Охота за сказкой

— К-как холодно… — проскрипела Поночка одними зубами. — И голодно… — поддакнул Дилли, — Вилли, прекрати брыкаться! Нас никто не спасёт! — Ах! — под ними стояла Катя. Она всплеснула руками и покачала головой, — Это Мишка вас так? Ух, попадётся этот негодный мальчишка! Безобразие! — она стала лезть на дерево. Катя, конечно, не была такой ловкой, как Понка, но залезть всё же смогла. Она залезла на нужную ветку, села на неё и стала развязывать узел и у неё это вышло. Катя аккуратно спустила замёрших утят на землю и сама спустилась. Она взяла каждого на руки и понесла в тёплый дом. *** Мишке влетело по полной. Жалобные крики и свист розги был слышен по всему дому, и утята даже изредка вздрагивали. Катя вышла из комнаты Миши с длинной розгой в руках. — Вот так-то, — она прошла мимо Даков и Понки и поставила розгу в вазу. — Что вы с ним сделали? — тихо спросила Поночка. — Я наказала его. — Он хоть там жив? — пролепетал Дилли. — Жив, жив, не бойтесь, — Катя села рядом с утятами. — Но детей бить нельзя, — осторожно сказал Билли. — Это у вас, америкосов нельзя, а у нас — можно. Таков метод наказания. — Так и убить не долго! — поддал голос Вилли. — Если бить по кое-какому месту, ничего страшного не случится. — Почему он так сильно не любит Америку? — Когда-то, три года назад, была убита наша мать. Террористы, все дела. Мы были зарубежом, а Скрудж был с нами. Мой папа и дядя Скрудж не успели. Он до этого был примерным мальчиком. А теперь… — Мы не знали… — сказала Понка, обняв Катерину. — Это не ваша вина, — сказала она и погладила Понку по голове. — Катюша! Мишка! Малы'! Мы дома! — на пороге стояли Александр и Скрудж. — Дядя Скрудж! — запищали утята и побежали обнимать своего дядю. — Мы так по тебе скучали! — Пап… — Катерина подошла к отцу, — Миша… Опять беспредельничал… Александр тут же помрачнел и пошёл на второй этаж, где была комната Миши, а Катя — за ним. — Дядя Скрудж! — закричал Дилли, когда Уткины ушли, — Поехали обратно, в Америку! — Да, — поддакнули Вилли, Билли и Понка. — А как же приключения? — Не нужны нам такие приключения! — закричали в голос утята. — Успокойтесь, хлопцы, — сказал  Александр Уткин, спускаясь с лестницы. — Михаил остаётся дома с моей тёщей. Простите, что так получилось, ей-богу, простите! — сказал он и обнял утят, — Мне очень жаль. Я думал, Миха хотя бы с детьми нормально будет общаться, с заморскими-то. Старый я пень… — Мы не обижаемся… Дядь Саш…— произнесла Понка. — Вот и хорошо, — улыбнулся селезень, — Пойдёмте чай пить, да в дорогу собираться, — он повёл ребят на кухню, а Катя и Скрудж пошли за ними. … Миша горько заплакал, когда увидел, как его собственный отец разговаривал с утятами. Он наблюдал тихонечко, из-под перил деревянной и лакированной лестницы. Миша рассердился на отца, хотя больше всего винил в этом утят. *** — Хлопцы! В самолёт! Кам’мон, или как там у вас! — кричал Александр Уткин, потому что лопасти самолёта шумели громко. Утки забежали в самолёт, а самым последним был Александр. Миша выбежал на улицу; его сердце бешено колотилось — он боялся не успеть. Он нажал на курок крюка- «кошки» и пустил его на крыло самолёта, который собирался взлететь. Через несколько минут Миша оказался на крыше серого самолёта и держался за его «плавник». Так просто русский утёнок не хотел оставлять. Он полетит с его семьёй.