Излечи сердце, Блоссом...

Спустя две недели… Бетти стояла, облокотившись спиной на бугристую стенку и смотрела, как подростки сползаются, будто змеи, со всех углов на её, на самом деле бессмысленное, собрание. «ПОЗОР БУЛЛИНГУ!» гласило объявление, висящее в холле. Кому вообще когда-либо было интересно выслушивать эти тягомотные собрания??? Всё равно все всегда оставались при своём мнении. Блоссом молила о пощаде и просила разрешения не идти на этот цирк. Хвостатая была совершенно не против, потому что мучать подругу россказнями об ужасном поведении подростков в обществе не входило в планы девушки. Она прекрасно знала, что Шерил, как первосортная стерва и сама прекрасно осведомлена во всех этих тонкостях садистских наклонностей… Начальство решило дать ей освоится в социальной роботе, если вообще можно так выразится. Ничего прекрасного, как и ожидалось, в этом не было. Угрюмые недовольные лица, тяжёлые вздохи. Этот актовый зал… Зачем вообще в реабилитационном центре актовый зал??? Проводить КВН?... Или для таких вот тупых собраний?... Что она вообще может донести до полусотни маргиналов и интровертов? Дети, прекратите обижать других детей, вы все в одной связке и бла, бла, блааа… Купер вспомнила, как в детстве её обзывали Конским Помелом. Ничего унизительнее в её жизни не было. Правда и она сама вряд ли могла дать фору задирам. Её вечно оставляли после уроков из-за неисчислимых драк. Тупые учителя, до них не доходило, что она вообще никогда ничего по собственной воле не начинала. Может это им следовало провести собрание о позоре буллинга? На самом деле и с Джонсом-то они познакомились как раз во время одной из драк… «А вот и он… Как всегда немой и виноватый.» Блондинку замутило из-за чувства волнения, когда чернявый протиснулся в самое начало зала, усаживаясь прямо напротив Бетти. Они так и не помирились и она уже думала, а стоит ли вообще что-нибудь делать?... Столько времени прошло с тех пор как всё было хорошо… Она и сама уже не помнила как это. Купер была бы рада, если бы он не пришёл и не отвлекал её от важной миссии. Но так уж сложилось, нужно было терпеть. Чрез долгое время все наконец-то собрались и расселись, томно глядя на блондинку, ожидая её блистательной речи. А она лишь стояла и смотрела на них в ответ. - Может, вы уже начнёте, мисс Купер??? – Голос из толпы… Говорящий как всегда трусливо отсиделся за рядами других ребят. - Ах дааа… Прошу прощения. В общем. Булинг – это то, от чего стоит избавляться в любом обществе. Мы все по сути одинаковые, но почему-то некоторые возомнили, что в их власти унижать кого-то отличного себе. В вашем обществе тоже есть такие люди и мне бы хотелось донести до них… - Заканчивайте уже! Кому нужна эта ваша срань? - Ребятки, мне эта срань тоже нахер не нужна, но давайте на чистоту. Если я этого не сделаю, то меня уволят. Возможно, это будет и к лучшему, но пока что я хочу задержаться. Поэтому заткнитесь и займитесь своими делами, пока я буду вещать о том, о чём меня попросили, ясно? В зале повисла тишина. Определённо от милой и глупой мисс Купер этого никто не ожидал. Они думали, что слишком умны для того, чтоб слушать её психологическую болтовню. Болтовню школьницы недоучки. Похоже, что за время роботы здесь, Бетти могла и сама тронутся. Она слишком устала от вечной драмы, поэтому нужно было собраться и дать себе волю и правильное направление. - Так вот, я понятия не имею, что заставляет вас издеваться над сверстниками… Может, это приносит вам наслаждение или вы просто начинаете чувствовать себя хоть немного значимыми… Но обычно грубость проявляют люди, что в жизни чувствуют себя бессильными, которые боятся потерять контроль. Если вы хотите почувствовать себя способными на что-то, стоящими чего-то… Не обязательно для этого унижать людей и этим самым пытаться самоутвердится. Чувствуете себя слабыми? Идите и научитесь рисовать, играть в футбол, плавать… Всё что угодно! Всё, что вы будете уметь лучше, чем другие! Вам больше не понадобится занижать планку других людей. Чтоб чувствовать себя достойнее. - Мисс Купер??? – Фиона поднялась с места и Бетти знала, что ничего хорошего из этого не получится. - Да? - Вы считаете меня слабой? - Я не хочу переходить на личности, Фиона… Но раз уж на то пошло, я скажу. Ты, моя дорогая, не умеешь ничего кроме как унижать и насмехаться. Я прекрасно знаю, на что ты способна и с радостью могу рассказать об этом при всех, прямо сейчас. - Вы знали, что ведёте себя непрофессионально, мисс Купер? – Девушка никак не отреагировала на слова хвостатой. - Я лишь говорю то, что думаю и очень странно, что в нашем обществе люди постоянно пытаются что-то от кого-то утаить. Если вы думаете, что из-за того, что я боюсь быть вышвырнутой отсюда, я буду стоять и грустно смотреть, как вы пытаетесь унизить меня… Тогда вы ошибаетесь. – Бетти пыталась успокоиться, пыталась не перейти черту, но ей и самой уже понадобился козёл отпущения. - Мисс Купер, вы даже не представляете, как мы можем вас унизить. И даже те, кто не чувствует себя слабым или бессильным, с удовольствием это сделает. – Блондинка даже не знала этого парня, который так смело заявлял о всеобщей ненависти к ней. Это чувство было похоже на позор. Позор, который испытываешь, когда не можешь ничего ответить. Позор, который потом тянется за тобой красной дорожкой. Тот, после которого ты боишься выйти за двери комнаты, чтоб все не начали тыкать в тебя пальцами. Купер знала, что некоторые её ненавидят. Просто из-за того, что хочется. Просто из-за того, что больше некого уже зацепить. Ни один из здесь сидящих не знал её по-настоящему. Кроме Джонса, который сейчас крутился в кресле, не зная, куда себя деть. Она окинула изучающим взглядом зал и увидела, что большая часть сидит втупившись в пол. Им было неловко. Та часть, которая всегда остается при своем мнении, но всегда держит его при себе. Из всех присутствующих здесь ненавистью к ней могли похвастаться от силы человек пять… Но сейчас было уже всё равно. - Ты заинтриговал меня. - Вы о чём??? - О твоём заявлении. - Ах, ну да. Я хотел лишь задать пару вопросов. Вы ведь лечились здесь раньше, не так ли? - Да, парень, это правда. - Это из-за того, что вашу мать забил до смерти копытами конь? Внутри всё всполыхнуло, но девушка лишь презрительно сузила глаза. - Да, именно. - А ваша причёска – это дань помершей матери, да? Конский хвост называется вроде бы? – Парень мило улыбнулся, и сделал страдальческое лицо. Купер улыбнулась. Ей было весело от того, что этот прикол она уже слышала от четырёх разных человек и ещё от десяти – похожие на этот. Она решила помолчать и послушать, что будет дальше. Или ей всё же стоило разрыдаться и убежать в соплях прочь? - А ваш брат? Кто сказал, что это не вы застрелили его, а это был несчастный случай? Может у вас уже тогда были психические расстройства... - Что с тобой не так? Бетти осторожно подняла глаза на источник звука. Было сложно поверить собственным ушам. Этот голос бросил её в дрожь. Джонс сидел, обернувшись всем телом к выступающему пареньку. - Вот чёрт! Так ты всё же умеешь говорить, Баки. - Как видишь. Так что же в тебе не так? Почему от тебя за милю попахивает дерьмицом? Хвостатая, как зачарованная слушала эти слова, впитывала каждое… Такой же голос, как тогда, мягкий, но немного посаженный… Она не слышала его два года. И сейчас внутри штормило. Девушка не слышала и не понимала больше ни слова. Она хотела бросится ему на шею, хотела разрыдаться, хотела смеяться до слёз… Больше всего она хотела кричать… Кричать о том, как сильно его любит. О том, как сильно скучала за этим хрипловатым голосом, за этими словами. Настоящими словами… - А почему от тебя попахивает похотью, а? Вы ведь с ней уединяетесь за каждым углом… - Парень всё ещё был в самом разгаре. Всё произошло слишком быстро и никто ничего не понял. Драка разгоралась в самом центре и уже слышался треск стульев. Купер стояла и смотрела на весь этот мордобой. В какой-то момент ей стало противно. Оказывается, нужно было просто позволить себя унизить, чтоб он заговорил. Девушка очень устала от этого всего. Она засунула руки в карманы кожанки и пошла по направлению к выходу, тихонько прошмыгивая мимо компании, которая пыталась разнять парней. Она слишком сильно устала. Это был её последний день здесь. Она должна была дать себе шанс на нормальную жизнь, а не на вечные пробежки за счастьем. Спустя ещё две недели… - Это точно сегодня??? - Да, Ширли. Это сегодня. - Прекрати. Твоя сестра – не ты. Не называй меня так. - Хорошо, Ширли. Гневный взгляд вызвал на лице чернявого юноши лёгкую улыбку. - С тех пор, как ты начал говорить, я с каждым разом всё больше жалею о том, что ты не остался немым на всю жизнь. - Ты же знаешь почему, Шер… - Она не объявилась?... - Нет, никаких вестей с того дня. Я это заслужил. – Джонс опустил глаза, остановив взгляд на носках массивных осенних ботинков, берцы, вроде бы… Шерил вырвала себя из бессмысленных раздумий об обуви парня и подала голос. - А я не заслужила, поэтому если она явится, слаще ей уж точно не станет, Баки. Парень грустно улыбнулся, ведь он прекрасно знал, что сделал не так. Он должен был заговорить не в такой момент, он не имел права выставлять её слабой, нуждающейся в его помощи… Это он всё испортил, это он ни о чём никогда не задумывался, а теперь… - Всё будет хорошо… - Блоссом понятия не имела что ещё можно сказать. Она знала, что они оба в одной связке. В последние дни постоянно дождило и в голову вечно лезли не те мысли. Тони тоже ушла, ничего не сказав и всё это превратилось, уже в постоянную тряску на собственных чувствах. Она понимала парня. Очень хорошо понимала. - Я знаю, Шер. Знаю… - Вернётся Топаз, станет легче. Нам обоим. - Она опаздывает со своим возвращением уже на полтора часа. - И у меня плохое предчувствие. – Рыжеволосая заёрзала на кресле, пытаясь устроится поудобнее и отвлечься. - Не стоит. Что с ней может случиться? С такой чертовкой связываться, себе дороже. Шерил улыбнулась, понимая, что парень совершенно прав. Входные двери открылись и внутрь вальяжно вошла розововолосая девушка. Как всегда в кожаной куртке и с наигранно серьезным лицом. Или не наигранно?... Блоссом вскрикнула и бросилась к змее, крепко обнимая её. Её волосы щекотали лицо и запах кофе утешал, как никогда. С ней всё было в порядке, она жива, здорова… Юная стерва рассмеялась, отстраняясь от Топаз. Она взглянула на её прекрасные карие глаза и улыбка стала ещё шире. - Хорошо, что ты жива и я смогу убить тебя сама… Ты хоть представляешь как я волновалась??? Тони стояла и непонимающе пялилась на рыжеволосую. - Эммм… Я… Извини, мы знакомы? Шерил хмыкнула и изогнула бровь в презрительном взгляде. - Хорошая попытка. Это никак не спасёт тебя от серьёзных последствий твоего поступка, mon amour. - Я не шучу. Ты кто вообще??? Я польщена, конечно, таким вниманием к собственной персоне, но… •Katie Costello - Stranger• Блоссом замерла, даже дышать она не могла. Всё будто замерло вместе с ней. Она смотрела в глаза розововолосой и не улавливала в них совершенно никаких знакомых эмоций. Ни той искры, с которой девушка всегда так рьяно поддевала Шерил, ни дикой радости и восторга, с которым она каждый раз смотрела в сторону рыжей стервы. В голове, будто гром разразился. Каждая мысль разрывала всё внутри. - Погоди-ка, тупица… Ты правда не помнишь меня?... – Рыжеволосая почувствовала себя теми родственничками, которые когда-то приехали в гости, когда тебе от роду было пять месяцев, а потом через лет десять настырливо задают вопрос «Ты помнишь меня? Помнишь, да? Я же…». - Я же говорю, нет! Я вообще мало что помню, на самом деле. Тем более, какого чёрта я здесь делаю… - После этих слов у Блоссом не возникло никаких сомнений. Тони - самый прекрасный и сильный человек, которого она встречала за последние годы жизни, её не узнала. - Доисследовалась… - Шерил испустила истерический смешок и сделала пару шагов назад. Она не желала это принимать. Не желала верить. Рука Джонса мягко легла ей на плечо. Он был напуган. Как и сама рыжеволосая. – И как? Успешно?... - Эммм… Да, всё хорошо, спасибо. - Я рада за тебя… Не знала, что воспоминания стоят три штуки баксов. - Ты о чём вообще? - Уже не важно. – Глаза Блоссом превратились в два блестящих стёклышка. – Помнишь, на что ты их хотела потратить, родная? - Не совсем… Так, слушай, пропусти меня к брату. Ты немного заграждаешь спектр моих действий. Кем мы были-то хоть??? Подругами? Если да, то я, наверное, была жутко тупой, когда связалась с такой сумасшедшей, как ты. Если думаешь, что все будет так, как было... Прости, боюсь мне придется тебя огорчить. Я тебя не знаю. Нянькатся с тобой тоже не собираюсь. Поэтому, ПОКА. - Тони… Нет. Не надо… - Джаг жалостно смотрел на сестру, всё ещё держа стерву за плечо. Он почувствовал, как под его пальцами прошла мелкая дрожь от тела Шерил. - Всё в порядке, Джагги… Нет, Тони. Мы просто пару раз пересекались… Ничего особенного. Прости, если показалась тебе… Не важно. Я пойду, наверное. Ты помнишь номер своей комнаты, да? – Блоссом трясло, как в лихорадке. - Мне сказали. Двадцать первая. Спасибо. – Топаз нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Она ждала, когда же, наконец, новая знакомая даст ей спокойно выдохнуть. - Ну да, двадцать первая… Конечно. Ладно. Я… - Шерил замялась и мельком взглянула на Джонса. Её глаза заблестели самым восхитительным светом. Светом боли. Парень сжал её плечо, притягивая ближе к себе, беззвучно умоляя остаться. Она не могла. Она мягко потянулась, освобождаясь из лёгкой хватки черноволосого и через силу улыбнулась. После чего осторожно вышла на улицу. Шёл всё тот же ливень. Она должна была догадаться, чем всё это закончится. Всё шло слишком хорошо, чтоб закончится так же. Рыжеволосая девушка шла по широкому двору реабилитационного центра… Мокрые пряди, фланелевая белая рубашка, прилипшая к коже, кроссовки, в которых уже хлюпало. Капли дождя скрывали безудержные слёзы, две прозрачные дорожки на бледных щеках. Она ускорилась, срываясь на бег. На безудержную боль, которая искала лазейку для выхода. Вот что видел Джонс, в окне, за спиной у сестры. И ему стало больно. То самое чувство, когда больно за другого человека, как за себя. Шерил бежала пока могла. Пока не споткнулась об корень пня и не упала, пока на белоснежной ткани не появились грязные пятна, пока рыжие, огненные волосы не стали бурыми от размокшей земли. Боль терзалась внутри, как зверь в клетке, из которой выхода нет. Она закричала. Закричала, срывая голос. Так громко, как могла. В надежде, что её кто-нибудь услышит и это прекратится. В надежде, что сейчас кто-нибудь разбудит её, сказав, что это лишь сон. В надежде, что она вернется туда, под иву, где оказалась в первый раз. Девушка закусила запястье, чтоб не поддаться ещё одному порыву. Во рту появился металлический привкус. Кровь вперемешку со слезами падала на белую ткань. Так должно было случиться. Всё закончилось так, как должно было. Всё было в порядке. Всё было как надо.