Молодость: любить и быть любимым

Lauv — Mine

      Молодость — это прекрасно. Нет лучше времени, чтобы наделать глупых ошибок, за которые потом будет стыдно, а спустя время снова наступить на те же грабли бесчестное число раз, наплевав на все последствия. И это совсем не плохо, наоборот, жутко интересно и непредсказуемо.       Особенно сильно ощущается дух этой непринужденной юности в универе. Куда не пойдёшь — обязательно станешь свидетелем чьего-то очередного романа на одну ночь, бесстыдных сплетен от не менее бесстыдных студентов или драки, причину которой ты навряд ли поймёшь, потому что обычно её и нет.       Когда кругом кипит эта насыщенная новыми событиями жизнь, а ты сидишь дома и смотришь в окно, наблюдая за толпой на улице, которая со стопроцентной вероятностью направляется на какую-то вечеринку, невольно задаёшься вопросом: что с тобой не так? Вроде возраст один и тот же, но жизнь такая разная. Хотя кто сказал, что Чимин не хочет так же? Да, возможно он больше любит проводить время дома, чем гулять до поздна с далеко не трезвыми однокурсниками, и да, возможно он предпочитает компанию максимум одного человека кучке непонятных людей, но это не говорит о том, что он не хочет веселиться!       Чувство, будто он упускает один из самых важных этапов в своей жизни, не даёт Чимину расслабиться ни на минуту; каждый день начинается с заезженной мысли о том, что он неудачник, раз не смог, будучи на втором курсе, до сих пор найти компанию, в которой будет тусить, как это сейчас модно говорить. Он наезжает сам на себя за то, что слишком труслив, раз не нашёл в себе сил сразу показать себя крутым парнем, чтобы все уважали его и тянулись к нему за общением. Мысли о том, что Чимин не такой как большинство, о том, что имеет лишь одного единственного друга и о том, что уже второй год испытывает безответные чувства к парню, от которого больше всего веет этой студенческой, недосягаемой для Чимина, юностью, постепенно прожигают в его сознании дыру не малых размеров.       Влюбиться в этого парня было неизбежно. Ещё на церемонии поступления Чимин заметил его невероятно красивую улыбку и милые черты лица, которые так странно сочетались с его крепким, мускулистым телом. Впервые в жизни он встретил человека, который прямо светился изнутри, как солнце, к которому хотелось тянуться, чтобы тоже почувствовать это необъяснимо живительное тепло, исходящее от его лучезарной улыбки. Очевидно, что Чон Чонгук стал одним из самых популярных парней в универе, вокруг него всегда кто-то вертелся, как спутник вокруг планеты, он никогда не был один. Он привлекал своей сногсшибательной внешностью абсолютно каждую девушку на своём курсе, а может даже и парней, цеплял своим загадочным взглядом за живое и располагал к себе своим приветливым нравом. В его окружении были все: спортсмены, отличники, музыканты, театралы, даже скучные зануды с ним общались. Чонгук не был против любой компании, но при этом никогда особо не участвовал в разговоре, редко когда вставит слово или вольётся в разговор, видимо, предпочитая больше слушать собеседников. Казалось, что он одним своим присутствием оживлял всех вокруг, делясь с ними теплом и энергией, создавал эту приятную, располагающую к разговору атмосферу. В его молодом теле есть столько энергии, что её с головой хватает и на хорошую учёбу, и на тренировки по боксу, и на шумные вечеринки.       Противоположности притягиваются, вот и Чимин не устоял и притянулся к Чонгуку, как к самому сильному в мире магниту, только мысленно. За всё это время они общались так мало, что минуты их общения можно пересчитать на пальцах одной руки. Несколько раз Чимин случайно сталкивался с Чоном нос к носу в коридоре, не заметив его, пока бежал, опаздывая на лекцию. Всё, что тогда он смог из себя выдавить, это тихое «прости» себе под нос, с предательским румянцем на щеках.       Ещё, однажды Чонгук и его друзья сели за один стол к ним с Тэхёном, потому что свободных мест в набитой студентами столовой, как назло, больше не оказалось. Ситуация была жутко неловкой, но зато, позволила Чимину понаблюдать за Чонгуком, который сидел так близко, прямо напротив него. И всё было вполне обычно и непримечательно, пока тот, в ком Чимин уже вторую минуту по счёту сверлил своим взглядом дыру, не поднял на него свои большие шоколадные глаза. Шумные разговоры в столовой стали лишь фоновым звуком, на который Чимин совсем перестал обращать внимание. Откуда-то взявшаяся смелость, не дала ему отвести взгляд от этих двух гипнотизирующих омутов, а не глаз, которые затягивают в самую тёмную глубь, из которой выбраться - невозможно. Только спустя минуту или больше, Чимин проморгался и снова вернулся в реальность, слыша рядом беспокойный голос Тэхёна, интересующийся, почему он не ест и хорошо ли себя чувствует. Коротко кивнув другу, мол, всё нормально, Чимин спрятал выступивший румянец за тёмной чёлкой и принялся ковырять вилкой содержимое тарелки. После этого, Чонгук почти сразу встал из-за стола, не отрывая взгляд от Пака, и сказал, что ему пора идти, призывая за собой всю его шумную компанию оставить парней одних. Чимин слегка пришёл в замешательство после всей этой ситуации, но потом снова посмотрел на еду и на этот раз уже с бОльшим аппетитом положил себе рис в рот, чувствуя наедине с Тэ уверенность и спокойствие.       И пусть больше они ни разу не общались, но именно после того случая в столовой у них появилась своя негласная традиция, которая не подразумевала под собой никаких слов — только взгляды. Когда Чимин был чем-то расстроен или наоборот улыбался во все тридцать два зуба, он искал среди бесконечного потока похожих между собой лиц одно единственное, которое почему-то до дрожи в коленях хотелось увидеть и поделиться тем, что он сейчас чувствует. Почти всегда он находил и первое время смущённо отводил взгляд, когда Чонгук практически в ту же секунду поворачивался к нему и смотрел в ответ всё тем же внимательным испепеляющим взглядом. Но потом Чимин сам стал чувствовать, как его затылок прожигает чья-то неутомимая пара глаз, которая, как оказалось, принадлежала Ему. Так, игра в глядели переросла в целое общение, которое способно было передать чувства и эмоции одним только взглядом и мимикой лица, которая в исполнении Чонгука была просто неподражаемой. Как же наверное странно выглядел Чимин, когда не выдержав целой серии из странных и смешных кривляний Чонгука, рассмеялся, стоя в очереди за обедом в столовой, хотя, честно говоря, его мало волновало, что могли подумать о нём посторонние в тот момент. Когда он смотрел на Чонгука, казалось, всё вокруг переставало существовать и слышалось где-то за спиной и только темные, как смоль, глаза оставались единственным, на чем могло фокусироваться зрение.       Никто не осмеливался нарушать эту затянувшуюся тишину. Такое общение, если это можно было назвать общением, вошло в привычку и стало нормой, которая уже никого не смущала. Но иногда, Чимин чувствовал непреодолимый порыв подойти к Чону и поговорить так, как ему всегда хотелось. Узнать у него те типичные вещи, которые всегда интересовали, например, какой его любимый цвет, какую еду он любит, какую музыку предпочитает, есть ли у него кто-то? Так хотелось порой сорваться и обрушиться на него со всеми этими вопросами, но их на первый взгляд невинная привычка загнала Чимина в угол и затянула по рукам и ногам тугие узлы смущения, не дающие возможность перейти на новый этап этих непонятных, но жутко интригующих отношений. Интересно, Чонгуку тоже хотелось бы поговорить с ним по-нормальному? Что он вообще хочет от него? Зачем он каждый раз смотрит в ответ и так старается вызвать у Чимина эмоции?       Вопросы вполне логичные, да и ответы сами собой напрашиваются, но только не в этом случае, когда действия человека порой просто невозможно предугадать. Вот стоит он совсем близко, всего в пару шагах, но делает вид, что в упор не видит знакомую чёрную макушку, которую до этого ему удавалось безошибочно разглядеть среди других студентов в том же коридоре или столовой. Чего он боится? У Чонгука столько друзей и знакомых, что казалось бы проблем с тем, чтобы начать разговор с Чимином у него вовсе не должно быть, но на каждое правило есть своё исключение.       И снова, поджав ноги к груди и обняв их руками, Чимин облокотился на холодную стену, сидя на подоконнике, и наблюдал за вечерней суетой, вид на которую открывается из окна его комнаты в общежитии. Тэхён уехал на выходные к семье, поэтому сегодня ночью будет особенно тоскливо и одиноко, разговоры на ночь вошли уже в привычку и действовали как снотворное. Чимин вздохнул и взглянул на пустую односпальную кровать, заправленную наспех с множеством складок на покрывале, на что слегка улыбнулся и вспомнил, как Ким копошился сегодня, собирая все необходимые вещи, и носился по всей комнате в поисках его любимых синих носков с красными сердечками, которые как-то оказались под подушкой. Здорово иметь человека, который всегда будет на твоей стороне и никогда не откажет выслушать, если вдруг что-то сильно беспокоит.       Из-за приоткрытого окна, слышатся голоса молодых людей, которые сегодня, почему-то, наиболее шумные и активные, чем это обычно бывает в вечер пятницы. Людей больше раза в два, да и одеты все как-то по-парадному, неужели сегодня какой-то праздник? Заинтересовавшись происходящим, Чимин приблизился к окну и проследил взглядом за знакомой однокурсницей, которая остановилась поздороваться с какими-то парнями в спортивных бомберах, и направилась в соседний корпус общежития, сливаясь с течением остальных студентов. Окно Чимина находилось на третьем этаже, и пусть он не смог точно разобрать о чём говорили те спортсмены, стоящие неподалёку, но основную суть разговора он уловил — у кого-то сегодня день рождения. Точнее не у кого-то, а у приятеля Чонгука, которого Чимин, если честно, на дух не переносил. Типичный задира из богатенькой семьи, который к двадцати годам научился только мяч по полю гонять и завязывать шнурки, при чём последнее явно далось ему совсем недавно, потому что ещё в прошлом году они были всегда развязаны и возились по земле, чернея с каждым днём всё сильнее.       Хмыкнув и потеряв интерес к уже успевшей надоесть вечеринке, Чимин спрыгнул с подоконника и решил, что раз Тэ сегодня с ним не будет, то нужно себя чем-то занять, чтобы сил на бессонницу точно не осталось. Книга, которая лежала нетронутой с начала недели не привлекала взгляда совсем, в последнее время и так было слишком много новой информации, хотелось не загружать мозг, а наоборот, дать ему выходной от ежедневной рутины, поэтому Чимин достал из-под кровати свой проверенный годами ноутбук и, пока тот включался, думал, какого жанра фильм ему посмотреть. Романтику не хотелось, ужасы в одного не интересно, комедия… ну, возможно. Выбор пал на довольно свежий фильм «Арахисовый сокол», название явно привлекло внимание, да и сюжет вроде не особо сложный, но занимательный. Улыбнувшись самому себе за удачный выбор фильма и устроившись на кровати поудобнее, ладонь на автомате ударила по лбу и Чимин тут же подорвался со своего места, заглядывая в тумбочку в поисках хоть каких-нибудь снеков. Ничего, абсолютно, даже мини крекеры кончились. Не долго думая, Чимин взял кошелёк и накинул любимую ветровку цвета хаки и вышел в коридор.        У Чимина сложилось такое впечатление, что в общежитии находились только он и вахтёрша, которая звучно похрапывала, уткнувшись носом в журнал со сканвордами. Без каких-либо происшествий выйдя из общежития, в голову вдруг пришла мысль, что где-то здесь есть Чонгук, скорее всего уже давно внутри соседнего корпуса, куда и шла вся толпа студентов. На улице их уже гораздо меньше, чем было пару минут назад, но всё равно так много народу здесь давненько не бывало. Множество незнакомых и знакомых лиц попадались на встречу, от чего тут же становилось не по себе и потребность поскорее дойти до ближайшего продуктового магазина возросла в разы. На улице уже довольно сильно стемнело, поэтому фонари освещали асфальтированную дорожку с двух сторон достаточно ярко, чтобы не боясь в столь поздний час куда-то идти одному. Чимин шагал по тротуару, смотря себе под ноги, и думал о том, что как было бы здорово встретиться с Чоном и оценить его внешний вид, наверняка он выглядит сегодня ещё красивее, чем в будний день. Причёску он тоже, скорее всего, мог изменить, сделав пробор не по-середине, как обычно, а на правую сторону; так он делал перед особо шумными вечеринками, становясь ещё привлекательнее, хотя казалось бы, куда ещё привлекательнее? Порой, сравнивая себя с Чонгуком, Чимин начинал понимать, почему тот всё никак не решался с ним заговорить — они совсем разные. Чонгук — красивый, общительный, уверенный в себе парень, а Чимин — полная его противоположность. Видимо, как бы сильно ему не хотелось сблизиться с любовью всей его жизни, этому просто не суждено было сбыться, увы.       Яркий свет от вывески магазина заставил перевести взгляд от своих кед ко входной двери. Громкая музыка и крики остались позади, но всё равно ещё довольно хорошо слышались. Чимин потянул на себя ручку тяжёлой двери и вошёл в магазин. За кассой сидел сонный паренёк в красной кепке, который похоже даже не заметил, как кто-то зашёл в магазин, несмотря на то, что колокольчики при входе звонко зазвенели. Стараясь сильно не привлекать к себе внимание, Чимин зашагал в сторону напитков и снеков. По дороге в магазин, он решил купить ещё газировки, потому что, а почему бы и нет. Взгляд зацепился за последнюю литровую бутылку колы, стоящая на самой верхней полке, высота которой не внушала уверенность. Краем уха Чимин услышал, как колокольчики над дверью зазвенели, но особо не придал этому значения, думая, как решить эту новоиспеченную проблему. К кассиру подходить не хотелось, он и так до сих пор делал вид, что кроме него в этом магазине никого нет, поэтому оставалось надеяться на свои собственные силы. Подойдя как можно ближе к стенду с напитками и встав на цыпочки, Чимин потянулся изо всех сил вверх и стал нащупывать короткими пальчиками заветную бутылку с колой, постоянно чувствуя вместо неё холодную металлическую полку. Наконец, обхватив пластиковое донышко, словно кубок огня из «Гарри Поттера», рука потянула бутылку вниз, и Чимин уже было ухмыльнулся на то, что всё-таки справился с этой задачей, как вдруг резкая боль прострелила ему икру правой ноги, от чего он громко охнул и резко дёрнул руку вниз. Тут же присев на корточки и обхватив больную ногу, Чимин зажмурился, ожидая услышать громкий звук от падения бутылки или в худшем случае принять сильный удар прямо по голове. Но ни громкого звука, ни удара, Чимин не почувствовал. Он медленно открыл свои глаза и в ту же секунду в нос ударил до боли знакомый аромат кедра и тёплый шлейф из мускуса - потрясающий букет. От трепета в груди, Пак повернул голову влево и увидел того, от кого так приятно пахло, того о ком он думал по дороге сюда, того кого он так хотел сегодня увидеть, державшего злосчастную бутылку с газировкой на вытянутой руке, прямо над его головой. -Ты в порядке? — беспокойно спросил Чонгук, присел рядом на корточки и поставил бутылку на пол рядом с Чимином. Он посмотрел сначала в глаза, будто повторяя взглядом вопрос, а потом на икру, которую Чимин сильно сжимал двумя руками, всё ещё кривясь от боли. В том, что Чонгук в такой ситуации заговорил с ним, нет ничего необычного, он просто интересуется, как себя чувствует человек, с которым он по счастливой или несчастливой случайности оказался в одном магазине, на голову которого чуть не упала литровая кола. Но чёрт возьми его голос, его лицо так близко, что Чимин даже и слова из себя выдавить не может, лишь завороженно рассматривает привлекательную родинку под губой Чона и откровенно залипает. — Чимин? Тебе плохо? -Н-нет, — словно пропустив удар электрошокера, Чимин дёрнулся от того, что Чонгук назвал его по имени, и начал копошиться, пытаясь встать, но лишь сильнее спровоцировал судорогу. Он прошипел и наклонился вперед, чуть не падая головой на чоново плечо. — Точнее да, кажется мне мышцу свело.       Чонгук поднял взгляд на Чимина и пару секунд неотрывно наблюдал за выражением его лица, которое на глазах хмурилось всё сильнее от боли. Большая ладонь Чона легла поверх напряженных ладошек, что до сих пор сильно сжимали ноющую мышцу. Чимин дёрнулся от чужого прикосновения, как от огня, и, боясь поднимать взгляд на парня, опустил голову ниже, пряча румянец за чёлкой, расслабляя хватку под крепкими ладонями. Чонгук осторожно надавил на место, за которое держался Пак, и принялся медленно массажировать мышцу, поглядывая на Чимина исподлобья, чтобы убедиться, как тот себя чувствует от его, скорее всего, болезненных прикосновений. Массаж и правда причинял только больше неприятных ощущений, Чимин сильно прикусил нижнюю губу и нахмурил брови и сам не заметил, как крепко сжал колено Чонгука, спрятанное под чёрными джинсами, от чего тот слегка сдвинул брови, но не отдернулся. Пальцы Чона давили на больное место сильно, но как-то по особенному нежно и аккуратно, что Чимин даже дал себе расслабиться на пару секунд и протяжно замычать, закатив глаза. Чонгук удивился, услышав стон из приоткрытых пухлых губ, и нервно сглотнул скопившуюся во рту слюну. Он нажал особенно сильно прямо в самый эпицентр боли, на что в ответ получил несдерживаемый вскрик и почувствовал, как в колено изо всех сил впиваются чужие ногти, а голова упала на его плечо и запах яблочного шампуня приятно заиграл в носу. Перестав надавливать на ногу, Чонгук нежно провел пару раз по ней снизу вверх и прислушался к приходящему в норму дыханию Чимина, чьи вздохи отдавались эхом в его ушах. Руки сами легли на маленькую, но ощутимо крепкую спину и прижали к себе, успокаивающе поглаживая, а нос тем временем зарылся в копну тёмных волос на макушке и жадно вдыхал запах яблока от которого, Чон готов поклясться, кружилась голова. Тело в его руках напряглось, голова на плече стала медленно двигаться. Чонгук, словно протрезвев, поднял голову и отпустил Чимина из крепких объятий, нервно покусывая губу только сейчас понимая, что нарушил чужие личные границы. Как только Чимин отодвинулся, ощущение какой-то неполноценности обрушилось на Чонгука, словно за эти пару жалких минут объятий он успел прирости к маленькому телу, на которое так идеально ложились его руки, а талия будто специально была создана под размер его ладоней. Он заметил, что на лице у Пака больше нет морщинок и за правую ногу он больше не держится, только до сих пор крепко сжимает колено Чона и прожигает его взглядом, полным смущения и удивления. -Кхм, — Чонгук опустил взгляд на бежевый кафель пола, надеясь хоть как-то собраться с мыслями и найти в себе силы нормально поговорить. — Я…То есть, как твоя нога? -Сейчас уже не болит, — смущённо улыбнувшись ответил Чимин и, почувствовав резкий прилив сил, вскочил на ноги и постучал правой ногой по полу, будто проверяя её на работоспособность. Мышца больше не болела, волшебный массаж Чонгука действительно помог и, не удержавшись, Чимин заулыбался своему спасителю, который тоже уже стоял рядом во весь рост. — Спасибо большое Чонгуки, ты меня спас. -Да не за что, — щёки слегка зарумянились от вида улыбающегося Чимина и его обращения, и в голову вдруг пришла мысль, что он будто специально зашёл в этот магазин именно в тот момент, когда здесь был Чимин, именно тогда, когда ему нужна была помощь. Судьба? Улыбка невольно натянулась на губах, потому что только сейчас до Чона дошло, что их с Чимином молчанка наконец-то прекратилась. Почему должно было произойти что-то плохое, чтобы их отношения наконец-то хоть как-то продвинулись? В прочем, это было уже не важно, упускать свой шанс в этот раз Чонгук не намерен. — Кстати, не видел тебя на вечеринке, где ты был? -А-а, меня на ней и не было, я сидел у себя в комнате, — чуть смутившись ответил Чимин. Чонгук думал о нём на вечеринке? -Мне казалось, что весь универ на неё собрался, там так много народу, ты просто обязан туда пойти, — Чимин слегка нахмурил брови, на что Чон нервно поджал губы, вдруг он переборщил с энтузиазмом? -Не знаю, я не любитель таких шумных мест, — почесав затылок, отрезал Чимин, поглядывая на реакцию Чонгука. -Я тоже, но… -Эй, Чонгук, где тебя чёрт возьми носит?! Я уже устал ждать тебя, ты что, забыл как пиво выглядит?! — Высокий парень одетый в красную гавайскую рубашку и белые бриджи с чёрным ремнём громко распахнул дверь и агрессивными шагами начал приближаться к парням всё ближе и ближе. На его лице буквально читалось, что он хочет врезать Чону по первое число, аж в дрожь бросает. -Сокджин-хён, прости, немного задержался, — Чонгук поднял ладони, упираясь в грудь своему знакомому, и скорчил виноватую улыбку, щуря глаза. -Немного?! Мы обещали вернуться через пару минут, а уже прошло около десяти, — он нахмурил брови и в недовольстве скрестил руки на груди, переводя взгляд на Чимина, который рефлекторно жался к Чонгуку ближе, прекрасно понимая, что он причина всего конфликта. — А это ещё кто? -Не важ… -Меня зовут Пак Чимин, — сделав шаг вперёд и перебив Чонгука, выкрикнул Чимин. Он поклонился перед Сокджином и начал быстро тараторить себе под нос извинения, на что парни стояли и с округлёнными глазами смотрели на него. — Пожалуйста, не вините Чонгука, что он так сильно задержался, на самом деле, он помогал мне с ногой. Я потянул мышцу, когда тянулся за колой, и она чуть не упала мне на голову! Чонгук оказался рядом и поймал бутылку, а потом сделал мне массаж и боль утихла. Это я виноват, что он так опоздал, поэтому… -Ладно, ладно, парень, я понял, ты можешь прекратить извиняться? А то мне уже неловко становится, — Сокджин перебил эмоциональный всплеск Чимина и похлопал его по плечу, побуждая выпрямиться. Чонгук стоял с раскрасневшимися ушами. Пересказ Чимина напоминал ему какую-то дешёвую романтическую дораму. Нормальному человеку пришло бы в голову делать массаж парню, которого он практически не знает? Навряд ли, но если Чимину от этого стало лучше, то Чонгук готов принять на себя статус "ненормального".       Сокджину Чимин пришёлся по вкусу: весёлый, милый, смышленый — всё как он любит. Он стал рассказывать ему об этой кажется уже всемирноизвестной вечеринке и как там клёво, говорил, что Чимин обязан туда пойти хотя бы просто за компанию с ним. Взяв пачку крекеров и колу, Чимин стоял на кассе и уже в пол уха слушал, о чем ему говорил его новый знакомый, и посмотрел на Чонгука, стоявшего за Джином. Не то чтобы он был грустный, но на лице явно читалось недовольство и… раздражение? Он поднял на Чимина взгляд и устало посмотрел на него, кося глаза на хёна, показывая, что его болтовня ему явно надоела. Вжав уголки губ в щёки, Чимин еле заметно кивнул и уловил ухмылку Чона. Хотел ли Чимин идти на вечеринку? Абсолютно нет. Хотел ли он побыть подольше с Чонгуком? Однозначно да. Чонгук сам пригласил его, может ли это означать, что у него есть шанс? Шанс хотя бы на дружбу с ним. Жутко страшно идти туда: много людей, шумно, душно, неприятно, но вдруг...       Расплатившись за покупки, Чимин дожидается Чонгука с Джином и выходит с ними из магазина. Громкая музыка слышится всё так же, как и несколько минут назад. Ветер ласково проходится по лицу прохладным бризом, будто подталкивает совершить что-то безумное. Ухо улавливает шаги, прекратившиеся только тогда, когда Чонгук останавливается прямо напротив и вопросительно сгибает бровь, всматриваясь в Чимина. -Я пойду с вами, — уверенно посмотрел на Чона Чимин и получил в ответ довольную улыбку и кивок. Пора вылезать из своей скорлупы.

Daughter — Flaws

      С каждым новым шагом увеличивалась громкость музыки и возрастало напряжение. Парень, который никогда близко не общался больше чем с одним человеком идёт на самую шумную вечеринку в компании с самым популярным парнем в универе. Fuck.       Расстояние стремительно сокращается, ладошки потеют и потеют, приходиться вытирать их об свои домашние спортивки. Чёрт, куда он вообще собрался? Он одет в домашнюю белую футболку, ветровку и штаны, на голове беспорядок — совсем не вечериночный образ. Чимин начинает думать об отговорках, какие могут его отмазать от поспешного глупого решения; в принципе подойдёт любое более менее правдоподобное оправдание, потому что ни с Чонгуком, ни с Сокджином он до этого не общался.       Ещё ближе. Музыка уже настолько громкая, что перебивает все мысли и нагоняет только больший ужас. Чимин уже не скрывает своего волнения и начинает бегать глазами по территории перед общежитием и нервно кусает губы, перебирает край футболки между пальцами. Сокджин о чём-то говорил с самого начала их пути из магазина, но Чимин уже давно его не слушал; сначала пытался, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, но сейчас они стучат по вискам, наводя панику. Скручивает живот. А что если его засмеют? Что если все будут смотреть на него? Что если будут задавать сложные вопросы и он не сможет на них ответить? Нет, нет, нет, лучше уйти, проще уйти. Всё равно у него с Чонгуком ничего не получится, зачем идти на вечеринку? Он не хочет идти туда. Ему страшно. -Ты в порядке? — тревожный, но такой приятный, парализующий голос звучит совсем рядом. Уже знакомые пальцы ложатся на плечо, полностью обволакивая его теплом ладони; мускулистая рука тянет к себе ближе, напряжённо сжимая. Запах мужского одеколона приятно касается рецепторов в носу и побуждает расслабиться в чужих объятиях и на пару секунд закрыть глаза. — Хён, иди вперёд. Встретимся там. -Чего? Мы уже почти пришли, куда ты собрался? -Иди уже, — Чонгук сердито посмотрел на Джина. В его голосе звучало раздражение, которое преследует его ещё с магазина. Сокджин недовольно цокает языком, но всё же разворачивается и идёт ко входу на тусовку, по дороге уже разговаривая с другими студентами.       Чонгук смотрит ему в след и, сам того не замечает, как крепче сжимает плечо, причиняя боль. Чимин не стерпел и прошипел, начиная вырываться из крепкой хватки Чона. -Прости, — он беспокойно посмотрел на Чимина и ожидал привычного взгляда в ответ. Но его не было. Чимин смотрел на свои кеды, считая количество дырок для шнурков, пытаясь хоть как-то успокоить свою панику. Дыхание участилось и, кажется, начала кружиться голова. В мыслях одна лишь фраза: «не хочу». — Чимин, что случилось?

«Оставь меня, не хочу никуда идти. Я не пойду туда. Не хочу, не могу, уйди.»

-Ты дрожишь… Ты напуган?

«Нет, нет, нет, нет. Просто уйди, не хочу идти с тобой. Хочу домой, хочу домой.»

-Послушай, — Чон положил на плечо ладонь, призывая поднять взгляд. Тщетно. — не надо так переживать из-за какой то дурацкой вечеринки. Это не стоит твоих нервов.       Чимин стоит неподвижно. Его грудь вздымалась ещё чаще, и слова Чонгука он улавливал лишь в пол уха, концентрируя своё внимание на панически навязчивых мыслях, прогрызающие в мозгу дыру. -Чимин! — резко подняв лицо парня за подбородок, Чонгук всмотрелся в его глаза, которые блестели от подступающих слёз, а в них самих читался страх или даже ужас. Губы приоткрылись от удивления — он никогда не видел такого взгляда у Чимина. Он пугает и вызывает… сожаление. Чон нежно провёл тёплыми ладонями по мягким щекам парня и задержался, медленно поглаживая скуловую кость. Глаза напротив округлились и всё внимание теперь было устремлено на Чонгука. — Не бойся. Я с тобой.       Нежный шёпот окутывал заботой, осторожные касания вызывали трепет в груди. Чимин обессиленно положил голову на твёрдое плечо и жадно вдыхал успокаивающий запах. Мысли словно очищались, страх отступал куда-то в тёмные глубины души, больше не гудел в голове и не сводил с ума. Чонгук водил ладонями по спине, снова испытывая те ощущения, что и в магазине. Такое хрупкое и одновременно крепкое тело жалось к нему, отчаянно прося о помощи, о защите. Сердце растаяло от чужого тепла, хотелось прижать крепче, хотелось забрать себе всю боль этого человека. Чонгук положил голову на тёмную макушку и закрыл глаза. Что это за чувство? Так спокойно и хорошо.       Казалось, время остановилось. Руки Чимина непроизвольно легли на талию Чона и еле ощутимо сжали её. Новые ощущения, новые чувства перемешались в мыслях. Теперь от прежнего ужаса не осталось и следа: вместо него теперь был бешеный ритм сердца и бабочки в животе. Прямо сейчас Чонгук прижимает его к себе так, будто тоже желал этих объятий непозволительно долго, минуту назад сказал, что будет с ним. Господи, кажется Чимин забыл, как дышать.       К чёрту осторожность, к чёрту неразделённую любовь — Чимин добьётся Чона, чего бы ему это не стоило. Этот запах, эти руки, эти глаза будут принадлежать ему.       Чонгук медленно стал ослаблять объятия и отходить в сторону от Чимина; они словно только что вернулись из космоса, оба находились в какой-то непонятной прострации после ещё одного нарушения личных границ, но только более серьёзного. В этот раз ощущения были иными для обоих: атмосфера была чувственной и подкрелённая эмоциями.       Чимин молча стоял напротив Чонгука и смотрел заворожённо в его тёмные омуты, затягивающие на самое дно. Решено. -Чонгук, — высокий брюнет дёрнулся от неожиданного обращения и посмотрел в ответ немного неуверенно; на щеках заиграл еле различимый румянец. Чимин улыбнулся. — спасибо, что помог мне. Снова. -Не за что. Сейчас ты лучше себя чувствуешь? -Да, сейчас гораздо лучше. -Что ж, тогда пошли? -Пошли.       Они плечом к плечу направились в сторону источника громкой музыки. Чимин краем глаза посматривал на Чонгука. Как можно быть таким красивым? Эти скулы… Так хочется провести по ним от уха до подбородка. Так близко он его не часто видит, нужно запечатлеть в памяти каждый сантиметр, чтобы потом воспроизводить в воспоминаниях с лучшим качеством. Невероятно, какие красивые у него глаза… Стоп. Чимин резко отворачивается и краснеет — поражение, Чонгук поймал его взгляд словно стрельнул молнией из зрачков. «Чёрт, да хватит так биться, ты глупое сердце.» -Чонгук, — позвал Чимин, храбро поднимая взгляд на парня. -Что? -Ты же будешь со мной? -Я же сказал, я буду с тобой, поэтому не бойся. -Спасибо. -Не за что.

The Weeknd — Party monster

-Тебе надо купить часы, ты в курсе, сколько времени прошло? -И что, — Чонгук фыркнул в ответ какому-то парню, которого Чимин видит впервые. Они с Чоном стоят прямо у входа в зону, где все отрываются под рейвовую музыку и мешают вкус алкоголя с жаркими поцелуями. Кругом так много людей, что снова становится не по себе. Рука невольно сжимает рукав кофты Чонгука в поисках защиты, которую он незамедлительно получает. Большая ладонь хватает его маленькую и крепко сжимает. Большие карие глаза из-за плеча смотрят тревожно, но в то же время уверенно на Чимина; дрожь. Беспокойство постепенно спадает — Чонгук с ним.       Не обращая внимания на липнувших к нему студентов, Чонгук проходит через толпу и тянет за собой Чимина; он останавливается в наименее людном углу и кладёт на узкие плечи руки. -Всё хорошо, не бойся. Я буду рядом, — Чонгук старается перекрикнуть слишком громкую музыку, которая отдаётся толчками в груди, а в ушах и подавно создаёт самую настоящую катастрофу. -Что? — Чимин кричит, пододвигаясь к Чону ближе, надеясь на этот раз услышать, что он ему хотел сказать. Красивое лицо приближается непозволительно близко к нему и наклоняется прямо к уху, своим дыханием обжигая нежную кожу, оставляя за собой ярко красный цвет. -Я с тобой, не бойся. -Х-хорошо.       Чонгук ободряюще улыбается Чимину и смотрит по сторонам: наверняка здесь полно его знакомых, которые совсем скоро будут уже рядом с ним, значит, и рядом с Паком. В горле уже пересохло от недостатка слюны, которую Чимин постоянно нервно сглатывает. Совсем не хотелось бы общаться с ними и вообще заводить новые знакомства этим вечером. Хочется слинять отсюда куда подальше, спрятаться в уголочке и перетерпеть весь этот кошмар, в который его привела его глупая влюблённость. Ну что за наказание?!       Людей возле их с Чоном укрытия становится всё больше. Девушки танцуют прямо перед носом, проходясь по нему своими волосами; раздражает. Чимина передёргивает от особо сильного парфюма одной из девиц: он морщится и отворачивается в сторону, натыкаясь на пожалуй самую неприятную картину, какую только мог увидеть. К Чонгуку жмётся какая-то девушка, что-то рассказывая ему, очаровывая своей милой улыбкой.       Одна её рука по-хозяйски улеглась на грудь Чона, а второй она то и дело поглаживала свои длинные блондинистые волосы; Чонгук улыбается ей так приветливо, светя своими зубами, и, кажется, даже не думает её отталкивать. Мерзкий приторный запах духов уже не бил по вискам, поэтому не было больше нужды отворачиваться в сторону, но Чимин не мог. Не мог перестать наблюдать за тем, как эта девушка вызывает у Чона улыбку, как она смотрит на него, как подходит ему. Они действительно смотрятся, и откуда Чимину знать, вдруг они действительно вместе. Чонгук смеётся подаваясь слегка вперёд, так близко к её оголённой ключице. Она наклоняется ближе к его уху.       Хватит. Чимин отворачивается, не выдерживая больше этого зрелища, и судорожно сжимает футболку на груди. Больно. Так больно, что даже дыхание сбивается с привычного ритма. Казалось, что Чонгук может быть таким милым только с ним, но жестокая реальность обрушивается на его и без того уязвимое сердце слишком быстро. Когда Чон сказал, что он будет рядом, в голову шли совсем другие мысли, не похожие на эту горькую правду; да, он рядом, всего в пару шагах, но это не то, в чём нуждается Чимин. Сейчас как никогда хочется сбежать отсюда, уйти и не оглядываться на этого парня никогда впредь. Кажется, всё кончено, можно поднимать белый флаг. Как вообще можно было рассчитывать на взаимность? Не все в этом мире геи вообще-то, и Чонгук не исключение. Он обычный парень, которому нравится противоположный пол, чёрт возьми. Зачем надо было с самого начала себя так обнадёживать не разобравшись ни в чём?       Настроение испортилось в конец. Всё вокруг не вызывало ни малейшего интереса, всё стало мрачным и чёрно-белым, словно по щелчку. Пора валить. -Хеей, Чимини, вот ты где, — уже здорово накидавшийся Джин валится на Чимина, что тому совершенно не нравится: Пак сильно толкает хёна в грудь, пытаясь скинуть с себя, но тщетно.- Эй, остынь, мне вообще-то больно. -Слезь с меня, мне тоже вообще-то больно, — со злостью в голосе, отвечает Чимин, ни на секунду не прекращая бить в широкую грудь. -Ладно, ладно, не злись, — оперевшись об маленькое плечо, Сокджин выпрямляется и встаёт напротив, даже не думая отходить, а наоборот, приближается ближе к уху Чимина, — Я пришёл тебя спасти. -Что? — недоумённо спрашивает Чимин, вжимаясь в стену ещё сильнее. -Думаешь я не вижу, как ты смотришь на него? — Джин поварачивает голову в сторону Чонгука, Чимин следом тоже. Чон до сих пор болтает с блондинкой и, видимо, даже не замечает, как Чимин общается с хёном. Обидно. -Понятия не имею о чём ты, — решает закончить эту неприятную тему Чимин. -Пошли со мной. Выпьешь, расслабишься. Тебе же не хочется здесь быть, — не умолкает Джин, но всё же верно подмечает: ему не хочется здесь быть. Уж точно не рядом с Чонгуком, который уже успел за один вечер влюбить в себя сильнее и с той же силой разбить сердце. -Я уже собирался домой, так что… -Не глупи! Если ты уйдёшь, то будешь загонятся ещё сильнее, — Джин вскрикивает слишком громко, на что Чимин аж дёргается, но в чём-то он прав. — Сейчас тебе нужно отпустить эту ситуацию и самый лучший способ это напиться со своим любимым хёном. -Любимым? — смеётся Чимин, вызывая у Джина улыбку, — Не знаю, никогда особо не пил. -Самое время начать! — ободряюще кладёт руку на плечо Пака хён и чуть пошатывается. — Смелее, Чимин. Молодость! Когда, если не сейчас?       Молодость? И правда, это молодость. Когда, если не сейчас? Девиз, который до этого момента Чимин слышал только в кино, сейчас может стать реальным. Так долго он сидел в заперти своих собственных запретов и предрассудков, так долго сдерживал в себе этот живой поток, который бьёт из него ключом, он знает и чувствует это. Хватит перекрывать этот поток, пора освободить ему путь, дать ему побежать по этой жизни со всей силы его неудержного течения! Дать пожить себе так, как всегда хотелось — беззаботно и, как в последний раз, ярко. -Ты прав, — уверенная ухмылка красуется на пухлых губах, демонстрируя абсолютную готовность ко всему. — когда, если не сейчас?

***

      В голове у Чонгука крутилось лишь два вопроса: когда Сокджин успел подойти к Чимину и, какого чёрта Пак так смеётся? Стоило Чону на пару минут отвлечься на очередную девушку, что грезит об отношениях с ним, как этот мелкий засранец уже общается с другим, при чём не просто с другим, а с Джином. Он всю дорогу лез к Чимину, кто знает, может он ему понравился? Почему-то это жутко раздражает.       Сокджин кладёт руку на плечо Чимина. Зачем? Почему Чимин ему разрешил? Почему так смотрит на него? У Чонгука начался самый настоящий мозговой штурм от увиденного; он сразу почувствовал свою ненужность. Какого чёрта? Чимин так боялся сюда идти, и вот уже трётся с Джином, миленько ему улыбаясь, напрочь позабыв про него. Чонгук закипает от одной мысли, что Чимин променял его на глупого хёна, правда, не понятно, на кого Чон конкретно злится. На Чимина или на Джина? Или может на себя?       Погрузившийся в свои мысли, Чонгук не сразу замечает, как Чимин ускользает у него из-под носа. Он лишь успевает увидеть, как Сокджин приобнимает Пака за плечи и шагает с ним в сторону стола с выпивкой. Какого. Мать его. Хрена.

Kesha — Take It Off

            Один шот. Второй. Третий. Хотя, зачем считать, если не планируешь останавливаться?       Алкоголь уже не проходится по горлу огнём, а залетает, как питьевая вода. Чимин бы не назвал это так в своём состоянии, но будь он трезвым, он бы сказал "Заливает в себя всё в подряд", и да, это правда. Градус повышался и понижался уже раза три, от чего голова кружится, даря абсолютно новые ощущения, которые и приятны и нет одновременно. Музыка перестала быть просто громкими словами на фоне. Теперь она самое ахуенное, что когда-либо слышал Чимин. Все знали, что он отменно танцует? Теперь знают. Его бёдра изящно двигаются в такт музыки, его руки очерчивают узоры в воздухе, завлекая к себе в объятия очередную жертву. Какая это по счёту? Кто знает, но точно не последняя. Чимин и не подозревает, каким сексуальным сейчас предстаёт перед кучей студентов, которых, честно говоря, даже разглядеть не может из-за дымки перед глазами. Сокджин рядом подтанцовывает и несёт какой-то невнятный алкогольный бред, который Чимин уже перестал понимать после второго шота.       Он продолжает танцевать, извиваясь змеёй в объятиях неизвестного, подставляется под его касания, но тут же отдёргивается, как только грубые ладони ложатся на упругие ягодицы. Это трогать нельзя никому. Кроме одного, который, кажется, даже не удосужился поискать Чимина, свалившего с Сокджином даже не предупредив. Ну почему он не пошёл за ним? Почему всё не так волшебно, как в дорамах? Чимин делает последнее движение, сильно выгибаясь в пояснице и замирает, чувствуя, что сердце снова начинает болеть, а мозг сигналит о том, что пора повысить количество алкоголя в крови. Он даже не вслушивается в посвистывания и аплодисменты в его честь и еле живой плетётся к своему стулу возле стола с напитками, чтобы налить что угодно, главное покрепче.       На столе раскиданы пустые пластиковые стаканчики, скатерть почти вся насквозь мокрая и провоняла алкоголем. Все бутылки полупустые, их содержимое уже почти что на дне, поэтому пьяная голова решает проявить всю свою наглость во всей красе и вылить всё в один стаканчик и выпить. Виски, водка, шампанское… Идеально. Трясущаяся рука выливает всё оставшееся в стакан, как раз наполняя его доверху. Чимин поднимает его и смотрит, как на кнопку самоуничтожения, чем собственно эта ядерная смесь и является, но делать нечего. Душа требует веселья и ничего лучше Пак придумать не может, как поглотить ещё одну дозу алкоголя и заглушить эту тупую боль в груди, наступающая каждый раз, как сознание постепенно начинает приходить в себя. Чимин делает глубокий вдох и тянет стакан к губам, жмурясь на автомате ожидая почувствовать жжение, как в самом начале всего этого безумия. Но чья-то ладонь крепко хватает его за запястье, удерживая от необдуманного поступка. Чёрт, Чимин знает эту ладонь, хотя так хотелось бы забыть навсегда. -Довольно, — сквозь зубы говорит Чонгук, осматривая Чимина бешеным взглядом. Он так зол на него, что готов разорвать на куски и втоптать остатки в землю. Чимин смотрит расфокусированным взглядом на свою руку и чужую ладонь, медленно анализируя ситуацию и то, как ему лучше сейчас поступить: послать, ударить или расплакаться. Он поднял взгляд на Чона, встречаясь с чёрными от злости глазами, и по его затылку прошлись мурашки. Он такой пугающий и такой… сексуальный. Ну почему никак не удаётся забыть его, выкинуть из головы. Как же он достал. -Отвали от ме-н-ня, — язык еле шевелится, энергия, которую давал алкоголь, близится к нулю. Если бы только он смог выпить, он бы снова стал активным и чувствовал бы себя прекрасно, но грёбаный Чон Чонгук не даёт ему это сделать, а вырваться из его крепкой хватки не получается — нет сил. Сколько прошло времени с того момента, как они пришли сюда, Чимин не знает, но на улице уже глубокая ночь, и слава богу, что завтра не понедельник, а суббота, которая, судя по всему, будет потрачена на сон и жуткое похмелье. Веки тяжелеют с каждой секундой всё сильнее, а тело будто давят прессом сверху, прижимая к столу, соблазняя хотя бы на минуту закрыть глаза и передохнуть, но Чимин чувствует, что если пойдёт на поводу своего тела, то отрубиться сразу же, чего допустить ни в коем случае нельзя. Но он так устал, что сил сопротивляться самому себе уже нет; нужно выпить. — Отпусти. -Ни за что, — Чонгук крепче сжимает тонкое запястье, выдавливая из Чимина громкий и недовольный вскрик, но его это совсем не останавливает, а наоборот, только сильнее разжигает пожар ярости внутри. - Мы уходим. -Ч-что значит «мы»? — запинаясь бормочет под нос Чимин. Он с усилием поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза Чонгуку, и плавится от его разгневанного взгляда. Если он так разозлился из-за того, что Чимин напился, то где он был раньше? Почему не остановил в самом начале, а не когда Пак уже ничего дальше своего носа толком не видит? Придурок. Так и хочется плеснуть содержимое стаканчика в эту смазливую физиономию. — Я уйду тогда, когда захочу и без твоего соп-п-ровождения, ясно? -Мы пришли вместе и уйдём тоже вместе. Я обещал тебе быть рядом, поэтому… -Заткнись! — горькая обида встаёт поперёк горла и давит на его стенки, желая вырваться на свободу. Искры злости взрываются на каждом сантиметре тела, придавая новые силы и освежая сознание адреналином. Взгляд Чимина налился кровью, заполняясь яростью, заставляя Чонгука напрячься. — Не напоминай мне про своё пустое обещание, которое ты нарушил практически сразу, как привёл меня сюда! -О чём ты говоришь, Чимин?! Не ты ли первый забил на меня и пошёл пить с Сокджином? -Прижимался к этой девке, улыбался ей, о погоде с ней так мило разговаривал? — одержимый злобой и обидой тараторит Чимин- Ты обещал быть рядом, а сам флиртовал с этой блондинкой. Думал, я слепой, не увижу вас? Теперь, когда я уже практически без сознания, решил вспомнить про своё обещание? Спасибо, но я уже пережил большую часть этого кошмара, поэтому можешь возвращаться к своей подружке и забыть о моём существовании. Понят…       Чимин прерывается на половине слова, шокировано округляя глаза. Вторая рука Чонгука крепко схватилась за его плечо, слегка потрясывая, словно пытаясь привести в чувства. Чимин ошарашено смотрит на Чона и испуганно мечется взглядом по его лицу. Его действия и тревожное выражение лица, заставили придти в себя и взглянуть на ситуацию со стороны. Не потребовалось и трёх секунд, чтобы понять, какой пиздец творится сейчас между ними. -Какого чёрты ты несёшь? — отчаянный, слитый со злобой крик, вливается в уши Чимина и в буквальном смысле парализует. Почему сейчас чувство вины накрывает и заполняет все мысли? Разве не Чонгук виноват в том, что оставил Чимина одного? Большие карие глаза напротив смотрят словно насквозь, будто ищут подтверждение вышесказанному. — Я никогда не смогу забыть о твоём существовании, даже если ты так этого захочешь.

The Temper Trap - Sweet Disposition

      Удар. В самое сердце. Кажется, что в организме не осталось ни капли алкоголя, потому что слова Чонгука так ускорили пульс, что кровь стала приливать к голове всё больше и больше, окрашивая и без того румяные щёки в ещё более пунцовый цвет, и мысли теперь не сменялись одна за другой, а была лишь одна единственная, которая повторяла слова Чона от и до.       Почувствовав, что Чимин полностью расслабил руку, которую Чонгук держал за запястье всё это время, он осторожно перехватил стаканчик с алкоголем из маленькой ладошки и поставил его подальше на стол. Сейчас этот раскрасневшийся парень, который пару минут назад вывел Чона из себя, выглядел так разбито и отчаянно мило, смотрел на что угодно, только не прямо вверх, думая что так, сможет скрыть цвет своего лица. Но Чонгук всё равно его замечает, понимает, что таким оно стало от его слов и это ему нравится. Нравится так сильно, что он хочет увидеть его полностью. Уверенным движением подняв острый подбородок вверх, Чонгук окинул взглядом лицо парня напротив: ярко зарумяненные щёчки, испуганный взгляд и алые от укусов губы. Почему это всё ему так нравится? Кажется, что теперь он опьянел на столько, что еле держится на ногах, потому что один только жалобный шёпот Чимина: «Прекрати», заставляет двинуться ближе и почти коснуться этих сладких на вид губ. Почему этого так хочется? Чонгук касается кончика носа Чимина своим и проводит по нему, пытаясь удовлетворить своё желание этим незамысловатым движением. Но оно опьяняет ещё больше и ощущается совсем по-другому, когда в ответ маленький носик тоже проводит по его, отвечая на действия Чона.       Рука сползает с плеча на ладонь и маленькие пальчики медленно соединяются с пальцами Чонгука. Сейчас они оба не думают о благоразумии, полностью отдаются впечатлениям этой бесконечно долгой минуты близости, которая вот-вот перейдёт в нечто большее. Чимин крепче сжимает тёплую руку в своей и сокращает расстояние между губами до пары миллиметров. Его дыхание оседало жаркой влагой на губах Чонгука, вызывало трепет чужого сердца. Чимин прикрывает глаза, а Чон даже не моргает, неотрывно смотрит на него — цветок, что не ведает о своей красоте.       Губы медленно приближаются друг к другу и наконец-то делятся долгожданным теплом. Лёгкое, совсем детское касание: поцелуй нежный и совсем не намекающий на что-то большее. Губы прижимаются друг к другу мягко, приятно бьётся в груди сердце, а длинные пальцы перебирают маленькие, запоминая их на ощупь и наоборот. Напряжение совсем спало после нескольких секунд поцелуя, позволяя полностью насладиться новыми ощущениями без посторонних мыслей. Прекрасно.       Чимин неохотно отлипает от приятных губ и смущённо прижимается лицом в открытые ключицы Чонгука, успокаивая сердце приятным запахом мужского одеколона. Он чувствует, как на голову ложится его ладонь и медленно поглаживает макушку, зарываясь в густые волосы. "Так можно сидеть бесконечно." — проносится в мыслях обоих, но они понимают, что надо идти. -Чонгуки, — Чимин, не поднимая головы, позвал парня, на что тот, вопросительно промычал. — Пошли домой. -Пошли.       Не отпуская руки Чонгука, Чимин встаёт, чуть пошатнувшись, но Чон вовремя придержал его за пояс, и выровнялся рядом с ним. Они прошли мимо шумных компаний, продолжающих заливать в себя алкоголь, несмотря на, мягко говоря, уже далеко не трезвое состояние. Сокджин дремал на диване в обнимку с пустой бутылкой пива, которую они купили в магазине и, кажется, не думает просыпаться. Удивительно, что именинника Чимин сегодня так и не встретил, от чего почувствовал себя виноватым, надо было хотя бы поздравить его и поблагодарить за напитки, но, увы, уже поздно.       Дойдя до общежития, Чимин начал чувствовать, что не хочет идти домой, не хочет расставаться с Чоном. Только не сейчас, когда появился шанс почувствовать Чона так, как всегда хотелось, воплотить в реальность свои сны. Чимин посмотрел на их переплетённые руки и невольно улыбнулся, глядя на них. Так много времени им понадобилось, чтобы наконец-то позволить себе всё, что так давно хотелось. Поднимаясь по лестнице на нужный этаж, Чимин уже решил, что этой ночью никуда Чонгука не отпустит и прекрасно понимает, что тот не будет против его предложения. Дойдя до двери в комнату, они встали напротив друг друга, будто собрались прощаться. Чимин положил обе руки на широкие плечи Чона и провел ими вниз, ощущая под тканью кофты крепкую, но мягкую грудь. Чонгук перехватил маленькие ладони в свои и прислонил к груди, сжимая крепче. -Не уходи, — говорит Чимин. — Этой ночью… Останься со мной. -Я и не собирался уходить, — отвечает Чонгук, улыбаясь, поглаживая большим пальцем ладонь Чимина. — Ты же знаешь. -Знаю, — улыбается Пак и ударяется лбом в грудь Чона. — Тогда пошли.       Чимин заходит в комнату и включает свет, сразу поворачивая голову в сторону часов — два часа ночи, не плохо для первого раза. Он проходит к кровати и ухмыляется при виде открытого ноутбука; кто бы мог подумать, что безобидный поход в магазин за крекерами обернётся таким безумным вечером. И Пак бы соврал, если бы сказал, что ему не понравилось. Изнутри его просто распирало от гордости за череду смелых поступков. Во-первых, он впервые в жизни побывал на вечеринке, во-вторых, познакомился с Сокджином и даже смог с ним подружиться, ну и в-третьих… -О чём задумался? — раздумья Чимина прервали обьятья Чонгука. Он прижался к нему со спины и обнял за талию, с улыбкой наблюдая за румяными щёчками Чимина, выглядывая из-за плеча. — Да так, — от смущения, никак не получалось подобрать правильных слов. Всё-таки он пока ещё не привых к такому общению с Чонгуком и вообще, нарушать границы личного пространства, ещё с кем-то помимо Тэхёна, для него в новинку. — Думал о том, какой я всё-таки смелый. -Пф, — ухмыльнулся Чон, потираясь лбом о чиминово плечо. — Ты только сейчас это понял? -Эй, — Чимин недовольно нахмурил брови и начал брыкаться в объятиях Чона. — Не смейся надо мной. -Я не смеюсь, а горжусь, — Чонгук хватается за узкие плечи и разворачивает Чимина к себе лицом, натыкаясь на удивлённое и такое невинное выражение лица. Ну просто ангел во плоти, ей-богу. — Несмотря на то, что ты был сильно напуган, ты всё равно решился пойти туда, хотя, честно говоря, я даже не надеялся, что ты согласишься. — Чимин внимательно слушает Чонгука, слегка приоткрыв рот от удивления: неужели его только что похвалили? — Но ещё, тебя нужно наказать за то, что ты напился с хёном и вёл себя слишком… слишком… -Я понял, можешь не продолжать, — не желая выслушивать со стороны Чона излишние комментарии в свой адрес, перебивает его Чимин. — А тебя надо наказать за то, что променял меня на ту девицу. -Она подошла ко мне познакомиться, я не мог так просто прогнать её, — оправдывался Чонгук, сильнее сжимая ткань ветровки на плечах Чимина. — Извини, что дал повод для ревности. -Ч-что? О чём ты говоришь? — Чимин готов был провалиться сквозь землю, от такого "извинения" Чонгука. С чего он взял, что он ревнует? Чимин совсем ни капельки, ни сколечко не ревнует, обижается на Чона, только и всего. -Проехали, — большие ладони разместились на привлекательной талии напротив и притянули к себе ближе. — Ну что, как будешь меня наказывать? -Ну, над этим надо подумать… -Думай быстрее, иначе первым наказывать буду я, — Чонгук улыбнулся своей шикарной улыбкой и оттянул левую щёчку Чимина, провоцируя сердце на новый неудержный ритм. Он нежно погладил место на коже, что секунду назад легонько сжимал, и провёл большим пальцем по скуле, внимательно наблюдая за взглядом Чимина, который метался то к чоновым губам, то к глазам. Снова захотелось почувствовать тепло его губ на своих, только в этот раз чуть дольше и глубже. Чонгук наклоняется к милому личику и на этот раз прикрывает глаза, желая узнать разницу между ощущениями с открытыми и закрытыми, но, кажется, ничто не сможет сравниться с картиной, которая открывается Чону в момент поцелуя, очаровывающая своей красотой. Чимин тянется в ответ, ожидая уже было почувствовать вкус губ Чонгука, как вдруг заиграла песня, пугающая обоих парней своим внезапным звучанием. Телефон. Чонгуку звонит грёбаный телефон в самый неподходящий момент, хуже и быть не может. Он извиняется и немедленно отвечает, даже не посмотрев, кто ему звонит. Чимин старается вслушаться в разговор и разобрать, чей это голос, и к середине диалога узнаёт Джина, который, судя по интонации, в стельку пьяный и злой. Чонгук огрызается и сердится прямо на глазах, Чимину такой Чон нравится, если честно; в такие моменты его феромоны распространяются по комнате с удвоенной силой, очаровывая Пака ещё больше. Он сбрасывает трубку, недовольно ворча себе под нос, и виновато смотрит на Чимина. Конечно он уже понял, что ему сейчас собирается сказать Чон. На уме лишь одна единственная мысль, что, оказывается, может быть и хуже. -Прости, я должен отвести хёна домой. Он напился так, что не понимает даже, где сейчас находится, — с досадой в голосе говорит Чонгук, поглядывая на Чимина, ожидая увидеть на его лице разочарование или обиду, но ничего из этого не находит. Чимин понимающе улыбается и мягко похлопывает Чона по плечу. -Ничего страшного, ты нужен ему сейчас, поэтому иди, — Чимин искренне пытается успокоить раздосадованного Чонгука и то ли под влиянием момента, то ли просто в конец осмелев, он тянется к губам Чона и вжимается в них своими. Он ухмыляется в поцелуй, замечая удивлённый взгляд Чонгука и порозовевшие щёчки на его прекрасном лице. Но улыбка сошла на нет, когда чужие губы активно начали целовать и посасывать его. Стало душно и страшно от своей неопытности, но Чонгук целует так умело и несдержанно, что времени сосредоточиться на своих мыслях совсем не остаётся. Такой нежный и трепетный поцелуй растворяет в приятных ощущениях, призывает к ответным действиям, и Чимин льнёт к нему ближе, обвивает его шею руками, тянется к нему всем телом и млеет, от ощущения сильной руки на пояснице. Чонгук покрывает зацелованные покрасневшие губы короткими поцелуями, показывая всем своим видом, что не желает уходить. Чимин улыбается и утыкается лбом в шею Чона, вдыхая его аромат. Так не хочется расставаться, так не хочется отпускать эти тёплые руки, к которым Чимин уже успел привыкнуть. -Я так долго мечтал об этом, — шёпотом признаётся Чонгук, наклоняясь, чтобы оставить ещё пару поцелуев на пухлых губках. — Правда, я думал, что ты откажешь мне. -Почему? — удивлённо вскинув голову, спросил Чимин, непонимающим взглядом смотря на Чонгука. -Ты никогда не общался со мной, в отличие от остальных. Я решил, что не нравлюсь тебе и боялся начать разговор, чтобы лишний раз не спугнуть тебя, — Чонгук ласково погладил Чимина по голове и положил подбородок ему на макушку. — Когда мы начали постоянно обмениваться взглядами, то я решил, что у меня, возможно, есть шанс, но всё никак не решался подойти к тебе. -Дурак, если бы подошёл раньше, то всё было бы по-другому. -А что тебе мешало подойти ко мне? — щёлкнув Чимина по носу, спросил Чонгук. -Кажется, тебе уже пора, — засуетился в объятиях Чона Чимин и надулся, когда Чонгук рассмеялся, закидывая голову назад. Он чмокнул на последок Пака в щёчку и нехотя вышел из комнаты, оставив зависшего Чимина наедине со своими чувствами.       С ума сойти, что сейчас произошло. Тысяча мыслей и ощущений калейдоскопом крутяться в голове у Чимина. С минуту он стоит на том же месте, где стоял пару минут назад с Чонгуком, и вслушивался в быстрый и слишком громкий ритм сердца, а потом как ошпаренный, кинулся к окну. Статная фигура брюнета показалась из-за дерева и Чимин затаил дыхание, следуя глазами за каждым его шагом. Такой красивый, невозможно оторвать глаз от его удаляющейся фигуры. Чимин округлил глаза и прикрыл рот ладонью от шока: он целовался с этим статным брюнетом пару минут назад, чёрт возьми, и таял в его объятиях, ощущая себя самым счастливым человеком на земле. Улыбка невольно заиграла на пухлых губах, когда он увидел, как Чон тащит Джина, облокотившегося ему на плечо, попутно объясняя ему что-то, сердито хмуря брови. Поскорей бы снова увидеться с ним и провести вместе как можно больше времени. Надо наверстать упущенное.       Чимин ещё долго стоял у окна, вспоминая сегодняшний вечер до мельчайших подробностей и сейчас он с гордостью может сказать, что пора его юности, его первой любви началась — он сам её начал, сумев преодолеть страх и ощутив вкус ответных чувств. Абсолютно всё было незабываемо, даже его пьяные выходки, которые сейчас на более менее протрезвевшую голову, жутко смущали, всё равно вспоминались с улыбкой и каким-то необъяснимым трепетом, способный понять только он. Сходив в душ и почистив зубы, Чимин наконец-то плюхается на кровать и кутается в одеяло до самых ушей. Одна только мысль промелькнула у него в голове перед тем, как погрузиться в глубокий сон — поскорей бы рассказать всё Тэхёну.