Are we just friends?

Когда Зейн подошёл к дому, то было уже часов десять. Обычно парень приходил домой не позже девяти, или, если Найл или Луи звали на вечеринку, оставался у друзей, отец всегда очень строго относился к дисциплине, и раньше бы Зейн старался поспешить домой, чтобы не оправдываться.Но сейчас, когда отец с ним утром даже не заговорил, Зейну было абсолютно все равно. Всё что ему хотелось это лечь в кровать, и написать Лиаму. Когда Малик вошёл в дом с твёрдым намерением пойти в свою комнату, то его окликнули. -Молодой человек, вы хоть знаете сколько сейчас времени? — спросил Ясер Малик. -Час когда тывспомнил о моем существовании? — удивлённо сказал Зейн, но прозвучало немного враждебно. -Не пререкайся со мной где ты был? -Я был у Найла и Лиама. Я помогал Хорану с математикой. -Зачем ты врешь? Найл лучший в своём классе. -А зачем ты притворяешься будто тебе на меня не все равно? -Зейн… -Нет, я просто не понимаю. Ты не разговариваешь со мной несколько дней, а тут блин разволновался, когда я опоздал. Как я должен на это реагировать. Извини, я не Найл, я не реагирую на все с улыбкой на лице, не умею. -Пойдём в твою комнату, девочки спят, здесь не нужно криков. Зайдя в комнату, отец с сыном сели на кровать. Ясер Малик начал осматривать фотографии в комнате. -Помнишь этот день? — показал мужчина на фотографию, где он крепко обнимает сына за плечи. -Да, я нарисовал довольно неплохой рисунок для восьми лет и победил в конкурсе. -Я безумно гордился тобой. -Знаю. -И сейчас горжусь.-Лицо Зейна никак не отреагировал на эти слова- А ещё я хочу поговорить.Как ты? Как себя чувствуешь? -Тебе наконец стало интересно? -Мне всегда было интересно. Я правда хочу серьёзно поговорить с тобой. Ответа не последовало. — Сынок как давно ты гей? Вот такого вопроса Зейн точно не ожидал, он не был морально готов к этому разговору, совершенно не готов. Он тяжело вздохнул, взглотнул, перевёл взгляд в пол и ответил — Всегда был. Но понял в седьмом классе. -И ты все это время молчал? — удивлённо спросил отец, но не с враждебностью в голосе, а с сочувствием? -Ты негативно отозвался об этом явлении, в такой обстановке некомфортно говорить кто ты на самом деле. Да и сейчас не особо. -Сынок, поговори со мной. -Ты не хотел говорить со мной все это время, а теперь просишь меня открыться тебе? — говоря это Зейн чувствовал как его голос надламывается и к глазам поступают слезы. -Хорошо, я буду первым. Признаюсь когда ты сказал об этом в первый раз и после того, как я застал тебя с Лиамом, я был в ярости, в бешенстве. Эти слова ранили Зейна в самое сердце, хоть он догадывался, ожидал такой реакции, но все-таки надеялся, что это не так. Сейчас папа скажет, что он ему больше не сын. И он потеряет семью. --я все эти дня я думал, где я допустил оплошность твоём воспитании, где я ошибся, и вдруг понял, что ничем. Я воспитал прелестного ребёнка. Умного, талантливого, доброго, красивого молодого человека. И я горжусь им. Зейн, я горжусь тобой и люблю тебя. И мне очень жаль за всё мои слова по поводу ЛГБТ сообщества, теперь понимаю, что они совершенно обычные дети, которые также имеют правда любить и быть любимыми. Я хочу чтобы ты был счастлив, даже если твоя вторая половинка  это  Лиам Пейн или любой другой представитель мужского пола. Зейн, ты плачешь? Зейн в это время рукой вытирал слёзы, ему хотелось услышать эти слова годами, эти слова были для него так важны, он ведь думал, что не нужен отцу, что его сейчас отошлют в какую-нибудь лечебницу, а ему говорят, что принимают его. Как тут не заплакать? -Я думал, что ты отказался о меня. Что я… Что я тебе больше не нужен. -Зейн, как ты мог такое подумать? Я ведь люблю тебя и твоих сестёр больше всего на свете. Я за вас готов отдать жизнь. Для нас с мамой вы самые дорогие люди во вселенной, я никогда от тебя не откажусь. А если кто-то откажется от тебя по причине того, что ты гомосексуален, то они определённо не те люди с которыми стоит водиться. Иди ко мне сынок. Зейн упал на колени отца. Он плакал и плакал. А папа обнимал его и успокаивал. Когда Зейн наконец успокоился, первое что он сделал это сказал папе, Я тебя люблю, пап. «Они посидели так ещё много, и Зейн из-за стресса уснул. Ясер Малик не стал его будить. Он лишь смотрел на своего сына, который и правда стал прекрасным молодым человеком, и ему было так стыдно за себя и жалко этого мальчика, при одной мысли, что испытывал этот ребёнок годами. Они сидели так до утра. Пока к мужу не подошла жена и не сообщила, что к Зейну пришёл Лиам. Ясер Малик кивнул, аккуратно привстал и положил Зейна на подушку, и пошёл поговорить с Лиамом. -Здравствуй, Лиам. Что тебе угодно? Ты разве не должен быть на уроках? -Здравствуйте мистер Малик. Я пришёл увидеть Зейна.Я оставил ему вечером огромное количество сообщений, но он не ответил. Он никогда так не делает, только если не случается что-то плохое. Не то чтобы я думал, что вы сделали ему плохо. Я просто волнуюсь. Сильно волнуюсь.  — Вы зря беспокоитесь.Зейн поздно вернулся домой и сильно устал. Сейчас он отсыпается, как вы знаете он был сильно загружен последнее время. К нему можно? Хотя конечно вы меня не пустите. Однако позвольте мне кое-что сказать. Я люблю вашего сына и знаю, что он восхитителен. И вы должны им гордиться, любить и уважать. И дать свободу выбора любви. Даже если вы меня прогон те, позвоните родителям, мне абсолютно всеравно. Зейн — самый дорогой мне человек, и я никогда не пожалею о сказанных мной словах. -Ты можешь подождать когда он проснётся и выпить чаю. — улыбаясь ответил мистер Малик. Лиам расширил глаза от удивления, это точно не то, что он собирался услышать. На кухне миссис Малик налила ему чай с лимоном, мистер Малик сел напротив него, и начал расспрашивать все про их с Зейном отношения. После каждого придложения  Лиама, он кивал. Услышав всю историю Малик ещё раз кивнул, потом выпил кружку чая, и заговорил снова. -Хочу задать тебе немного личный вопрос. Ты ведь не будешь против ответить на него? --Конечно, сэр. -Ты целовался с моим сыном? Будь честен со мной, Лиам. -Да, сер. — признался Лиам, чьи щеки порозовели от неловкость. . Ясер Малик улыбнулся. Ему нравился Лиам, и  если Зейн с ним будет счастлив то лучшего он и пожелать для своего сына не сможет. -Я позволю вам дальше встречаться с Зейном. Однако есть условие, ты никогда не разобьешь ему сердце. А теперь он наверное проснулся, сходите нему.И передайте ему, что Marlboro неплохой выбор. Мистер Томлинсон имеет вкус. Лиам поднялся по лестнице в комнату Зейнати сел к нему на кровать. Тот начал просыпаться и протирать глаза. Лиам клянётся, что он выглядел как маленький котенок, который только что открыл глаза. -Привет, соня. — улыбнулся он. -Я вчера поговорил с папой. Он принял меня таким какой я есть. -Я знаю и горжусь тобой. Он поговорил со мной, и сказал, что я ему нравлюсь. -Ты всем нравишься, поэтому это неудивительно. Какие у тебя новости? -Ребята всеми силами стараются поймать Барбару в коридорах. Найл видимо им правда влюблен потому, что ночью ныл Гарри в трубку, что Оливия ему не позвонила. — А почему не тебе? -Я сказал, что безумно хочу спать, и писал тебе все это время, но ты спал, и не читал. -Как у тебя дела с родителями? — спросил Зейн протягивая руки к пачке сигарет в тумбочке. -Я их не видел сегодня. Рано уехали. Зейн, что случилось, почему у тебя такое удивленное лицо? -Сигареты. Пачке было две. А теперь там одна. Я не мог скурить пачку за один заход. Тут Лиам рассмеялся. --Почему ты смеёшься? Это не смешно, черт если я её потерял где-то в доме. Родители не обрадуется тому, что их сын курильщик со стажем. --Кстати об этом. Твой папа сказал, что Malboro неплохой выбор и похвалил Луи за вкус.Кажется мы мало, что знаем о твоём папе. -Охренеть.Мой папа принял меня, курит. Не сплю ли я? -Уже вряд-ли. Одевайся. Думаю ребятам нужна помощь. Операция, Ирландец " все ещё продолжается.