Индиана Джонс и семейная жизнь

Уж чем не грешит жизнь, так это осторожностью на поворотах. Шутка ли: кофе из тех самых рук каждое утро, общие покупки, старомодные прогулки по вечерам и сын-шалопай. Особенно когда ты и не думал уже о подобном. Впрочем, эта самая жизнь всегда найдет хоть немного места и для чего-то ожидаемого. Ссор, например. От коротких шуточных до тех, после которых хочется лишь вновь попытаться "пережечь нерв", со стопроцентной необходимостью взятия неофициального больничного по причине одинаково околосмертельных хандры и похмелья. – Послушай, – хрипло выдохнул Джонс, – я уже терял тебя на десять лет, а затем – на двадцать. Плохая прогрессия получается. Особенно если учесть то, что век наш короток, и даже Грааль не панацея. – Грааль!.. – вдруг расслабилась Мэрион, – переходя на искренний смех, – ты пил из Грааля и собирался взорвать скрижали с Заповедями! Интересно, признают ли в церкви наш брак недействительным, если рассказать им об этом?.. – Зато я доказал их реальность! – почти невозмутимо парировал профессор. – Ценно, мистер Джонс, однако верующие никогда в этом не нуждались, – вновь подначила его жена. Лицо героя поневоле тотчас сообщило: хозяйский разум только что решил совершить вынужденную остановку по техническим причинам – лоб резко нахмурился, казалось, всеми своими силами выражая серьезность, но глаза же забегали, словно их обладатель в этот момент был нашкодившим мальчишкой, а рту оставалось лишь красноречиво хватать воздух. – Отличный диалог в семье потомственных ученых, – вскоре нашелся мужчина, переведя взгляд на незатопленный камин. – Ну, так было всегда, – развела руками женщина. Не отводя взгляда от камина, Джонс с легкой ухмылкой кивнул. – Хорошо, что мы пока не бежим делать глупости, пытаясь доказать что-то себе и друг другу, – грустно улыбнулся он, вновь заглядывая в глаза, что дороже любых заповедей. Мэрион, ответив нежной улыбкой,сделала шаг вперед, чтобы положить теплые руки на плечи мужа. – Но чего-то я все равно тебе никогда не прощу, – негромко проворчала она, уткнувшись в надежную грудь. За стенкой, поочередно сочувствуя обоим, прыскал в кулак Генри Третий. атмосфера отцовской библиотеки, как оказалось,ничуть не способствовала подготовке к приснопамятным экзаменам.