Печать

      Я очнулась в больничной палате. Снова. Выбеленные стены, резной потолок и запах различных микстур.       — Вики! Ты очнулась! — я повернула голову на звук.       Кира смотрела на меня, не скрывая радости.       — Прости, — она опустила взгляд в пол. В голосе девушки дрогнули нотки вины. — Прости меня, пожалуйста, Вики! Я такая глупая, не должна была…       Я не дала ей закончить:       — Во-первых: ты тут не при чём. Я могла спокойно закинуть тебя в водоворот и вернуть обратно в школу. — голос хрипел от сухости. — Во-вторых: как я здесь оказалась? И в-третьих: какое меня ждёт наказание?       — Нет, нет. Это я виновата, ты пошла на это ради меня. — я остановила её жестом руки.       — Не так быстро и не так громко, голова гудит.       — Прости ещё раз. Я видела вашу… Разговор. — снова вина в голосе. — Я вернулась, когда Люцифер отпустил тебя. Я видела, как ты падаешь. — она явно собиралась с мыслями. — Люцифер… — брюнетка произносила это имя в страхе, словно говорила о каком-то чудовище, — он принёс тебя сюда. Ангелу Фенцио сказал, что ты справилась с заданием, а потом тебе почему-то стало плохо. Медсестра Фейт тебя осмотрела и заявила, что это нормальное явление после пережитого стресса и боли за последнее время. Я так поняла, ты тут не первый раз? — Кира подняла на меня взгляд.       — О да! Ещё один раз, и могу перевозить сюда вещи, — я усмехнулась.       — В общем, ангел Фейт сказала, что как очнёшься, ты можешь идти, если будешь себя нормально чувствовать. Сказала, что тебе надо больше питаться.       — Кстати о питании, — я поднялась и села на край кровати. Желудок заурчал при мысли о еде.       — У меня тут есть булочка, — девушка обернулась к тумбе, — с корицей.       Я подняла руку в останавливающем жесте, отвернулась. — Только не корица!       — Не любишь корицу?       «Ох, милая, совсем-совсем наоборот»       — Вики, — она потупила взгляд в пол, — как ты спокойно смотришь ему в глаза?       — Кому? — удивлённо переспросила я.       — Люциферу. — и снова дрожащий голос при произношении этого имени.       «Если бы ты знала, как я теряю контроль, глядя ему в глаза»       — Не знаю, — я пожала плечами, — просто смотрю и всё.

***

      Так как уроков не было, я заглянула в комнату, переоделась в лёгкий короткий белый сарафан. Подхватила пару книг, блокнот и карандаши, направилась к своему любимому тихому месту. Мими в комнате не было, так что мне не пришлось отвлекаться на допрос соседки. Попутно заглянула на кухню и набрала в тарелку еды.       Расположившись у окна, я первым делом принялась рисовать. Вдохновение накатывало: я рисовала окружающий меня мир, выводила карандашом облака, причудливых птиц, сидящих на ветвях могущественных деревьев. По памяти набросала на листке мыслительное древо с фантастическими огоньками. У подножья расположила мирно спящего Фыра.       Послеобеденное солнце согревало своими лучами сквозь призму стекла.        Я отложила блокнот, потянулась за любимой книгой. Она уже изрядно потрёпанная, на форзаце почти стёртые временем буквы. «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» — готическая повесть шотландского писателя Роберта Стивенсона.       В своё время я зачитывалась этой книгой по ночам, потом долго не могла уснуть, переваривая информацию. Примеряла раздирающие душу сцены на себя, проживая эмоции героя. И вот снова я открываю её, провожу рукой по пожелтевшим страницам, утопаю в мире готического романтизма, где зловещий двойник получает свободу действий.

***

      Я оторвалась от страниц, когда уже совсем стемнело, и стало невозможно читать. Луна скрылась за плотными облаками, размеренно звучали трели ночных птиц. Спина затекла, перья покалывало, глаза болели.       Я спрыгнула с подоконника, потянулась и размяла крылья. Повернулась к окну, упёрлась руками в деревянный пласт, разглядывала мерцающие бледные звёзды. Была бы на земле, сказала бы, что за окном пасмурно. Но я уже месяц, по человеческим меркам, в небесной школе, а тут ещё ни разу не было плохой погоды. За исключением дождя из мёртвых чаек.       Морфей ко мне подступал со спины, обволакивая усталостью. Я зевнула и принялась собирать свои вещи. Двинулась в сторону выхода в желании как можно скорее оказаться на мягкой перине, обнять ватную подушку и провалиться в мир грез.       Не успела я дойти до двери, как та распахнулась, и в тёмное помещение просочилась мускатная спокойная энергия. Люцифер размеренно подошёл ко мне, разглядывая красными зеницами.       — Так и думал, что найду тебя здесь. — голос демона отдавал насмешливостью.       — Зачем ты меня искал? — спросила я, борясь с желанием рухнуть прямо к ногам сына Сатаны от накопившейся усталости, подбирающейся ко мне тонкими лозами плюща, окутывая стопы, стремительно направляясь вверх.       — Хотел услышать благодарность за спасённую задницу, — глаза сверкнули, мускат сменился кардамоном, принося с собой вкус злорадства.       — Спасибо. — я бы ответила ему какой-нибудь колкостью, но сил заставить мозг работать не было, в мыслях пустота. Я бы даже хотела высказать, отчитать его, унизить так, как это сделал он. Только демон сделал это силой, о чём говорило моё предплечье, отравленное сине-фиолетовыми оттенками с примесью бордовых пятен. Я же способна противостоять ему только словами, и то не всегда.       Веки тяжелели, в глаза словно песка насыпали:       — Спокойной ночи, Люцифер. — тихий шёпот и неторопливый шаг в сторону выхода. Лицо демона растянулось в удивлении от моей столь спокойной реакции.       «Скажи, пожалуйста, хоть что-нибудь, останови меня, демон!»       Я так отчаянно борюсь с усталостью, бьюсь с Морфеем всеми силами. Так истошно желаю обжигающего тепла дьявола. Его касаний, грубых и резких. Его тяжёлого хриплого голоса, приносящего бабочек, которые с каждым словом будут пробивать себе путь наружу. Его томной энергии, перемешанных различными вкусами, но такой… Родной и нужной.       Я продолжаю шагать к выходу. Вот дверной проём, тянусь за ручкой; медлю, не хочу переступать порог, закрывать эту чёртову дверь и отрезать себя от него. Кто бы мог подумать, что я буду добровольно желать пекла Ада.       — Где медальон, Непризнанная? — я замираю, словно меня окатили холодной водой и привели в чувства. Опустила взгляд на запястье — на нём все ещё покоились чёрные часы Мими, а под ними — медальон.       — Люцифер, на мне белое воздушное платье, твоя грубая безделушка вообще не вяжется к моему образу. — я застыла на месте, не решаясь двинутся. Ни к нему, ни от него.       Взрывной вкус чёрного перца.       «Молодец, Уокер. Умеешь же ты общаться с принцем Ада»       Дверь перед моим носом захлопнулась, потрескавшийся лак осыпался под таким ударом. Я чувствовала, как мои крылья упираются в твёрдую грудь демона, как затылок обжигает его дыхание, как тело покрывается мурашками то ли от страха, то ли от желания, сковывающего моё тело. Рука Люцифера упёрлась в дверь, демон навис надо мной, прожигал сплетающимися лианами моё тело своей тягучей энергией.       — Ты нарочно провоцируешь меня, Уокер? — процедил сквозь зубы, резким движением развернул меня на сто восемьдесят градусов. Его губы почти касались моего лба.       — Я… — отчаянно подбирала правильные слова, дабы не усугубить ситуацию.       Люцифер схватил мои запястья, впечатал спиной в дверь, неприятный хруст крыльев, коленом упёрся между моих ног. Его грудь вздымалась и опускалась от тяжёлого дыхания. Он перехватил мои руки одной рукой, переплетая наши пальцы. Нежно коснулся подбородка, поднимая мою голову. Я встретилась с красными радужками, опустила взгляд на его приоткрытые губы, закусила свою.       — Когда ты будешь слушаться? — на выдохе проговорил он, не расслабляя хватки       — Никогда, Люцифер. — я зажмурилась, борясь с желанием примкнуть к нему, подчиниться, раствориться в нём. По телу расплывается жар, опьяняет такой желанной близостью.       — Ты сейчас спустишься к себе, нацепишь гребанный медальон на свою шею, и больше никогда его не снимешь! — приказ от принца Ада, была бы я демоном беспрекословно бы подчинилась, но я — Непризнанная.       — Что в нём такого, Люцифер? Почему я должна его постоянно носить? — шепчу ему в губы, отвечаю ему не менее горячим дыханием. Он ловит каждое моё слово, словно это дыхание для него —спасительный глоток воздуха.       Он резко отстранился, отпустил меня, развернул и впечатал кулак в колонну. Белая резная поверхность покрылась сеткой трещин, распространилась паутиной в разные стороны, до самого потолка. Каменные крошки посыпались на мраморный пол.       — Да потому что этот медальон защитит тебя от всех демонов, дура! — он сорвался на крик, снова приблизился ко мне, остановился в одном шаге. Сжимал и разжимал кулаки. Капли крови падали на пол, смешиваясь с пылью.       — Почему ты такая упёртая, Вики? Лезешь в самое пекло, сжигаешь свои крылья, а с ними и меня. Дотла! — выдохнул. Стоял неподвижно в шаге от меня, каждый его вдох натягивал до треска чёрную рубашку.       Я опустила взгляд на запястье, эмоции разрывали меня. Пальцами коснулась металлической застёжки часов. Аккуратным неторопливым движением я расстёгивала замок за замком. Демон молча наблюдал за моими действиями.       Часы упали на пол, гулко звеня. Я протянула руку Люциферу, перевернула их тыльной стороной, демонстрируя послушание, которое я скрывала все это время под кожаным ремнём от часов.       Снова удар спиной, крылья хрустят, перья дрожат. Пальцы Люцифера сомкнулись на моём запястье, он повернул мою руку к бледному свечению луны, разглядывал. Огненный взгляд переместился на моё лицо.       — Твоя задница так и просит, чтобы я её отшлёпал.       Другой рукой он сдавил моё горло, припечатывая затылком к шершавой двери.       — Если бы ты всегда была такой послушной. — прошипел прямо в мои приоткрытые губы. Зажал меня между дверью и своим телом, не оставляя пространства для маневра.       — Не дождёшься, — еле слышно шепнула ему в ответ. Смесь эмоций давно утратила все мои силы. И если я сейчас не коснусь его губ своими, рассудок окончательно меня покинет.       Демон ослабил хватку на моей шее, нежно провёл пальцами вниз по ключицам. С моих губ слетел хриплый стон, демонстрируя дьяволу, как я страдала всё это время без его тепла. Он пальцами стянул с плеча лямку платья, внимательно изучая мою реакцию. Провёл по руке вниз, еле касаясь. Я закусила до крови губу. Перевёл свою руку на бедро, медленно скользнул под широкий подол платья. Моя левая нога поднималась к его ягодицам. Я попутно обхватывала бёдра Люцифера, вжимая его в себя сильнее. Пальцы демона нагло блуждали под платьем, оттягивали кружево белья. Он коснулся своими губами моих, увлекая меня в жадном поцелуе. Отпрянул всего на мгновение, сорвал с меня белую ткань и тут же прильнул ко мне обратно. Перехватил запястье, на котором покоился проклятый медальон, занёс над моей головой. Его горячий и влажный язык скользнул в мой приоткрытый рот; кусал, оттягивал зубами мои опухшие губы и снова жадно сминал их своими. Я чувствовала его горячий упругий член, упирающийся мне в пах. Моё тело извивалось, тёрлось об его, молило, утопая в желании. Рука демона до красных отметин сжимала бедро. Свободной рукой я отчаянно пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке. Он пальцами натянул бюстгальтер: лямки больно впились в кожу, ткань треснула посередине, обнажая мою грудь. Покончив с пуговицами, я вырвала своё запястье, стянула с плеча демона чёрную ткань. Блуждала самыми кончиками пальцев по запутанному узору его татуировок. Ремень лязгнул, демон спустил с себя брюки с бельём, подхватил меня за бедра и снова прислонил к двери. Я впилась ногтями в его плечи, обхватила ногами талию в попытке удержаться. Его пальцы скользнули под ткань. Демон аккуратно провёл по влажным половым губам, отодвинул кружевные трусики и резким движением вошёл в меня. С его губ сорвался глухой рык, я вскрикнула. Он начал двигаться, не давая привыкнуть к ощущениям. Его бурный нрав сводил меня с ума. Я жадно глотала горячий воздух. Грубые толчки вколачивали меня в шершавую поверхность, та, в свою очередь, царапала кожу. Поцелуями он затыкал мои громкие стоны, что срывались с моих губ с каждым его неистовым движением. Он перехватил мою талию, отодвинул от двери, придерживая от падения.       Задыхаюсь, плавлюсь от нарастающего жара внутри. Он хрипло стонет в самое ухо, и от этого звука предвкушение оргазма пульсирует, обжигает низ живота. Его пальцы сильнее сжимают бёдра, вызывают судороги; я сдавливаю зубы на его плече, не сдерживая громкого стона, когда вспышка тепла разрывает меня на атомы. Он вжимает меня в себя, касается губами моей шеи, капли пота кутаются в волосах.       Его сильные руки держат моё обмякшее тело. Несколько минут мы в таком положении восстанавливаем дыхание. Рука демона перехватывает мою талию, он медленно отстраняется, оставляя внутри ощущение пустоты; мои ступни касаются холодного пола. Люцифер натягивает штаны, всё ещё поддерживая меня за поясницу. Затёкшие ноги пробирает мелкая дрожь, он прижимает меня к себе, не позволяя упасть.        — Что ты со мной делаешь, Уокер?