы пленяете меня каждый раз, даже не повернув и пальцем. А план и вправду сработал, хоть я и не был уверен в его успех. Видим надо было не закрываться ото всех, а просто попросить помощи? Хотя, моя гордость бы не позволила. — стал размышлять Аластор вслух, поглаживая свою любовь по голове, а после вместе с ней на руках покинул крышу, сохраняя спокойное выражение лица. На лестничной клетки его уже ждал владыка, который удивился, насколько тот быстро сблизился с его дочерью, ведь ничего не помнит, но возможно ли что этот демон смог всё вспомнить за столь короткий момент? Да, нет. Это же бред. Абсурд! Но что-то подсказывало блондину, что тот всё-тки всё вспомнил.       — Аластор, неужели ты… — не дав договорить, его нагло перебивает красноволосый, говоря своим привычным тоном, который был необычайно спокойным и сладок для ушей.       — Да, Ваше Величество, я всё вспомнил. Детали расскажу позже. И спасибо, что спас меня так скоро, хоть и говорил, что срок год, ты пробудил меня через месяц, поэтому я вправе выполнить твоё любое желание, даже если оно будет мне неприятно. — сказал он, посмотрев на падшего серьёзным взглядом, ведь и вправду не ожил столь скорого пробуждения, но ничего против не имел, напротив был рад, что его девушке не пришлось так сильно страдать.       — Хорошо, но об этом позже. Когда останемся наедине. Ты ведь не против? — спросил правитель, который в ответ увидел лишь пустоту, хоть и несколько мгновений видел тех двоих. Люциферу стало казаться, что у него глюки, правда через несколько минут он снова увидел Аластора, только без плаща.       — Теперь пошли, ведь мне нужно будет исчезнуть на три дня, а после устроить пикник своей принцессе, который хотел устроить очень давно. — ответил на тот вопрос тиран, пройдя в первую свободную комнату, усевшись в кресло, ожидая своего друга, который показался спустя несколько минут, садясь напротив. Рядом с ними запылал камин, а после в дверях показалась Ниффти, которая с радостной улыбкой поставила на читательский столик две кружки кофе с тарелками яблок и оленьим стейком, а после решила не мешать тем поговорить по душам. Но в ответ она всё же услышала слова благодарности со стороны демона, который, подмяв салфетку преступил к еде, смотря кровавым взглядом в янтарные. Видимо этот разговор будет не из простых.