Часть 9
26 октября 2020 г., 20:55
Сенатор удивился, когда Хосок позвонил ему, сообщив о желании встретиться. Несмотря на нерабочий день, мужчина согласился и позвал Чона к себе. Он знал, что его ждал какой-то сюрприз, отчего ожидание встречи становилось невыносимым. Сенатор предупредил охрану о госте, чтобы те не думая пропустили, и даже заварил чай к назначенному времени, доставая из закромов рисовые пирожные. Он устроился на террасе, наслаждаясь тёплым солнечным днём, как вдруг ворота раскрылись, впуская машину Чона-старшего. Мужчина поднялся в плетённого кресла, дабы встретить гостя, только улыбка, что была на его лице, быстро исчезла, стоило двери со стороны пассажирского сидения открыться и увидеть до боли знакомое лицо.
— Юнги, — прошептал Сенатор дрожащими губами, неверующе смотря на омегу. Он на ватных ногах начал спускаться по ступеням, держать как можно крепче за перила, но даже так руки его не слушались. Хосок чуть поджал губы в улыбке, закрывая дверь, и, дождавшись, пока юноша выйдет, взял его за руку, неспешно направляясь в сторону дома. Он понимал, что и омега был в неком трепете от встречи, заметив шок в глазах Сенатора. Он вздохнул, поглаживая большим пальцем нежную кожу ладони, наблюдая за реакцией.
Юнги поджал нижнюю губу, ощущая, как в груди болезненно защемило, стоило увидеть дядю Чангюна. Повернув взгляд на истинного, слегка ему кивнул, словно спрашивая разрешения сорваться с места, что он и сделал, выпутав свою руку из руки старшего.
— Аджосси! — вскрикнул Мин, бегом направляясь к Сенатору. Мужчина снял очки, идя к младшему навстречу, и сжал в объятиях омегу, когда мальчишка буквально влетел в него.
— Боже, мальчик мой, ты живой! Почему не давал знать о себе? Я думал, что ты мёртв, лисёнок, — шептал Чангюн, прижимая юнца и позволяя себе пустить слезу.
— Аджосси, простите меня! Я всё расскажу, обещаю, — сквозь слёзы тихо проговорил Мин. Он оторвался от старшего, повернувшись к Хосоку, и прошептал одними губами: «Спасибо, любимый». Альфа оставался чуть в стороне, наблюдая за воссоединением двух не чужих друг другу людей. Он и сам беспокоился, потому что не знал, как отреагирует господин Ким, осведомившись, что человек, которого на протяжении уже шести лет он считал мёртвым, появится перед ним. Хосок переживал, как за себя, но на слова омеги, что слетели с его губ немой благодарностью, тепло улыбнулся, складывая руки за спиной и наблюдая затем, с каким трепетом старший альфа относился к его истинному.
— Идёмте, нам надо столько всего обговорить теперь! — старший не хотел выпускать мальчишку из рук, обнимая его и улыбаясь, не в силах сдержать слёзы счастья. И стоило Хосоку подойти к ним, как старик заключил и его в объятия, похлопывая по спине. — Ты точно однажды дождёшься моего инфаркта с такими сюрпризами, — засмеялся мужчина, переводя на Юнги глаза, и огладил его щеку большим пальцем, стирая влагу. — Какой же ты красивый, Юнни, — нежно прошептал мужчина, а после словно отогнал всю печальную радость, переведя дыхание. — Так, ладно, идёмте, дети. Вы двое должны мне всё рассказать!
Хосок тихо рассмеялся, укладывая руку на талию омеги и касаясь губами его виска, ведя того вслед за старшим.
— А ты переживал, — тихо сказать Чон, окинув взглядом личико своего возлюбленного.
— Спасибо тебе, — Юнги привстал на носочки, оставляя на щеке любимого поцелуй, ощущая распирающее счастье внутри. Они с Хосоком всего ничего, а тот уже заставил его плакать от грусти и радости, чувствовать себя действительно любимым: хотя, наверно, эти мысли были ещё поспешными, но сам омега давал отчёт своим чувствам.
— Можем пойти в дом или разместиться на террасе. Где вы хотите? — спросил Сенатор, с неподдельным счастьем смотря на пару, искренне радуясь, что Юнни был жив и теперь рядом с Чоном.
— Мне всё равно. Хосок? — Мин перекинул на истинного принятие решения, смотря на него с нескрываемой во взгляде любовью. Альфа оглядел террасу, слегка сжимая пальцы на талии истинного, и хмыкнул.
— Давайте останемся на террасе. Погода замечательная, так зачем сидеть в четырёх стенах? — спокойно проговорил Чон, кидая мимолётный взгляд под ноги, когда они начали подниматься по ступеням.
— Хорошо, тогда идём, — проговорил Сенатор, пропуская пару вперёд. — Я приготовил к вашему приезду чай с бергамотом, как ты любишь, Хосок, но если бы я знал, что... — Чангюн шумно выпустил из лёгких весь воздух.
— Не переживайте, аджосси. Главное, что я смог увидеть вас, а чай я и такой попью, не стоит беспокоиться, — Мин взял руку старшего в свои, трепетно сжимая.
— Хорошо, Юнни, хорошо, — кивнул мужчина, переведя на Хосока взгляд, и направил их к столику. — Давайте, присаживайтесь.
Альфа легко улыбнулся, помогая омеге разместиться на стуле, отодвигая его, и, дождавшись, когда юноша займёт своё место, сел рядом, наблюдая за старшим. Рука сама скользнула к ладони истинного, касаясь пальцами тёплой кожи, после чего легко переплёл их, большим поглаживая тыльную сторону ладони. Юнги кинул взгляд на их скреплённые руки, чувствуя поддержку любимого, и благодарно ему улыбнулся.
— Юнги, я думаю, ты понимаешь, что я жду объяснений, — немного серьёзным тоном уточнил Сенатор, расставив на столе чайный сервиз вместе с сахаром, сливками и сладостями.
— Да, я понимаю, — младший внимательно наблюдал за движениями пожилого мужчины, чувствуя себя нашкодившим ребёнком. — Когда случилась та авария, отец узнал, что меня и брата хотели убить. С Юнхёком им удалось это сделать, а вот со мной — нет, убийц спугнули. Пока я был без сознания, отец вышел на главного исполнителя и от него узнал, что заказчиком был клан Ким. И после этого он решил объявить о моей смерти и перевезти в другую страну. Я пришёл в себя уже в Лондоне, прошёл курс реабилитации, а после меня отвезли в школу-пансионат, где я учился всё это время. Я столько раз пытался вылететь в Корею... Но меня ловили люди отца, которые присматривали там за мной. Я даже не сразу узнал о смерти папы, что очень разозлило. Сейчас, когда отец умер, я всё же смог вернуться на родину. Я ездил к вам домой, но там уже другая семья живёт. Потом случайно встретил Хосока, и вот, мы у вас, — рассказал Юнги, взяв с тарелки пирожное.
— Вот оно как. Теперь понятно, почему твои родители после той аварии ругались, — хмыкнул старший, прокручивая в голове воспоминания.
— Ну а если быть точнее, мы встретились на следующий день после нашего с вами разговора, — выдохнул альфа, не переставая поглаживать пальцем ладонь истинного, наблюдая за мужчиной. — Юнги рассказал, что Унсон кинулся угрозами воплотить придуманную историю в реальность, стоило ему приехать домой. Я его немного недооценивал, полагая, что он просто трус. А оказалось, что ещё и кретин.
— Дайте человеку власть — и вы увидите его истинное лицо, — проговорил Сенатор, разливая чай по чашкам. Вернув чайник на подставку, он занял место напротив младших, надевая очки обратно.
— Просто его отец рвался в своё время занять место, которое по праву принадлежало моему отцу. И сейчас он держится за него, хотя сам не знает, как правильно вести дела. Я не могу сказать, что буду лучше него: я, в принципе, никогда не рвался занять место главы нашего дома, зная, что это учесть брата, а я просто омега, которому там нет места, — Юнги сильнее сжал ладонь истинного. Ощущать чью-то силу рядом ему было необходимо, особенно если этим источником была его пара. — Но отец хотел объединить два дома. Тогда они обвенчали нас с Хосоком, даже не зная, что мы окажемся истинными. Поэтому я хочу, чтобы именно Чон стал во главе и моего дома, это будет верным! — Мин говорил весьма уверенно, с неким огнём в глазах смотря на Сенатора и порой на своего истинного. — Возможно, сейчас, пока мы просто встречаемся, это будет сложно сделать, но стоит нам связать узами брака друг друга — Хосок, как мой муж, вступит в свои прямые права.
Альфа перевёл взгляд на истинного, изучая его эмоции в момент монолога, и вздохнул, кивая.
— По сути, сейчас, как прямой наследник, ты имеешь право встать на место главы, а на основе договора наших отцов мы сможем объединить дома и без заключения брака, чтобы поскорее убрать твоего брата с поста и забрать у него власть, которой он, увы, но пользоваться не умеет, — Чон перевёл взгляд на сенатора, скользя по его лицу взглядом, чуть сжимая ладонь юноши. — Аналогичная ситуация и в клане Ким. Там Тэхён законный глава, но на посту сейчас его дядя. По сути, если всё хорошо сложится и твой брат не попробует нам препятствовать, то до заключения нашего брака ты будешь главой по документам. Но если ты так желаешь, делами клана буду управлять я.
— Я не знаю, как вести дела. До смерти Юнхёка обучали именно его, а когда случилась авария, меня отправили в Лондон ради безопасности, — юноша тяжело вздохнул, поджимая губы.
— Да и Юнги никто слушать не будет. Даже если раскроется, что он жив, его не будут воспринимать всерьёз, так как он не знает, что творится в клане, — Сенатор поднёс к губам чашку с чаем, делая глоток. — Кстати, Хосок, ты запечатлел Юнги меткой?
Младший альфа чуть свёл бровь, не понимая, к чему мужчина интересовался этой деталью, но после кивнул, чуть склоняя голову вбок.
— Да, мы запечатлены моей меткой, — спокойно проговорил Чон, размещая сводную руку на собственном бедре, слегка постукивая пальцами.
— Я рад за вас! Честно, если бы я знал, что ты жив, сразу сказал бы об этом Хосоку, — Сенатор улыбнулся, искренне радуясь за счастье детей.
— Отец не позволял мне выходить на контакт с кем-то из Кореи, — вздохнул Мин, поджав губы. — А так, я бы сразу.
— Это был способ защитить тебя. Пускай не самый гуманный в данной ситуации, но всё же, — Хосок опустил локоть на ручку плетёного кресла, кладя на руку голову, и перевёл взгляд на юношу, изучая его профиль. — После всего, что случилось, его действия вполне понятны. Любая информация могла бы дойти до Кима. Очередная попытка покушения могла бы иметь место.
— Знаешь, когда умер брат на моих глазах... Вернее, когда его убили и когда отец отправил меня в Лондон, я действительно думал о смерти. Потом умер папа. И если бы не мой лучший друг Марк из академии, я бы сломался. Он подпитывал меня мыслью о тебе, что ты где-то в Корее и я должен идти дальше, ради того, чтобы найти тебя, — юноша грустно посмотрел на возлюбленного. — А сейчас я понимаю, что остался один из своей семьи, и это очень сложно.
Сенатор кивнул, понимая мальчика.
— Пусть ты и остался последним из своей семьи, у тебя есть Хосок и друг, который не позволял тебе сдаться, — улыбнулся старший, поправляя съехавшие на нос очки.
— Да, лисёнок, — альфа нежно обвёл пальцем костяшки руки юноши, после поднёс их сцепленные ладони к губам, целуя тёплую кожу. Пускай в Корее не принято в открытую показывать свои чувства перед старшими, но сейчас Хосок испытывал лишь распирающую изнутри нежность, направленную на этого мальчишку, отчего не мог сдерживать себя, показывая, насколько сильна и правдива его любовь. — Сейчас ты не один.
— Я знаю, Хо, — прошептал Мин, с нескрываемой нежностью смотря на истинного, буквально млея от его действий. Он опустил веки на долю секунды, уложив голову на плечо Чона, и блестящими от счастья глазами посмотрел на Сенатора.
— Честно, видеть вас вместе — для меня огромная радость. Вы оба близкие для меня люди, и видеть вашу любовь... Это так греет. Я надеюсь, что вы будете счастливы и полны любви к друг другу в дальнейшем.
— Спасибо, аджосси, — проговорил Юнги с улыбкой, скрывая смущённый румянец на щеках. Альфа слегка приподнял уголки губ, слушая старшего. Сенатор всегда был к нему добр, помогал в любом деле, словно считая своим долгом подать руку помощи детям своего лучшего друга в память о нём и о собственном сыне, с которым Хосок вместе учился в школе, а после ещё и в университете. Но смерть Сокджина три года назад сильно сказалась на мужчине, и Хосоку было искренне жаль терять друга, потому после, видя такие знакомые глаза, понимал, как сложно и самому альфе. И сейчас, когда вернулся Юнги и раскрыл свою тайну, в глазах старшего словно новые огни засияли, от вида которых Чон ощущал лишь дикую радость и спокойствие. Вздохнув, но чуть повернул голову, касаясь щекой макушки истинного, Хосок тихо втянул аромат, что так приятно мешался с его собственным, чаруя обоняние.
— Я не хотел бы уходить с этой приятной ноты, но всё же хочу у вас спросить, — Чон слегка облизнул губы. — Вы связывались с Тэхёном? Думаю, нет смысла ждать, пока мы найдём договор. Он есть, но есть и факт того, что прямой наследник дома Мин жив — а значит, заключить альянс будет легче.
— Да, кстати, насчёт Тэхёна. Спасибо, что напомнил, — Сенатор сразу изменился в лице, но блеск в глазах не исчез. — Я связался с ним несколько дней назад. Сперва он отнекивался, но всё же согласился. Тэхён ждёт твоего приезда в Осаку. Но если нужно будет, приедет в Токио. Он сказал, что по необходимости готов под твоим личным присмотром вернуться в Корею. Несмотря на то, что его брат мёртв, Тэхён боится своих родственников.
— Хорошо, что он пошёл на контакт и согласился на встречу, — Хосок легко приподнял уголки губ, мысленно и правда радуясь тому, что омега согласился рассмотреть его предложение. — Но насчёт приезда в Корею... Здесь необходимо смотреть по ситуации. Если потребуется, то мой дом официально возьмёт его под защиту. Я уверен, что бывший консул Чхве не будет доволен таким поворотом.
— Чхве — та ещё псина, в любую дырку сунется, — плюнул старший, недовольно ведя носом. Он откинулся на спинку стула, подхватывая морщинистой рукой чашку чая, и поднёс к губам, делая глоток. Вернув на блюдце, он тяжело вздохнул. — Я вообще думал, чтобы убрать Чхве с поста консула и запретить ему вмешиваться в дела домов, но обстоятельства сложились против меня.
— Хорошо было бы, если он и поста заместителя главы лишился. Когда подобный человек добирается до власти — это кончается худшим, — Хосок тяжело вздохнул, невольно вспоминая о Намджуне, а точнее, о времени, когда тот был главой. — В Совете вы хоть как-то могли сдерживать его, но это всё равно не мешало ему творить грязные дела втайне от всех, а сейчас... Пускай и статус иной, но у него развязаны руки.
— Именно по этой причине я за альянс. Мне страшно представить, что Чхве может сотворить, — мужчина кинул взгляд на ветви сакуры, что слегка задевали стены дома. — В любом случае, сейчас всё складывается в пользу альянса. Юнги оказался жив, а Тэхён пошёл на контакт. Главное — не спугнуть удачу!
— Я тоже надеюсь на лучшее, — улыбнулся Чон, слегка поворачивая голову и коснулся губами макушки истинного, на миг прикрыв глаза. — Но я вас попрошу поставить Унсона на место. Я бы и сам это сделал, но не имею таких полномочий, как Совет.
— Хосок, сейчас ты имеешь на это полное право. Юнги жив, а ты его альфа. Поэтому я и спросил про метку. Оно прямое доказательство вашей связи и гораздо больше, чем печать в паспорте о бракосочетании, — Чангюн кивнул своим же словам. — Моё подтверждение, что это действительно Юнги, вы получите.
— Ну если так, то хорошо, — Хосок кивнул, мимолётно переводя взгляд на сцепленные руки, слегка выпуская пальцы из слабой хватки юноши, смотря на то, как нежная омежья ручка помещалась в его ладони, а после вновь сцепил их пальцы в замок, поглаживая кожу.
