11

Слыш, День, а какой у тебя самый большой страх? Денис Т. набирает текст... Остаться в закрытом вагоне с незнакомыми людьми. Мало ли что. В поезде всмысле? Денис Т. набирает текст... Ну да. Там ведь и сбежать не получится, поезд то на ходу. Интересно. Пора бы и спать. Денис Т.: Боюсь что у меня вдруг появятся все фобии, какие есть(ред.11:11) Что? Зачем он изменил? Что за глупость. ...

***

Вздохнув, я с кресла встал, По комнате прошелся, хрустнул шеей. Как хруст костей противны те щелчки, Что громко издавал мой позвоночник, Кривясь согнутой шеей. Вздохнул еще раз, посмотрел вокруг Все были здесь тихи и безучастны И, между тем, напоминали о себе, Ни чем не занимаясь. Иные спали, нос уткнувши В подушки, где Морфея край Был перед ними. Иные же, забившись по углам Настолько близко, что друг к другу прижимались Вели беседу, только слов, Из уст их, исходящих, Услышать я б не смог, Забившись даже в угол рядом с ними. И подошел к окну, скрипя полами. Там тьма, все пожирающая. Нет глаз, ни рта, ни рук, Но в цепкие объятья Меня звала она. И не было судьбы, Что в них упавши раз, Увидеть Божий свет смогла бы после. Отпрянул машинально И зановеской скрыл В окне зияющее мрачное ничто. Решив туда не подходить, Я дверь открыл, что в коридор вела. И мрачным взором мне ответило то место На мрачный взор мой. Ступать туда я не решился, хоть и помнил Что там, в пяти шагах Есть комната, охваченная светом. На первый шаг толпа меня разрубит На шаг второй я упаду с моста На третий шаг глаза закроет мне болезнь На четвертом буду зверски я зарезан Ну а на пятом... ...глотку разорву своими же ногтями. И там, наверно, кто то находился. Да, точно, знаю, что там происходит. Втроем мои друзья Они отрезали ему голову. Я не знаю, где они взяли нож. Большой такой кухонный нож. Он не слишком то сильно упирался, куда ему против троих. Лезвие легко вошло в шею и медленно дошло до позвоночника. Хрум. Забыл его я имя, Его лицо из мозга укатилось, Как будто отсеченная башка И по ступенькам вниз На раз я оступлюсь и утону в болоте , На два поток реки меня отправит в никуда, На три в болото, не имеющее дна намеренно я прыгну, На четыре обо мне забудут все, На пять меня заменит обгоревший труп. Известно всем, кто здесь находится об этом. И продолжают, не смотря на то, дышать И этот не единственный, кто мертв, И стерт из памяти моей. Те трое не одни убийцы... ...наверное. Я вновь прошелся, хрустнул шеей вновь И сел на кресло с головой пустою. Ни мыслей не имела та, ни чувств, Как будто разговор тот, существующий, Который мне услышать невозможно. Как никому другому здесь, Крове всех тех кто мною не является. Сидел, сидел, не назову уж, сколько. Едва ли в ситуации подобной И в обстановке, столь похожей на рисунок, Где мысль твоя - лишь роспись автора в углу, Которую тот не успел еще оставить, Заметить времени теченье можно. Куда те трое смылись, я не знал, И мыслью был вопрос кому то адресован Ответом был мне лишь немой укор от раздраженья И мысль "Они ушли отсюда Ко всем чертям, Куда тебе пора бы." Пожав плечами, я зевнул и встал опять. И дверь открыл вторую В ту комнату, которая была соседней с нами. Там спали все - двое на кровати. И лишь одна в одежде на полу. Но были гости, что подобно мне На двух ногах стояли И веки их не сокрывали глаз. То были трое те, склонившись, Вкруг одинокой девушки стояли. И обратился, взгляд подняв, один ко мне. Без слов. Мне было все равно. И нож в моих руках над ней склонился. Она проснулась и схватила мои руки, Сдержать пытаясь их в нелепейших попытках. Ее глаза раскрылись шире, чем я видел когда либо, А рот в безмолвном ужасе сомкнут был. Но нож медленно приближался. Кромка отражалась в ее мокрых глазах. Она продолжала сопротивляться, но было бесполезно. Острие коснулось белой кожи, прошло глубже и точно пройдя меж позвонков, отделило голову. Глаза, безумные от страха, уж наконец то закатились. Но то совсем был не конец. И раз второй ко мне он обратился, На этот раз он фразу проронил. Слова его, летя ко мне, Успели раствориться в воздухе тяжелом. Но смыл я понял и без слов. Чего добру пропадать? И верно, с остальными ничего Подобного не вытворяли. Так буду первым я. Хоть мне плевать... Рубашка разорвалась, не издавши звука, Спустилась юбка, улетая прочь. Я приподнял то тело, забывшее про жизнь. На лоскуте последнем взад-вперед Качалась голова С потухшими зрачками цвета солнца И темно синею прической. ... ... ... И раз. Никак И два. Никак И три. Никак И четыре. Никак И пять... ...никак. По полу покатилась голова. Мне надоело и я вышел вон оттуда, Почему-то весел. И у лежавшей мирно, я спросил "И ты, неуж то убивала тоже" Ответом был мне раздраженный взгляд и направленье к черту. Я отошел левее, там одна сидела. Она, казалось лишней здесь была. Она, казалось, здесь одна боялась. Она глядела настороженно налево, где стояли две, Кому я бесконечно доверял. Хоть точно лиц не мог их разглядеть, Но точно знал - они невинны и убийцами не станут. И тем не менье, посмотрел еще раз На ту, что так испуганна была. И изрекла она почти не слышный шепот, Который я услышал четче, Чем самый громкий крик. "Я им не доверяю" Я ей не верил и взглянул на них опять. Одна ответила мне взглядом. Ее лицо менялось на глазах И, бывши ангелом, которого я ведал лучше, чем себя, Она явилась мне едва знакомой. На ее лице не было страха или гнева. Она глядела на меня как и я на нее - с безразличным любопытством. Ее зрачки, прежде огромные, начали уменьшаться. И тут она слегка отвела взгляд и тут же повернулась, будто запоздало пытаясь сделать вид, что не заметила меня. В ответ я подошел ближе настолько, что тень моя закрыла ее и приблизился к ней лицом, соприкоснувшись лбами, чтобы не упускать из видимости ее глаза. Но глаз не было видно в темноте. я проснулся...