Ритм

Голова болела страшно. Впрочем, как и все тело. Казалось, будто по нему раз эдак сотню прокатились чем-то тяжелым, скинули с огромной высоты, выпотрошили, растерзали, а потом грубо зашили снова, так что уродливые рубцы все еще истекали кровью. Впрочем, такое сравнение было где-то рядом с истиной. Несколько раз он пробуждался, но тут же вновь погружался в болезненное забытье, мучаясь от ужасной боли. В краткие моменты пробуждений в голове крутилась одна единственная мысль — «Это конец, это конец, это конец…» Но он отказывался принять такой конец. Вот только, к сожалению, сделать ничего не мог, и вновь вырубался. Но однажды это закончилось. Боль отступила, еще пока не до конца, но он уже мог вспомнить, кто он такой. Его звали Бликсер, пусть он не помнил, чтобы кто-то звал его так, и он — носитель и ядро агрессивной и могущественной розовой силы, которая, словно инфекция, способна заражать других. Вспомнил о войне, которую сам же начал, о том, что все это оказалось далеко не так легко и весело, как ему тогда представлялось… Жители Райской Долины, пусть были мирным народом, но когда потребовалось защищать себя и свой дом, они могли показать зубы. И пусть Бликсер легко смог завладеть Элементами, удержать их оказалось совсем не так просто, как он думал… Долгое, как ему казалось, время он провел, размышляя о том, где ошибся, и могло ли быть иначе? Мог бы он победить? Нужно ли было ему побеждать?.. Мысли ворочались в голове медленно и лениво, словно чугунные горшки, наполненные камнями, с таким же отвратительным скрежетом. И Бликсер предпочел бы думать меньше, или вовсе не думать, но мысли сами по себе продолжали ворочаться-ворочаться в его голове, заставляя ее болеть сильнее и сильнее, до тех самых пор, пока он вновь не погружался в забвение. А еще через какое-то время он, наконец, смог вновь контролировать себя, пусть голова все еще болела. Он мог чувствовать свои руки, и свое исцелившееся тело. Это был не конец, далеко не конец. Возможно, лишь начало? Впрочем, ни о чем таком Бликсер не думал, в данный момент его заботил лишь один вопрос, который формулировался примерно как «Где я, и как меня сюда занесло». Чуть позже добавился вопрос «Какого Фрактала тут так темно?» И Бликсеру было очевидно, что ответы на эти вопросы взаимосвязаны. Но увы, тьма не желала рассеиваться и облегчать ему поиск ответов. Приходилось ориентироваться наощупь. Довольно скоро Бликсер пришел к выводу, что находится в пещере, или около того — во всяком случае, стены и пол были каменными и неровными, точно не рукотворного происхождения. Это было довольно логично, учитывая и темень вокруг, ведь откуда взяться свету под землей? Невольно он поежился, а сердце застучало чаще. Вновь в пещере… Похоже, его нашли и снова заперли, и вряд ли в этот раз ему удастся выбраться. Дыхание участилось, а в разум постучалась паника пополам с отчаянием. «Успокойся, успокойся, болван, еще ничего не ясно, — Бликсер пытался успокоить дыхание и не начать паниковать. — Сначала убедимся, что отсюда нет выхода… О, нет, мы найдем чертов выход, а не найдем — так сделаем, все ясно тебе?!» Разговор с самим собой — дурацкая привычка, появившаяся за годы заточения, сейчас была как никогда кстати. Кажется, самоубеждение сработало, и паника отступила, но не ушла полностью, затаившись в душе неприятным холодным комочком, и готовая затопить собой в любой момент. Дыхание выровнялось и Бликсер положил руку на стену, решив двигаться вдоль нее, чтобы не заблудиться в кромешной мгле. Пещера оказалась довольно большой, и чем дальше он шел, тем больше он уверялся в том, что это не его новая темница. Место заточения не стали бы делать таким большим, давая ему пространство для маневра. В прошлый раз его завалили так, что он едва мог двигаться… «А что, если мы ходим кругами?» — противный голосок вклинился в мысли, подкормив почти издохшую в душе панику. «Мы бы это поняли, — Бликсер ответил самому себе с полной уверенностью в своих словах, пытаясь успокоить и себя-себя, и себя-паникующего. — Мы идем прямо, а если бы стена закруглялась, мы бы в нее уперлись. Логично же? Логично! — сам же себе ответил. — Так что без паники. Мы на верном пути, я уверен!» «Откуда тебе знать, что это верный путь? — придирчиво спросил тот противный голос. — Может, мы идем вглубь, и сейчас только запутаемся, и навечно останемся в этом подземелье?..» «Харош нагнетать! — рявкнул Бликсер на другую часть себя. — В конце-концов, выход найдется, это точно. Смерть от голода нам не грозит, сам в курсе… и потом, смотри с яркой стороны! Пока мы тут бродим, о нас все точно забудут, и у нас не будет проблем!» Сомневающаяся часть с противным голоском саркастически фыркнула, выражая свое мнение по поводу позитивного настроя, но замолчала. Бликсер усмехнулся самому себе, и зашагал быстрее. Он не знал, сколько прошло времени, однако в какой-то момент стало теплее, и это тепло все усиливалось с каждым шагом. Сомневающаяся часть вновь подала голос: «Чудесно, мы забрели в самые ебеня, это жар лавы, в которую мы сейчас свалимся!» — голос, кажется, мрачно забавлялся. «Не свалимся! Лава ведь светится, значит мы успеем ее заметить! — хмыкнул Бликсер, уже привычно отвечая самому себе. — Главное — просто смотреть под ноги, и тогда…» Додумать Бликсер не успел, потому что в этот самый момент он сделал шаг в пустоту. Слишком поздно он осознал отсутствие опоры, и когда понял, было уже поздно, земля ушла из-под ног. — БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я!!! — Бликсер не сумел сдержать наполовину гневного, наполовину испуганного вопля. Где-то пронеслась мысль, что свечения нет, значит в лаву они не упадут, но обрадоваться этому зараженный не успел. Сильный удар о землю вышиб из него все мысли, а заодно с ними и сознание.