hope is the last thing to...

      Открыв глаза, я увидел только тёмную комнату. Нигде не было окон, но я смог заметить несколько серых фигур. И этого яркого незнакомца, который явно выделялся на фоне других своим нарядом, розовыми волосами в разные стороны и разрисованным лицом.       — Проходи, проходи, миленький! Тебя пришлось о-о-очень долго ждать, ты такой стойкий! Это похвально, похвально! — он улыбался, словно псих. Было несколько страшно.       Где я?       — Я не уверен, что тебе стоит знать… Хотя, со временем ты всё равно поймешь…       Он умеет читать мысли?       — Не то, чтобы мысли. Скорее — ощущения. И именно сейчас, я знаю, ты чувствуешь опустошенность и не понимаешь, где находишься. Да?       Да.       — Ты здесь главный?       — Здесь все равны. Но на меня возложена честь приветствовать новичков. Но ты последний, меня это так огорчает… — он демонстративно вытер слезинку. — В целом, можешь проходить и знакомиться с остальными. Я — Радость. Приятно, очень приятно, — Радость потряс мою руку. Почти оторвал.       Радость широко улыбнулся, пошел вглубь комнаты и свернулся клубочком. Его широко раскрытые глаза и счастье куда-то исчезли и изменились полным отчуждением.       Кто я?       Я хотел сделать шаг, но вдруг споткнулся о чью-то ногу…       — Извините пожалуйста! — выкрикнул я.       Фигура подняла на меня затуманенный взгляд.       — Новенький? — лениво протянула она. Это была молодая женщина, одетая в одни лохмотья, которые, возможно, когда-то были красивыми нарядами.       — Да, простите…       — Любовь. Называй меня просто Любовь.       — Хорошо. Можно я присяду?       — Падай, — она ​​слабо попыталась поднять кончики губ.       Я сел рядом и увидел множество тёмно-красных полос на руках Любви.       — А, порезы. — ответила она, заметив мой взгляд.       — Вы сами это сделали? — спросил я.       — Не знаю. Все сидящие здесь не помнят своей жизни. Но это и не очень важно. Не расстраивайся из-за таких вещей, ты еще ребенок. — сказала женщина.       — Вы страдали?       — Теперь — уже нет.       — А кто все эти люди?       — Хочешь знать — расспроси их сам. — отрезала Любовь.       — Хорошо, спасибо.       Я встал и подошел к мужчине, который только монотонно бился головой о стену.       — Простите?..       — Вера, — ошарашил меня он.       — Зачем вы это делаете? — поинтересовался я.       — Я просто растерялся.       — Вы бьётесь, потому что растерялись?       — Я не могу отсюда выйти, Радость не даёт ответов на банальные вопросы «Где мы?» и «Зачем здесь собраны?», я не знаю, как долго здесь просидел…       — Вы не верите Радости?       — Я не знаю, способен ли вообще верить во что-то или кому-то.       — И поэтому вы причиняете себе вред?       — Ты видишь другой выход?       — Не вижу.       — То-то же, — вздохнул Вера.       — Ну я пойду, наверное… — сказал я.       — Удачи, — напоследок сказал он.       В углу сидели два близнеца. Один из них качался из стороны в сторону, а другой только пронизывал его недобрым взглядом. Я подошел и сел на колени.       — Я новенький, привет, — сказал я.       — А мы старые, отвалы, — ответил один из близнецов, со злым взглядом.       — Я только хотел познакомит…       — Я сказал… Отвали, — перебил меня парень.       На короткий миг тот, который качался, остановился.       — Н-не с-совет-т-тую п-пер-ре-чить Г-гн-нев-ву… Он-н м-мож-жет-т и уд-удар-рить…       Ага, Гнев…       — Почему? — спросил я.       — Потому что кто-то не хочет свалить отсюда, — прикрикнул Гнев. Глаза на нас подняла только девочка из соседнего угла, которая сидела, положив голову между колен.       — Но я тебе ничего не сделал, я не хочу тебе зла, понимаешь, — оправдывался я.       — Ты еще не понял?       — Что? — переспросил я, думая, что не услышал что-то.       — Забей. Страх вон до сих пор не понял.       — Его зовут Страх? — показал я на другого брата.       — Да.       — А что он не понял и почему?       — То, что он не понял, ты поймешь со временем, не настолько глуп. А почему — потому что он боится принять правду, — Гнев зарядил Страху пощечину. — Глупый просто.       Страх только начал быстрее раскачиваться. Возможно, таким образом он успокаивается, но тщетно.       — А теперь… Отвали! — снова выкрикнул Гнев.       Я послушался.       Я подошел к последней персоне в этой комнате. Это была девочка в белом платье и с длинными-длинными белокурыми волосами.       — Садись, — пригласила она и приложилась головой к стене.       — Как тебя зовут? — спросил я.       — Печаль, — меланхолично ответила она.       — Красивое имя. Приятно.       — А ты?       — Я не знаю.       — Скоро вспомнишь… — грустно протянула девочка.       — Что вспомню?       — Свое имя.       Я заметил на щеках Печали тонкие линии слез.       — Что-то случилось? — поинтересовался я с целью успокоить ее.       — Нет.       — Точно?       — Просто мне…       — Больно?       — Больно.       — Мне тоже.       — Значит, ты понимаешь меня.       — Кажется, да.       — Поэтому ты знаешь, что лучше оставить меня сейчас одну, — сказала Печаль.       — Извини, — с этими словами я поднялся. — Надеюсь, у тебя все будет хорошо и ты улыбнёшься.       Надеюсь?       Надеяться?       Я застыл на месте без возможности ступить и шагу.       Все: Вера, Любовь, Радость, Гнев, Печаль и Страх, вдруг подняли на меня взгляд.       Я, проглатывая слова, едва смог произнести:       — М-меня зовут Н-надежда?       Я почувствовал, как из моих глаз стекает что-то соленое.       — Ты умер последним, парень, — услышал я голос Радости, пока падал без сил на колени.