Что не так, рыжик?

Подняв взгляд с пола, он увидел то, чего боялся больше всего. В дверном проёме стоял высокий, худой, на половину седой мужчина. Густав… Вот сейчас Хеви боялся не на шутку. Лучше бы он попал в больницу. Только не к нему, нет! -Привет, д-дедушка… — Голос Хеви дрожал, в глазах горел страх, неподдельный, по виску стекла капля пота. -Неужели ты настолько сильно боишься меня? Я не настолько тиран) — ехидно улыбнувшись Густав посмотрел в сторону койки сына. — Отдохни, сынок. — снова улыбка засияла на лице старика и тут он повернулся в сторону испуганного рыжика. — Пойдём со мной. Тут нам больше делать нечего. Хеви повиновался, ибо понимал, других вариантов у него нет. Теперь он будет повиняться воле Густава беспрекословно. Выйдя из больницы, рыжик увидел довольно большую и дорогую машину. От удивления у него слегка приоткрылся рот. Но слова Густава вырвали Хеви из раздумий: -Садись на заднее сиденье. — голос был твёрд и строг. С каждой секундой рыжику становилось всё страшнее и страшнее. Дверь в машину открыл дворецкий Густава. Пока Хеви садился в машину взгляды дворецкого и Хеви встретились. Во взгляде дворецкого читалось сожаление. Краем уха Хеви услышал: -Мне жаль, что всё так вышло… Всю дорогу Хеви сидел молча не в силах произнести ни слова. Страх завладел его телом полностью, его трясло, он плакал. Он так хотел оказаться рядом с братом. Хеви ничего из себя не представлял без брата. Ди всегда защищал его, всегда поддерживал, обрабатывал раны после стычек с Сусликом, укладывал спать. Он всегда был рядом и Хеви было спокойно, а сечас… Он в больнице, в коме и Хеви остался совсем без защиты. «Ди, ты так мне нужен… — думал рыжик про себя и плакал ещё сильнее. — Кто теперь назовёт меня рыжиком, кто обнимет перед сном, кто защитит от этого тирана». Выйдя из машины, Хеви осмотрел дом снаружи. Огромный двух этажный особняк из белого кирпича. Он был нереально высоким и широким. Но он не внушал доверия. Хеви вспомнил рассказы отца про это место и стало ещё хуже. Ноги тряслись, тело не слушалось. -Пройдёмте за мной. — послышался голос дворецкого. Зайдя внутрь Хеви замер от восторга. Огромный холл из мрамора, вычищенные до блеска полы, вазоны с алыми розами, статуи, огромная лестница на второй этаж. Огромные золотые люстры подвешенные на потолки, высота которых была не менее 3 метров. Такое ощущение, что он в замке. По началу, Хеви даже понравилось здесь, но вспомнив все мучения отца. это чувство исчезло в считанные секунды. -Хеви, ты очень худой. Пройдём в обеденную зону. — сказал Густав, имитируя заботливый тон, но у него то ни на секунду не получилось. Зайдя на кухню на пару секунд Хеви так же замер, как и когда зашёл в холл, но сейчас это удивление прошло в разы быстрее. Сев за стол ему подали по истине шикарный обед. Стейк из мраморной говядины, чёрная паста, салат и свежевыжатый сок. Рыжик просто обомлел. Такую еду и подачу он видел только во всяких программах про крутых кулинаров и шеф-поворов. Голод в нём проснулся с новой силой, и уже через 7 минут на тарелке не осталось и крошки. -Спасибо большое. — всё же выдавив из себя через силу слова, Хеви поблагодарил Густава и дворецкого. -Не за что. — не отрывая взгляд от тарелки с едой ответил Густав. — Рофт, отведи Хеви в его комнату. «Так вот как его зовут» — подумал про себя рыжик. -Пойдём со мной. — Рофт слегка улыбнулся приглашая Хеви пройти у выходу из комнаты. Хеви, ещё раз поблагодарив за столь прекрасный обед, пошёл вслед за Рофтом. На втором этаже было 5 комнаты: Рофта, кабинет и по совместительству спальня Густава, комната Лидии, бывшая комната Глэма и душевая, совмещённая с ванной. -Вот твоя комната. — Рофт открыл дверь и жестом пригласил меня войти. Комната была не очень большая. В ней не было ничего лишнего: кровать, комод и шкаф. Оглядевшись, Хеви уже хотел было поблагодарить дворецкого, но тот заговорил первым. -Хеви, скажу сразу, я друг, а не враг. Я помню что этот тиран делал с твоим отцом, терпи, другого варианта не остаётся. И ещё, я не имею права заступаться за тебя перед Густавом, прости меня, но если тебе что то будет нужно, то смело обращайся ко мне, я ни в чём тебе не откажу. — Хеви чувствовал, что Рофт говорил искренние. Подтверждением этому служило то, что он сказал сегодня днём, когда встречал Густава и рыжика возле машины. -Спасибо большое, Рофт. — рыжику стало чуть легче от этих слов. Хоть кто-то в этом адском доме на его стороне. Когда Рофт вышел, Хеви завалился на кровать. Он не знал, сколько ему предстоит пробыть здесь, но знал одно, это будет ад. Он снова подумал о ДИ и о том, как же сильно скучает по нему. Эти мысли снова заставили его плакать. Больше всего он сейчас хотел оказаться в объятиях старшего брата. Он бы смог успокоить его. Этот заботливый взгляд, тёплая улыбка, объятия: всё это всегда согревало Хеви. Ди даже иногда защищал его перед Глэмом, хотя понимал, что ему здорового влетит. Так и получалось. Но он всегда был за рыжика горой. «Хах, помню как мне Кес рассказала, как Ди бежал через всю школу, когда узнал, что Суслик меня пиздит. Мне тогда здорово влетело и от Суслика, и от брата. Ди…» — Хеви вспоминал моменты с братом, с ним не было плохих моментов, все моменты были хорошие. Ещё одна слеза скатилась по щеке. Более рыжик не плакал. Он выплакал всё. Больше ничего не было. Эмоциональное опустошение и смирение — это всё что осталось. Взгляд пуст, сознание затуманено, беспрекословное подчинение. Мысли Хеви прервал Рофт. -Спускайся вниз, Густав тебя ожидает. -Да, конечно. — без каких-либо эмоций ответил Хеви. Ему было уже абсолютно плевать что его там ждёт. Вот оно — смирение. Это очень страшная вещь. -Ты хотел меня видеть, дедушка? — войдя в гостиную спокойным и сдержанным голосом спросил Хеви. -Да, хотел. Думаю ты знаешь, что твой папаша играл на скрипке. Ты тоже будешь заниматься музыкой, но. У тебя есть выбор: играть тебе на рояле или на скрипке. Выбирай. — Жестом Густав показал на рояль за его спиной, на котором лежала скрипка. Подойдя чуть ближе к инструментам, Хеви долго всматривался в них минут 5, переводя взгляд то на рояль, то на скрипку. -Рояль. — так же сдержанно ответил рыжик и развернулся лицом к Густаву. Его взгляд казался серьёзным, но нет, он был пустым. — Я могу идти к себе или ты хотел ещё что то мне сказать? -Хороший выбор. Да, ты свободен. Завтра Рофт принесёт тебе твою одежду. До завтрашнего утра ты свободен. -Спасибо. — выйдя из гостиной он понял, что обратно пути нет. Так прошёл месяц. Подъём в 8 утра, 30 минут на утренние дела, завтрак в 8:30. Далее идёт час свободного времени, далее занятия 4 часа. Обед, прогулка полтора часа, домашнее обучение, ужин, 30 минут на вечерние дела и обработку ран после ударов линейкой и сон. Так проходил каждый день. Никогда не было ничего нового. Вообще ни разу за этот месяц, если не больше. Рука уже была усыпана синяками и шрамами. Запястье ныло, тело ломило. Каждый вечер Хеви закрывался в ванной и обрабатывал раны от ударов. Обычно это делал Ди, но сейчас его не было. Кто бы знал, как Хеви было плохо без брата. Единственная опора и поддержка, а к нему даже в больницу заехать нельзя. Навещать семью было под запретом. Это правило Густав огласил во второй день прибывания рыжика в этом адском месте. Он скучал по их с Ди прогулкам, посиделкам на подоконнике, просмотру фильмом, поцелуям, объятиям. Он скучал по всему. Вроде бы у него и было эмоциональное опустошение, но чувство тяги к брату никуда не пропало. Она никогда не пропадало. Каждый день Хеви жил надеждой на то, что именно сегодня за ним придут и отведут домой. Но этого не происходило уже более месяца. Все телефонные переписки проверялись и контролировались. Круг общения Хеви был конкретно сокращён. Вообще, телефон выдавался лишь раз в день, после завтрака, ровно на час. Далее он отбирался и просматривался. Прошло ещё 2 недели. -Какое же ты ничтожество! — Хеви уже давно привык к безумным крикам его дедушки. Они были ежедневны. — Весь в отца! Руку быстро! Закатив рукав своей рубашки Хеви взглянул на своё запястье. Фиолетовые синяки усыпали его. Оно дико болело, но вариантов не было. С невозмутимым лицом Хеви протянул руку Густаву. Он, яростно вцепившись в неё, нанёс 3 удара, от каждого и которых рыжик вздрагивал. Он уже хотел нанести новый удар, но не успел. -Только тронь его ещё хоть раз!