Не игрушка

— Ты ч-что творишь?! — буквально пропищал паренек, прикрывая свое «достоинство», пока тот рассматривал его метку. — Как будто я там чего-то не видел, — проговорил все тот же безэмоцилнальный Кенма. Он провел кончиками пальцев по всей метке Шоё, пока тот уже весь раскраснелся. Козуме видимо совсем позабыл, что они тут не одни. Нишиноя и Ямагучи в это время делали вид, что ничего не видят, но взгляд Кенмы дал знать, что пора проваливать… — Дурак… — сказал рыжеволосый, натягивая боксеры с шортами. Кенма улыбнулся, помогая Хинате обратно надеть вещи. — Ты такой скучный, — парень сел на ближайший стул и посмотрел на часы. — Интересно, скоро ли Кагеяма придет…

***

В голубом небе светит яркое солнце. Ветер шевелит шумящие зелёные листья, птицы весело щебечут. Снова раздается звонок в дверь, от которого Шоё слышит стук собственного сердца. Сглотнув слюну, он открыл ее, увидев на пороге Тобио, не успев сказать и слова, его оттолкнул в сторону Козуме. Если честно, то Хината и сам хотел убежать от него, ведь все внутри будто перекосило, а на глазах уже начали наворачиваться слезы, но он знал, что бы сказал Кагеяма, увидев как он плачет. Это только усугубило бы ситуацию. Тобио, весьма стереотипный в этом плане, все время твердит что-то по типу «мальчики не плачут», «мальчики то», «мальчики это». Кенма заметил состояние рыжеволосого, поэтому попытался «прикрыть» его. — Чего встал? Проходи, — парень сейчас буквально спас Хинату. Да, Козуме умный, поэтому он просто не мог себе позволить допустить такого, хотя Хинате уже досталось. — «Бедный мой мальчик.», — произнес в мыслях тот. — Так чего хотели? — сказал Кагеяма, заходя внутрь, даже не обратив внимания на рыжеволосого. — «Вот гаденыш», — Козуме посмотрел на него с отвращением, — «Ты серьезно такой тупой?!» Глубоко вдохнул и медленно выдохнул тот. — Была бурная ночка, да? — с саркастичным тоном начал Кенма. — Мы, по всей видимости тебе помешали, уж извини, — казалось, что с каждым словом голос становился громче. Сердце стучало как бешеное, в трижды быстрее, чем обычно, это точно. — Мне, конечно, не понять чего-то такого, но ты хоть немного задумываешься о своем соулмейте, тупица? — Я не понимаю о чем т- Темноволосый замолчал, после того, как Кенма проделал то же самое, что и сегодня ночью. Он стянул пижамные шорты и следом боксеры с Хинаты, показывая его метку. Козуме стал так, чтобы ничего «лишнего» видно не было. И правильно. Щеки рыжеволосого покрылись румянцем, отчего его лицо стало цветом с помидор. — «Мило… Похож на маленького щеночка, который потерялся, в глазах которого прочитывается просьба о помощи», — он невольно улыбнулся, посмотрев на Шоё. — «А ведь помощь ему и правда нужна…» — Кенма, ты дурак… — еле слышно сказал Хината, уткнувшись лицом ему куда-то в живот. — Но он мне не говорил! Откуда я мог об этом знать? — кричал на весь дом Тобио. — То есть, по твоем мнению твоя метка ничего не значит? Какой же ты… мерзкий, — Козуме обратно одел Хинату и, взяв его за руку, направился к лестнице на второй этаж. — Проваливай. — Что?! По-твоему мнению после этого я должен уйти? И кто тут из тупой?! — Дурак… Кагеяма, ты дурак, — прошептал Шоё, который уже чуть ли не начал реветь. Хината снова вспомнил чувство опустошения где-то внутри… До дрожи где-то в коленях знакомое чувство. Больно. Очень больно. Это чувство тяжело описать словами. Режеволосой, шмыгая носом, поднялся вместе с Кенмой на второй этаж.