Печать

      Я залетела в пустой зал четвертого этажа. Силы возвращались, сбивали дыхание. Сердце вырывалось из груди, пальцы покалывало током.       Меня разрывало от эмоций. Страх и негодование, счастье и безмятежность, удивление и отрицание. На языке сотни различных привкусов смешались воедино. Но чётче всего я ощущала вкус кардамона и мяты.       «— Здесь пахнет гибискусом, сладким лимоном, обгоревшим попкорном… Ещё… Запах моря, мокрой земли, мятного ветра…       — Мятного ветра? — Дино отстранился от меня»       Я вцепилась пальцами в волосы. Сжала у самых корней в попытке заглушить яркие вспышки вкусов, разливающихся во мне.       «Почему мята? Почему кардамон?»       Это не моя энергия. Свою я знала, чувствовала каждой клеточкой.       Тонкий сладкий аромат, но горьковатый вкус ванили — спокойствие, умиротворение, безмятежность и лёгкость.       Нежные естественные ароматы, мягкие кисло-сладкие вкусы лесных ягод — злорадство, ехидство и превосходство.       Красные приторно сладкие зёрна граната лопались на языке, принося собой ревность и обиду.       Сильный острый, сладкий и одновременно горький и вяжущий вкус гвоздики — гнев и ярость.       Кардамон же — энергия Люцифера.       «Я настолько сильно ей пропиталась, что теперь слегка жгучий с оттенком лимона вкус энергии наследника Ада смешался с моей»       И мята…       Я стояла на коленях, уткнулась носом в пол, пальцы судорожно вцеплялись в волосы. Горячее прикосновение обожгло плечо. Меня подняли на ноги. Голос Люцифера отражался от стен; он тряс меня, приводя в чувства.       В красных глазах страх и переживания, беспокойство и волнение. Я вцепилась пальцами в рубашку на его груди, прижалась носом и разрыдалась. Тёплые ладони поглаживали по спине, дьявол шептал успокаивающие слова. Под его голосом эмоции начали отступать, приходить в норму, рассеивались каждая по своим местам.       Я отстранилась, вытерла нос тыльной стороной ладони. Люцифер бережно стёр слезы с моих щек. Я подняла глаза на демона.       — Мне страшно, Люцифер…       — Чшш…— он снова прижал меня к груди, поглаживал волосы.       — Люци, я чувствовала привкус мяты во рту, — снова встретилась с ним взглядом, — и кардамона. Почему твоя энергия так… Смешалась с моей? — я смотрела на него, словно он знает все ответы на вопросы этого мира. Мои вопросы.       — Мы обязательно всё обсудим, — он гладил пальцами мои скулы, неотрывно смотрел в глаза, — но сейчас нам надо идти, Вики.       — Куда? — в недоумении спросила я, отстраняясь от него       — К моему отцу.

***

      Мы спустились на третий этаж, покои парней располагались в точности, как наши — дверь в дверь. Люцифер провёл меня за руку к своей комнате, не обращая внимание на пристальные взгляды учеников.       Меня встретила гладкая поверхность чёрного мраморного пола, в которой можно было видеть своё отражение. Чёрные стены и мебель из тёмного дерева. Мрак помещения разбавляли синие и красные ткани. Зеркала отражали солнечные блики, заполняя комнату теплом. Атласное красное постельное белье скомкано, словно демон только поднялся с кровати. Минималистичный стиль холодной комнаты подстать наследнику Ада.       — Вот, — он протянул мне одну из своих чёрных рубашек. — твоя майка в крови, переоденься.       Я приняла хлопковую ткань, подошла к кровати, отворачиваясь от демона. Стянула с себя булавочный топ, футболку, покрытую красными разводами. Металл оберега стукнул грудную клетку. Перед выходом из пыльного помещения Люцифер поднял медальон с пола и водрузил его обратно на мою шею. Просил прощения, говорил, что это должно было меня защитить. Но он не учёл такую тонкую штуку, как женская ревность. Говорил, что эта вещь принадлежит мне окончательно и бесповоротно, что никто не имеет права у меня её отобрать.       Я натянула огромную рубашку демона, свисающую до середины бёдер.       «Либо я такая маленькая, любо Люцифер такой большой»       Попытка заправить рубашку в джинсы провалилась. Я обернулась к Люциферу, он издал смешок, обернулся к комоду, что-то достал из верхнего ящика и подошёл ко мне.       — Снимай штаны, Непризнанная, — он усмехнулся, расплываясь в улыбке.       Я подчинилась, скинула кроссовки и стянула с себя тёмные джинсы, пряча под длинной рубашкой своё тело. Демон вплотную приблизился ко мне, обогнул руками мою талию, сковал её чёрным тонким ремешком. Не отрывая от меня красного взора, закатал рукава на три четверти. Отошёл на два шага, оценивающе взглянул на меня, одобряющие кивнул. Я нырнула обратно в кроссовки, окинула взглядом свои вещи, скомкано лежавшие на полу.       — Оставь тут, времени мало, — он снова взял меня за руку, сплетая наши пальцы. — Правитель Ада не любит ждать, поверь мне.       Люцифер вывел меня из комнаты.

***

      Прыгая в проход, ведущий в Ад, сын Сатаны крепче сжал мою руку. Лавовый разлом выплюнул нас в холодном большом помещении. Передо мной широкая каменная лестница. По бокам от неё, на пьедесталах, сидят каменные черти, с расплавленными крыльями и следящими глазами.       Люцифер отпустил мою руку, кивком указал следовать за ним. Его лицо приобрело серьёзность, сменилось так же резко, как и пространно вокруг нас. Скулы напряжены, каменный взгляд кричал о полном безразличии. Я потянулась к нему своей энергией, но та словно упиралась в каменную стену без единого просвета. Передо мной другой Люцифер: далёкий, инородный, чужой.       Я шагала за ним, поднимаясь по ступеням, опустив взгляд в пол. Напряжение нарастало с каждым шагом, смешиваясь со страхом в невидимую единую нить, которая больно впивалась в кожу, сковывая каждое движение. Массивные двери, на которых резные демоны возвышалась над душами, застывшими в агонии ужаса. Только сейчас я осознала всю важность ситуации.       «Аудиенция у самого Сатаны»       Люцифер лёгким движением распахнул тяжёлые двери. Сердце упало в пятки, в горле огромный ком перекрыл дыхательные пути.       «Не смотри ему в глаза…»       Такой родной голос шёпотом отразился в голове.       Я сделала неуверенный шаг вперёд.       Большой круглый зал, готические колонны из тёмного камня возвышались спиралью, поддерживая замысловатую архитектуру потолка. Витражи купола обрамляли лики дьяволов. На каждой колонне сидели каменные гаргульи, следящии за происходящим. Стеклянный купол пропускал через себя красное свечение пылающего Ада, отбрасывая кровавые блики на тёмный глянцевый пол. Огромные окна с чёрным стеклом обрамляли толстые прутья металла. По стенам рисунком расползались неведомые мне ранее твари. На помосте возвышалось тронное кресло. Черепа, сложенные в единую конструкцию, чарующие взгляд каменные резные вставки. Подлокотники из тонких костлявых рук, пальцы покоятся на черепах. В изголовье костлявая морда козла с большими закрученными рогами, обрамлённая в круг пентограммы.       Боком к нам сидел худой черноволосый мужчина, закинув ноги на подлокотник, и что-то крутил в тонких изящных пальцах, усыпанных перстнями. Раскинутые по полу крылья Сатаны величественно лежали плащом.       — Юная мисс Уокер, — по залу прокатился тяжёлый бас, просочился под кожу. Дьявол повернулся к нам, скинул ноги на пол и поднялся.       Высокий, статный, вызывающий мурашки по коже. Чёрный элегантный костюм подчеркивал худощавое тело. Бледная кожа лица обрамляла острые скулы, впадины на щеках. Череп, обтянутый кожей, манил, приковывал взгляд. И такие же красные пылающие глаза, как у его сына. Дьявол резким движение раправил свои крылья, открывая моему взору что-то мощное и жуткое. Поглащеная размером и формой, я не могла оторвать глаз от кроваво-красных чешуйчатых крыльев, похожих на крылья гигантской летучей мыши. Усеянные множеством крупных когтистых отростков, они вызывали липкий и холодный пот.       Я не могла оторваться от изящных движений Дьявола, пока тот, в свою очередь, вальяжно спускался к нам. Люцифер стоял слева от меня в паре метров. Не проронил ни слова, энергия его не плутала, сколько бы я к ней не тянулась. Я снова и снова врезалась в «каменную стену», которую он возвысил, когда мы только оказались в холле.       Сердце гулко стучало. Казалось, что эхо отражает его удары от стен, прокатывает бешенный ритм по всему помещению, и его биение слышу не только я. Я не слышала и не видела ничего, кроме красных глаз Сатаны, устремлённых на меня. Они приближались, пугали и тут же рассеивали страх лёгкостью и забвением.       «Это все нереально!»       Твердила я себе, мысленно возвышая перед собой такую же каменную стену, как сделал Люцифер.       — Как вам в Аду, юная леди? — подал голос Сатана, в то же время сверля меня взглядом. Красные радужки спустились медленно вниз от моего лица и также медленно поднялись вверх. — Вам очень идёт рубашка моего сына! — я чувствовала дрожь в крыльях. Они предательски выдавали мой страх и волнение.       — Вполне не плохо. — ответила я размеренным голосом на первый вопрос.       — Я слышал о вашем инциденте с милой Ости, — продолжил Дьявол, не отрывая от меня взгляда. Наперекор словам Люцифера я смотрела его отцу прямо в глаза, уверенная в защите своей воображаемой стены. — Сила, что вы продемонстрировали, — он помедлил, — очень редкая. Я бы сказал, уникальная. Как вы её в себе сдерживаете, юная леди? — Сатана отвернулся, сделал пару шагов в сторону.       — Я пока полностью не осознаю того, что сегодня со мной произошло, — мой стальной голос раскатывался по залу.       — Интересно, интересно, — Сатана сложил руки за спиной, уставился в пол и что-то обдумывал.       Резким движением Дьявол оказался предо мной, вплотную посмотрел в мои глаза.       — Ваш разум закрыт для меня! — он расхохотался.— Впервые такое вижу за свою столь долгую жизнь. Люцифер, что скажешь? — он даже не обернулся к сыну, все также неотрывно смотрел в мои глаза. — Ты пробовал на ней свои силы, сын мой?       — Пробовал, — сосредоточенный голос Люцифера раскатился по залу, — Они на ней не работают, — вернулся, отразившись эхом от стен и пронзил меня.       «Что значит пробовал?! Какая у тебя сила? Что ты хотел сделать?»       Паника подступала, давила на глотку. Я впилась ногтями в ладони, больно, до крови. Собралась с новой силой, выпрямила спину, натягивая лопатки струной.       Сатана снова приблизился ко мне. Холодные пальцы, словно у мертвеца, обрамили мои щёки, он заглянул в глаза. Картинки одна за другой сменялись в моём сознании, словно слайд-шоу:       Вот я тяну к папе руки, он меня подхватывает и целует в щеку.       Вот я переступаю порог класса в свой первый день в новой школе.       Рисую, рисую, рисую.       Воспоминания сменялись с неимоверной скоростью:       Мой первый поцелуй.       Река уносящая меня в свою пучину.       Поступление в университет.       Диплом.       Моя смерть.       Люцифер…       Снова размеренно, будто дьявол хотел, чтобы я и сама погрузилась в то, что он нашёл в моем сознании:       Первая встреча.       Мой кроткий поцелуй в его колючую щеку.       Поцелуй на горе.       Красные глаза, горящие серой похотью, когда Люцифер прижал меня к стене, там, на балу.       Горячие эмоции секса перед судом.       Сын Сатаны признается в своих страхах.       Медальон…       Сатана прокручивал всё, что связано с его сыном, окунался в воспоминания, пережёвывал и чувствовал всё, что испытывала я на своей шкуре. Губы дьявола растянулись в самодовольной улыбке, когда он отстранился от увиденного последнего нежного момента с рубашкой в спальне своего сына.       — Да вы влюблённые, юная леди! — он восклицательно взвизгнул, радостно хлопая в ладоши, словно дитя. — В Люцифера! В моего никчемного, заносчивого, слабого сына! — Сатана расхохотался.       «Влюблена? Я?»       Я машинально отрицала слова Дьявола. Мысленно мотала головой в разные стороны. Перевела взгляд на Люцифера. Сжатая челюсть, очерченные скулы, вздутые венки на лбу.       — Сын мой, что скажешь? — Сатана перестал заливаться смехом и посмотрел на Люцифера.       — В меня много девушек влюблены, отец. — металлический голос сына Сатаны, я злобно уставилась на него. — Я ничего не чувствую к Непризнанной, если ты спрашивал об этом…— стальные прутья пронзили меня, вызвали привкус крови на губах. Стена рухнула.       «Ничего не чувствую к Непризнанной»       К глазам подступили слёзы, я сглотнула ком, режущий горло, сжала кулаки и снова выстроила перед собой каменную стену.       — Тогда, как ты объяснишь это? — Сатана протянул руку к моей груди, сомкнул в пальцах медальон.       — У Непризнанной хороший потенциал. Ты сам видел, на что она способна, Повелитель. Было бы большой утратой потерять её до того, как она вступит в наши ряды.       «Повелитель?! Это же твой отец!»       Сатана снова рассмеялся:       — Сын мой, с чего ты решил, что она встанет на тёмный путь со своей чистой ангельской энергией?       Отец и сын обсуждали меня, будто меня тут и не было. Вспоминали мою жизнь, мои принципы, правила, мои убеждения.       — Может вы спросите у меня? — сама не ожидала, как выпалила. — Неприлично обсуждать кого-то в его присутствии!       «Заткнись, идиотка!»       Сатана обернулся ко мне:       — Ох, простите наше невежество, юная леди. Вы правы. Абсолютно правы. — он взял мою руку и нежно погладил костлявыми пальцами тыльную сторону ладони. — Так и на какую сторону вы хотите вступить? Света или тьмы?       — Не знаю я! — внутри зарождался ком злости и обиды. — Меня злит сам факт того, что все поголовно решают за меня: кто я, кем должна быть. Моё окружение разбилось на мнения и перетягивает меня словно канат. Все твердят мне, как я должна себя вести. Сравнивают с моей мамой. Раз я дочь Серафима, то должна иметь такой же потенциал? — я выпалила на одном дыхании, опустила взгляд в пол.       — Ох милая, — Сатана коснулся моей щеки, по-отцовски провёл пальцами и горько вздохнул, — ты ещё такая юная, душа моя. Тебе предстоит столько всего узнать и увидеть. Не слушай никого. Действуй так, как велит твоё сердце, — нежный голос Дьявола окутывал отцовской любовью, — но сейчас, — он отвёл руку в сторону, — тебе надо отдохнуть… — щёлкнул пальцами. Глаза затмил густой чёрный туман. Последнее, что я услышала:       «Надеюсь ещё увидимся, юная леди»