Любовь с препятствиями

Иногда момент, который ты так долго ждал, Приходит в самое не подходящее время.

      Время шло. Прошёл месяц. Олеся и Боря так и продолжали игнорировать друг друга, разве что исключение составляли спецоперации. Никто ничего не понимал, что случилось у них такого, разумеется, кроме Багиры и Муры. Рита хотела поговорить с Бизоном, но всякий раз передумывала, ведь она считала, что это не её дело. А зря…       Сегодня у Умановой был выходной. Пригов раскошелился, потому что девушка уже третий день ходит бледная, как призрак. Багира с Мурой заставили сходить Лесю в больницу, что собственно брюнетка и сделала. — Девушка, пришли результаты ваших анализов, — сообщил гастроэнтеролог, передовая Уме её медицинскую карточку — Пройдите на пятый этаж, кабинет номер три. — Хорошо, а, что там? — Увидите. Идите, — загадочно улыбнулся врач. Леся косо взглянула на него и покинула кабинет.       Поднявшись на нужный этаж, Уманова немного растерялась. Гастроэнтеролог направил её в отделение гинекологии. Неуверенно направившись к кабинету номер три, девушка постучав — вошла. — Здравствуйте! — окликнула она врача, бейджик которой гласил «Нурина Алевтина Евгеньевна» — Меня к вам направил доктор Рюмин… Но я думаю, что это, скорее всего, ошибка. — Давайте документы и вместе посмотрим — ошибка это или нет. — Х-хорошо… — Олеся протянула медицинскую карточку врачу. — Да нет, милая, всё правильно… — женщина внимательно изучила документ — Ложитесь на кушетку.       Через десять минут, Уманова сидела на стуле и ждала, когда Алевтина Евгеньевна перестанет что-то строчить в её документе. — Поздравляю вас, мамочка… — загадочно, точно также, как и гастроэнтеролог, улыбнулась она — Вы беременные. Четвёртая неделя. — Беременна?.. — в глазах девушки врач уловила нотки ужаса, что было, собственно говоря, правдой. — Да… Аборт можно делать до двадцать второй недели… Вас записать на аборт? — Что? — Леся будто была в каком-то минутном ступоре и обрывками слышала слова врача — Я не буду делать аборт! — Хорошо, — Уме показалось, что женщина легко выдохнула и мило улыбнулась девушке — С малышом всё в порядке. Вот его первый снимок, — она протянула Олесе снимок УЗИ и с интересом наблюдала, как глаза Умановой заблестели счастьем. — Можете идти, следующий визит ровно через месяц. Всего доброго. — До свидания, — брюнетка с глупой улыбкой покинула кабинет, а затем и больницу.

***

      Входя в свою квартиру, девушка не могла поверить во всё, что произошло с ней сегодня. У неё будет ребёнок. Ребёнок от любимого человека. Только жаль, конечно, что это всё случилось при таких «пьяных» обстоятельствах. — Вот такие у тебя родители, малыш… Ты прости нас, что мы такие дураки. Я, конечно, не смогу заменить тебе обоих родителей… Но я обещаю, что буду самой лучшей мамой для тебя. Знаешь, а ведь нас теперь двое и это прекрасно! Я тебя ещё не знаю толком, но уже очень сильно люблю.       Леся решила не говорить Боре о ребёнке. Зайдя в интернет, она забронировала билет на поезд через два дня. Нажав кнопку «оплатить» она поняла, что обратного пути не будет.       Через час к ней в гости приехали Женя и Рита, благо рабочий день закончился без «внезапных» заминирований кораблей, самолётов и так далее. — А вы чего приехали? — ошарашенно произнесла Ума, увидев подруг на пороге. Нет, конечно, она была рада их видеть, просто не ожидала ночного визита. — Хотели спросить, как ты себя чувствуешь… — Женя передала Рите пакет, содержимость которого Леся не знала, а сама начала снимать кроссовки. — Да, всё хорошо… Что нового на работе? — Всё по прежнему: тишь да гладь. Кот, зараза такая, устроил мне допрос с пристрастиями, куда это я собралась, — засмеялась Мура и прошла вместе с подругами на кухню — Сначала не верил, но, слава Богу, вмешалась Рита. — Ну, ты как? — они сели за стол. Багира и Мура разложили коробку конфет, нарезали фруктов и открыли бутылку красного вина. — Всё хорошо, но только… Я не буду пить вино. — С чего это?.. — Я беременна… — Ума решила: раз уж рассказала о совместной ночи с Борисом, то надо рассказать и про беременность. По щеке прокатилась одинокая слеза, что не осталось без внимания. Женя крепко прижала к себе брюнетку. — И чего это мы реветь вздумали?! — засмеялась Кошкина и подойдя, обняла обеих девушек — Ребёночек — это же счастье такое. — Я и плачу от счастья… — если честно, то Уманова сама не знала почему заплакала в этот раз. В голове у неё на этот счёт были разные мысли. — И ещё… — Леся аккуратно вырвалась из объятий девушек и отошла от них на безопасное расстояние — Рита, Женя, я приняла решение. Я уезжаю из Питера. — Умка, может, ты всё-таки расскажешь все Боре? Ты видела, какой он стал? Он сам на себя не похож. Не шутит, серьёзный стал. Мне кажется, вам стоит поговорить. — Нет. Разговаривать я с ним не буду, только хуже будет… Сама воспитаю, — отчеканила девушка — Я просто уеду и всё. Так всем будет лучше, — она даже не понимала, насколько ошибалась. — Лучше? Кому будет лучше? Тебе? Мне? Мурке, вон, будет лучше?! А может группе? Вот кому? — тут же вспылила Кошкина. Она искреннее не понимала, с чего это вдруг Уманова взяла, что кому-то станет легче от того, что она куда-то уедет. — Не пытайтесь меня отговорить, я уже всё решила. Я уже заказала билет на поезд, через три дня я уеду. Завтра подам рапорт. Только вы ребятам не говорите. Скажете уже тогда, когда я буду в поезде сидеть, договорились? — Ох, Леська-Леська…

***

      На следующий день, Ума пошла к Пригову. Правду она раскрывать не стала — не хотела.       А ещё через два дня, Уманова покинула Санкт-Петербург. Поезд уносил её далеко, а в это время в КТЦ Багира и Мура пытались рассказать остальным, что в их группе стало меньше на одного человека. Батя и Пригов не хотели в этом участвовать и поэтому скинули всё на хрупкие женские плечи. — Ребят, — неуверенно начала Мурашёва, скосив глаза на Багиру. — Вообщем, даже не знаю, как сказать… — Что задание новое? — спросил Кот, крутя педали на велотренажёре. — Да, нет, не задание… — Это хорошо, что не задание… — улыбнулся Бизон и поставил «мат» Физику. Только вот зря он радовался. — С этого дня Ума с нами не работает! — вырвалось у Жени. Девушки наблюдали за реакцией парней. Кот перестал «ехать». Физик, похоже, думать забыл о том, что проиграл в сухую. А Бизон… От услышанного он оцепенел, не способен был даже вымолвить и слова. Расстерянный взгляд встретился с глазами Риты. — Что значит «не работает»?! — наконец произнёс Борис. — Она уехала… Взяла отпуск на неограниченный срок… Возможно, скоро вернётся, — Кошкина сама не верила в свои слова. У неё была смешанная уверенность вернётся Ума назад или же нет.       До конца дня никто из парней не промолвил ни слова. Тарасов, вернувшись домой, достал начатую бутылку коньяка и осушил её за две минуты, а затем - кинул сосуд в стену. Осколки разлетелись. Он смутно взглянул на них и понял, что это не бутылка разбилась. Это его сердце разбилось, причём вдребезги.