Моя Сила

Тодороки смотрел на себя в зеркало. Перед ним стоял совсем другой человек, не похожий на того, кого он знал раньше. Всё в его внешности перестало вызывать былой ненависти и отторжения — лишь полная пустота; внешность- не значащая в себе ничего больше, чем оболочка. Всего лишь разноцветные волосы-красный и белый, всего лишь гетерохромия, всего лишь он. Холодные капли стекали по телу юноши после освежающего душа, ему была необходима перезарядка: Два дня назад была битва между ним и Мидорией, где последний пытался вбить в голову сопернику свои мысли о жизни Шото. По-началу это разозлило Тодороки- как какой-то малознакомый ему пацан решил, что он имеет право говорить ему как жить? А позже пестроволосый растерялся от наглости повествующего. Слишком упорен был его соперник. Парень всё ломал и ломал свои кости, растягивая борьбу. Вечная, словно не хотевшая останавливаться битва- окончилась поражением Шото. Если бы в тот день он использовал огненную причуду, а не доводил себя до состояния живого льда — может быть он выиграл бы, где-то там, в далекой вселенной. Но явно не здесь. Ох, если быть честным, имел бы выбор Шото- в какой вселенной он бы родился и жил, то Тодороки предпочёл бы вообще не стоять здесь и не иметь, то, что он имеет. Растерянного, неопытного подростка, который не может справиться со своими чувствами и мыслями. —— После поражения, Шото молча уехал домой и заперся в комнате. Он кидал вещи, ломал мебель. Ещё никогда Тодороки не выходил из себя настолько, его кредо — держать себя под контролем, иначе станет тем, на кого он бы предпочёл быть похожим, только под дулом пистолета, и то не факт, что он бы согласился. Злость, только злость кипела и распространялась по телу парня. Шото даже не пытался слушать свой разум и сдерживать себя. Вся комната была подобна Антарктиде, не было свободного места ото льда. Но Тодороки все устраивало — он не хотел видеть любое напоминание о другой половине его семьи и его тела. Каждый кусочек этого мира- было сплошным раздражением. Прошёл день. Парень сидел, сгорбившись и ухватившись за свои волосы, спустя нервной ночи у Шото начали всплывать моменты с последней битвы, а именно слова Мидории. -Это твоя сила -Ты сам решаешь кем тебе быть. И бла бла бла. По-начало это вызывало у него раздражение. Он что попал в детский мультик? Что этот парень от него хотел? Чтобы Тодороки поскакал как зайчик и признал имя его недо-отца? Но после часа размышлений и разрушения нервных клеток, Тодороки просто отключился, даже не подумав отправиться в школу. В его душе после агрессии не было ничего кроме отторжения. И вот, спустя два дня- Тодороки стоит напротив зеркала и смотрит в себе прямо в глаза. Он отпросился у Айзавы, сделав вид, что он заболел, хотя на самом деле тратил это время на обдумывание своего состояния. Он смотрел на своё худое и накаченное тело, измученное тренировками, тело покрытое синяками и шрамами, сделанное либо им самим, либо его отцом. Но весь этот музей боли, воплощённый в его теле- стал просто телом. И после долгих заключений- он растерял, всё, что приходило в его голову. Всё, кроме одной фразы- Это твоя сила. Теперь это уже не казалось насмешкой, а словно помощь пришедшая из ниоткуда. Тодороки смотрел на себя и не видел своего отца в левой стороне, он не видел его свирепый взгляд и поднятую руку, он уже не видел в правой стороне- испуганную мать. Все эти годы боли и мучений постепенно давали трещину в сердце парня. Так же, как и разрушенные жизни многих людей: отстранённые от него братья и сестра, смерть Тойи, слёзы матери, синяки и побои. Все это комом застряло в его горле, словно птица, которая вот-вот выберется из клетки, благодаря тому, что почти разрушила её. Он встал перед зеркалом и теперь уже не видел в себе скопление всех бед, Шото больше не замечал в себе продолжение кого-то ещё. Он видел себя. И после того, как он коснулся своего шрама, на его плече загорелся едва уловимый огонёк, что таился в нем все эти годы, по собственному желанию. Пламя росло, вместе слезами на его щеках.