Милый гей Джим из айти

— Чего-то наш подрывник запаздывает. Шерлок сидел, нервно постукивая пальцами по красной ламинированной поверхности стола в забегаловке на Портер-стрит, пока Джон торопливо разделывался с картошкой фри. Доктор смерил друга насмешливым и чуть укоряющим взглядом, но Холмс не обратил на это никакого внимания. Он, казалось, полностью сконцентрировался на экране новенького телефона в розовом чехле, присланного подрывником. Сообщений не было вот уже четыре дня. — Ей богу, Шерлок, — Ватсон с сожалением посмотрел на опустевший пергаментный кулек из-под картофеля и бросил взгляд на нетронутую порцию детектива. — Ты будто скучаешь по нему. — А? — рассеяно переспросил мужчина, но тут же уловил смысл сказанных Джоном слов. — Скучаю по нашему таинственному злодею или по его загадкам? — Полагаю, всё вместе, — пробормотал Ватсон, несколько тушуясь под внимательным взглядом друга. — Ты будешь есть, или я могу взять твою порцию? Впрочем, Шерлок уже вновь погрузился в какие-то свои размышления, нервно выстукивая пальцами, что Джон расценил как молчаливое согласие и быстро приватизировал себе картофель. — Тебе надо отвлечься, — убежденно произнес он. — Я не могу, — тут же отрезал Холмс, беря в руки телефон и глядя на пустую строку уведомлений, после снова кладя его на столик. Взгляд мужчины нервно заметался по наполненному посетителями залу, будто любой из них мог оказаться как минимум серийным убийцей. — Прошло слишком много времени после разгадки дела Монфарда, он может объявиться в любой момент. — А может, он наигрался и вообще больше не появится? — резонно предположил Джон. Шерлок смерил его недовольным взглядом. — Сначала было пять гудков, потом четыре, помнишь? Осталось ещё три раунда игры, это очевидно. Наш подрывник, кем бы он ни был, ведет четкие правила и не нарушает последовательность. Между предыдущими делами проходило двое суток, а сейчас он пропал на четыре дня! Женщина за соседним столиком оглянулась на повысившего голос детектива. — Но это же не значит, что тебе нельзя заниматься ничем другим, Шерлок, — как можно мягче заговорил Джон. — Можешь взять ещё какое-нибудь дело, не срочное и любопытное, или, наконец, помочь Майкрофту найти исчезнувшие противоракетные планы. Он только за сегодня написал мне штук двадцать СМС! — Семнадцать, если быть точным, — невольно поправил Шерлок. — Ну или сходи на свидание, — закончил свою мысль Ватсон, и друг посмотрел на него в изумлении. — Что? — Свидание, Шерлок. Это когда двое увлечены и проводят… — Да знаю я. Ты что, шутишь? Какое свидание, когда вокруг такое творится? Да и с кем? Ватсон тоже задумчиво обвел глазами кафетерий и вдруг наткнулся глазами на стройную юношескую фигуру. Какой-то парень флиртовал с кассиром, низкая посадка его светлых джинсов навеяла мужчине одно воспоминание. — Помнишь того парня? — Парня? — Шерлок все ещё смотрел, будто сомневаясь во вменяемости друга. — Да, тот, которого привела Молли. Кто-то там из айти-отдела, ты ещё сказал, что он гей. Детектив нахмурился, припоминая, потом его лицо посветлело. — Да, вспомнил. Джим, вроде так. И? — Шерлок, он оставил тебе номер! Мужчина все ещё выглядел сбитым с толку. Ватсон в который раз удивился, насколько Холмс невежественен в вопросах межличностных отношений. — Ты можешь сходить с ним на свидание, — прямо и без обиняков заявил Джон. — Это исключено, — выпрямился мужчина. — Я уже говорил, что не гей и… — Да откуда тебе знать? — фыркнул Ватсон, ковыряя остывшей уже картофельной соломкой в кетчупе. — Ты же никогда не задумывался об отношениях ни с мужчиной, ни с женщиной. Глядишь, это окажется твоим? Шерлок скривился, напоминая вредного ребенка. Он действительно был до смешного неопытен в любовных делах, но это примитивное чувство в самом деле никогда его особо и не интересовало. — Исключено, — снова повторил он. — У нас нет на это времени. — Как раз таки есть, — фыркнул Джон. — Шерлок, на тебе лица нет. Не ешь, не спишь толком, с телефоном этим даже в душе не расстаешься. Тебе надо отвлечься. Сходи на свидание, в этом нет ничего особенного, просто познакомишься с новым человеком. Если уж он работает в Бартсе, то наверняка у вас найдутся общие темы. И прежде, чем друг успел бы возразить, Ватсон добавил: — Если ты согласишься провести один вечер вне дома и пообещаешь отвлечься, я возьмусь за дело Эндрю Веста, чтобы Майкрофт от тебя отстал. Шерлок открыл рот и тут же закрыл, понимая, что предложение более чем выгодное. Ватсон смотрел на него вопросительно, дожидаясь ответа. Мужчина фыркнул, понимая, что проще согласиться на авантюру, чем спорить с другом. Ему был знаком этот волевой упрямый взгляд бывшего военного. — Ну, ладно, — согласился он, вновь состроив гримасу. — Провести вечер в компании взбудораженного гея-идиота в обмен на то, что ты будешь бегать по железнодорожным путям по приказу моего ленивого братца. — У него выборы в Корее, — хмыкнув, напомнил Ватсон, ничуть не обидевшись на слова детектива. — Где бумажка с номером того Джима? Ты вертел её в руках. — Может, выбросил? — с толикой надежды спросил Холмс, но забираясь рукой в карман любимого пиджака, вспомнил, как рассеянно засунул туда карточку вместе с телефоном. Чуть помятая записка показалась на свет. Мужчины вместе заглянули прочитать её содержимое, один с любопытством, другой с презрением. Там красовался номер сотового и всего два слова — «позвони мне». — Он уже шел к тебе с этой запиской, значит, был заранее в тебе заинтересован. — Это очевидно, — хмыкнул Шерлок. — Возможно, он даже с Молли закрутил ради возможности быть представленным, вот только как-то это слишком сложно для такого, как он. — Да ты же ничего о нем не знаешь, — фыркнул Ватсон. — Так, посмотрел на внешний вид и все. Может, он влюбился в тебя с первого взгляда и так воспылал желанием познакомиться, что даже осчастливил Молли намеком на отношения. Согласись, парень симпатичный. Шерлок снова фыркнул. — Он мой ровесник, Джон, просто выглядит моложе из-за ухода за собой и косметики. И посмотри на почерк. Острый, сильное нажатие на ручку, уверенный наклон и все под одним четким углом. Этот человек привык брать то, что ему необходимо сразу же, как захочет, а тут заробел подойти познакомиться? — Ну, ты многих пугаешь, — пожал плечами доктор. — Может, он увидел тебя, когда ты лупил плетью труп его покойного коллеги? Шерлок шутку не оценил. Он снова тревожно посмотрел на молчавший розовый телефон. — Напиши ему. Прямо сейчас, — строгим тоном отвлек его от размышлений Ватсон. — Давай, ты обещал. Пиши. С мученическим лицом мужчина достал из кармана свой сотовый, разблокировал и быстро набрал номер, который успел запомнить наизусть. — Что мне ему писать? — проворчал он. — Пиши: «Привет, Джим». Он же точно Джим? Хорошо. Пиши — «Ты попросил позвонить, но я не знаю, насколько это уместно. У меня тут освободился один вечер, если тебе удобно, мы могли бы сходить куда-нибудь узнать друг друга получше. Например, в бар Мандарин на Карридж Драйв сегодня в семь вечера. Шерлок Холмс.» Шерлок смерил друга тяжелым взглядом, припоминая это заведение неподалеку от Гайд-парка, а потом написал: «Карридж Драйв, бар «Мандарин», 19:00. Ш.Х.» И нажал отправить. Ответ пришел почти мгновенно: «Буду ждать. Джим.» Шерлок невольно почувствовал что-то сродни предвкушению. Джон просиял. — Отлично! Сейчас пойдем домой, приоденем тебя и… Договорить он не успел. Раздался новый звук уведомления, но на этот раз ожил телефон в розовом чехле. Шерлок вцепился в него в ту же секунду, но вместо сообщения с тремя гудками пришло обычное СМС: «Планы меняются. Продолжим игру чуть позже.» — Не иначе как звезды сошлись, — облегченно выдохнул Ватсон. Шерлок промолчал. Он испытал легкое разочарование. Несмотря на риски и угрозу человеческих жертв, о которых твердил Джон, игра с неизвестным подрывником разгоняла скуку не хуже первоклассного убийства. Они оба, и аноним, и детектив, получали от неё удовольствие. Но зато теперь было не отвертеться от «свидания с Джимом из айти». Впрочем, провести пару часов в компании фанатичного гея, но избавиться от Майкрофта с его государственными делами, было хорошим обменом. Расплатившись и покинув кафе, мужчины уже спустя пару минут зашли домой, поздоровались с миссис Хадсон и поднялись в спальню Шерлока. Джон, рассевшись на кровати, придирчиво помогал недовольному другу с выбором наряда. — У тебя есть хоть одна пара джинсов? — Нет, разумеется, ты же знаешь, я предпочитаю брюки. — В бар в брюках не ходят! — Я англичанин, я могу ходить в брюках даже в бассейн. — Шерлок! В итоге Ватсон выбрал почти повседневный наряд детектива, за исключением того, что втиснул его в чуть узковатые для него брюки, а ещё выгладил шелковую светло-серую рубашку, заботливо поправив раздраженному другу воротник. — Пожалуйста, веди себя нормально, — напутствовал он. — Что значит нормально? — вредно поинтересовался Шерлок. — А то ты не знаешь! Без причуд, пожалуйста. Не надо ему рассказывать про его покойную мать, о которой ты узнаешь по тому, как он сворачивает салфетку под пиво. Холмс заинтересованно принялся представлять, при каком раскладе салфетка может сказать о смерти родственника, но Ватсон снова его отвлек. — И не груби ему, не называй идиотом… — Но… — Да, Шерлок, все кругом идиоты, вот только людям не нравится о себе такое слышать. Мужчина, кажется, в сотый раз за вечер, фыркнул. — Какая разница, если это будет первая и последняя наша встреча? — Свидание, — наставительно поправил Ватсон. — И не загадывай, может, тебе понравится. Холмс недоверчиво повел головой, но не стал спорить. За окном темнело и время близилось к семи. Пешком до этого бара было идти минут двадцать, но Шерлок, накинув пальто и затянув шарф, махнул рукой проезжающему такси. Джон с крыльца провожал его с таким видом, с каким мать отправляла Шерлока в первый класс. И если в ассоциации был интуитивный смысл, то детектива не ждало ничего хорошего. Бар оказался отличным местом, что Холмс оценил со всех доступных ему точек зрения, начиная от удобного местоположения, заканчивая особенностями архитектурной и дизайнерской мысли. Его встретила премилая на вкус Джона официант-администратор и провела наверх, когда Шерлок попросил найти место потише. Пусть день и был будний и к вечеру в баре собралось несколько компаний, в зале второго этажа сидела только пожилая пара, глядя на которую мужчина предположил, что это туристы из Германии. — Ко мне придет знакомый, если будут спрашивать — меня зовут Шерлок Холмс. Отведите его ко мне. — Хорошо, сэр, — кивнула девчушка, вешая на плечики пальто мужчины и кладя на стол плотные винные карты с меню закусок. Шерлок приятно удивился ассортименту бара. Он приглядел парочку достойных вин по весьма комфортным ценам и соблазнился на любопытный коктейль с гранатовым соком, выглядящим довольно безобидно. Холмс пил мало и редко, предпочитая употреблять другие «расслабительные», поскольку под градусом он порой совершенно не мог «контролировать свою гениальность». Так однажды сказал Майкрофт, приехав к пьяному после выпускного вечера брату и застав его за разгадкой анекдотов в журнале «Вестник Детектива». Впрочем, немного расслабиться в этот отвратительный вечер Шерлоку точно не помешало бы. Джим, с учетом пробок, возможных задержек в Бартсе и ещё нескольких непредвиденных ситуаций, должен был вот-вот появиться. И правда, стоило только Холмсу об этом подумать, мысленно проложив комфортный для такси маршрут, как в зал в сопровождении официантки вошел молодой мужчина в коротком полупальто. Шерлок встал, полагая, что на свиданиях положено проявлять учтивость, и пристально оглядел подходящего к нему Джима с ног до головы. Мужчина явно торопился, сильнее, чем если бы его задержали в Бартсе, и вообще выглядел нервным и усталым. Это несколько разнилось тем «Джимом», которого запомнил детектив в лаборатории, цветущим и улыбчивым, со следами декоративной косметики на лице. Нет, сейчас она тоже была, но будто бы нанесли её наспех или неумелыми руками. Что бы это могло означать? Одно его успокоило — Джим был в брюках. Не в тех дурацких джинсах и футболке в облипку, а в обычном костюме, несколько не вязавшимся с образом рядового айтишника. Причем костюм смотрелся на мужчине несколько органичнее, и если сначала Шерлок решил, что принарядились специально для него, то спустя мгновение пришел к выводу, что «наряжался» его новый знакомый именно в Бартсе. «Ты прогадал, Джон, не я один хожу в бары в брюках.» — Добрый вечер, — робко и чуточку смущенно поприветствовал Джим, расцветая в довольно искренней улыбке. Только темные глаза смотрели цепко и настороженно, точно так же оценивая визави, как делал это сам Шерлок. — Здравствуйте, Джим, — кивнул тот, показав на стол. — Вы определились с заказом или подождать, пока выберет ваш спутник? — мило улыбнулась девушка. — Я доверюсь моему спутнику, — смешливо хмыкнул Джим, садясь за стол напротив места детектива, прежде, чем тот бы успел открыть рот. — Я тут раньше не бывал. Шерлок проглотил рвущееся с губ язвительное «я тоже», раздражаясь от насмешливости в этом высоком голосе. И назвал девушке выбранные вино, закуску и тот гранатовый коктейль. — Я тоже здесь впервые, — все же сообщил он, когда заказ был принят и Шерлок сел на свое место. — Мне нравится, — улыбнулся Джим, оглядывая глазами полутемный зал с теплыми пятнами модных, но экономически невыгодных ламп Эдисона. Туристы из Германии поднялись, чтобы уйти, споря на немецком о количестве положенных в Англии чаевых. По мнению мужчины, «за такие ничтожные чаевые ни один немец палец о палец бы не ударил.» Джим хихикнул. — Что? — поднял на него глаза Шерлок. — Забавно просто, — пожал плечами мужчина. — Немцы способны пройти тысячи миль за идею нации, умирая, голодая и подвергая людей пыткам, но не станут обслуживать клиента на работе из-за неположенной суммы чаевых? Холмс нахмурился. — Но это способная любая нация, как показала история. Просто нужен хороший лидер, а страна не имеет значения. Говорите по-немецки? — В совершенстве, — остро улыбнулся Джим и детектив невольно бросил взгляд на лежащий на столе телефон, присланный подрывником. — И нет. Есть свободолюбивые страны, плохо подвергающиеся дисциплине. Не в Западной Европе, конечно, но, например, как говорил один мой хороший знакомый-американец — «англичанами очень легко управлять». Помню, он помочился в мой камин при первой встрече, а я пролепетал «простите, сэр». А я-то даже не англичанин! Шерлок приподнял брови. Полчаса назад он бы поверил в эту историю, но сейчас, вглядываясь в собеседника, детектив чувствовал некоторое несоответствие образа и «начинки». Джим казался далеко не таким простым и это было странно. Похоже, этот человек представлял угрозу. Теперь Холмс смотрел на мужчину иначе. Так, как смотрел на клиентов или, например, на Джона, вернувшегося со свидания с Сарой. Ему нужно было понять, что именно натолкнуло его на мысль, что человек напротив — опасен. — Не англичанин? Да, конечно, было в Джиме что-то, что это выдавало — кровь явно северная; характерная бледность, намек на рыжину в темных волосах. Норвежец? — Ирландец, — продолжал сиять улыбкой новый знакомый. «Ну разумеется.» — В речи этого абсолютно не уловить, — с некоторой досадой признал Шерлок, который мастерски различал добрую пару сотен акцентов. — Спасибо, — так же мягко отозвался Джим. Они замолчали, внимательно оглядывая друг друга, при этом, кажется, ни один из них не испытывал хоть какой-нибудь дискомфорт. Шерлок вообще от природы был лишен этого дара со своей высокоактивной социопатией, а Джим держался на удобном кожаном диванчике, как на королевском троне, явно чувствуя себя хозяином ситуации. Вновь появилась девушка-официантка. Принесла бутылку с вином, проворно вскрыла её на глазах у клиентов, поставила тарелки с ароматными закусками, а перед Шерлоком — высокий прямой стакан с многослойным коктейлем. — Я бы тоже такое попробовал, — показал на напиток Джим и девушка понятливо кивнула, удаляясь. — Выпьем? За знакомство. — За знакомство, — ровно согласился Шерлок, отмечая то, как Джим держит бокал. На два пальца от донышка, поддерживая снизу мизинцем. Так в свое время учили держать винные бокалы юношей из старых аристократичных семей. — О, вино отличное. Сорок седьмой? — пригубил напиток мужчина. — Шестой, — поправил Холмс, вновь внутренне удивляясь. Бартсовский айтишник явно не был представителем среднестатистического класса, но детектив словно растягивал удовольствие, не давая себе просканировать визави с ног до головы, отмечая какие-то мелочи постепенно. Например, он заметил следы тонального крема на крепких, но элегантных пальцах мужчины. Там, у основания ногтя левой, поскольку тот точно был левшой, руки. Значит, он наносил его буквально перед входом в бар. Судя по тому, что слева в складке на лбу осталась тонкая неразмазанная полоска косметического продукта, втирал его Джим в машине, на заднем сидении при тусклом освещении в салоне. Явных проблем с кожей не наблюдалось, казалось, новый знакомый красился только ради этой встречи. Но для чего? Поддержание репутации? — Вы так смотрите на меня… — голос был все таким же ласковым, мужчина, казалось, немного расслабился. — Был трудный день? — неуклюже поинтересовался Шерлок, не зная, как объяснить свою заинтересованность. — Да, мистер Холмс. — Зовите меня Шерлок. На мгновение в темных глазах мелькнуло что-то похожее на острое удовольствие. Впрочем, Джим тут же улыбнулся, смаргивая с глаз это чувство. — Хорошо, Шерлок. Но как вы узнали? Детективу захотелось фыркнуть. — Я не поверю, что вы не выяснили обо мне ничего, прежде чем прийти и подложить записку с номером телефона. Да и Молли наверняка болтала. — Болтала, — легко согласился Джим, а уголки его губ дрогнули то ли в веселье, то ли в раздражении. — И да, информацию я собирал. И много. Просто любопытно, что именно вам сказало о моей усталости. Шерлок снова окинул собеседника взглядом, мысленно подметив, что Джим совсем не ведет себя, как фанат перед кумиром, о котором он выискивал информацию. Ещё одна нестыковка. Слишком уж был спокоен мужчина, не робел, не смущался. Так он вел себя в первую их встречу в больнице, но детектив, увы, уделил ему недостаточно внимания, чтобы заметить притворство. — Следы недосыпа на лице; синяки под глазами, волосы примяты на виске — вы почти заснули в машине по пути сюда. Полагаю, вы из тех, кто заботится о безупречном внешнем виде, но не обратили внимания на то, что недостаточно ровно распределили косметику на лбу. Или не умеете это делать, что вряд ли, или были рассеяны. Я полагаю, второе, обычно рассеянность свойственна людям, которые физически вымотаны. Шерлок говорил быстро и буднично, взгляд его продолжали метаться по фигуре человека напротив. — Сейчас, с удобством сев и переведя дыхание, вы заметно расслабились, значит, не было возможности отдохнуть раньше. Это странно, учитывая профессию, связанную с сидячей работой, но судя по вашим рукам… Шерлок вдруг запнулся, понимая, что именно цепляло его взгляд. Руки. Элегантные, красивые руки, но не руки «айтишника»; — без следов чернил от ручки, не похожие на те, что часы напролет барабанят по клавишам. Вглядываясь в мозоль на указательном пальце и отметину на правой ладони, он вдруг отчетливо представил, как эти руки берут увесистое оружие, пистолет, придерживаемый за спусковой крючок, а ладонь с отметиной вбивает в новенький маузер заполненную пулями обойму. — Что с моими руками? Мужчина вздрогнул, рассеяно глядя на собеседника. Тот, кажется, напрягся, но на лице застыло все то же улыбчивое и безмятежное выражение. — Ничего, — внезапно хрипло ответил Шерлок, плюнув на приличия и залпом допивая вино. Они снова замолчали. И вновь тишину разбавила официантка, которая принесла для Джима такой же коктейль, как заказал Холмс. — Вас все устраивает? — улыбнулась она, заново разливая вино по бокалам. — Принести что-то ещё? — Да, все отлично, — все ещё отгоняя странное видение, пробормотал Шерлок. — Нет, ничего не нужно, — тихо сказал Джим, не сводя глаз с лица детектива. Она ушла, и новый знакомый Холмса тут же показал на свой высокий стакан с соломинкой. — Попробуем? «Ты не ждешь отказа, сразу потянулся за коктейлем. Привык, что твои «предложения» не оспариваются.» Впрочем, Шерлок тоже взял стакан. Напиток оказался дивно вкусным, не слишком сладким, с гранатовой кислинкой. А главное, в нем совсем не чувствовался алкоголь, только чуткие рецепторы детектива щекотал едва уловимый запах спирта. — Это очень хорошо, — Джим прищурился, как разомлевшее животное, катая на языке вкус коктейля. Холмс благоразумно промолчал, делая ещё пару глотков. К его удивлению, он уже немного хмелел. Припомнив вбитые с детства Майкрофтом «советы по выживанию», Шерлок решил, что это из-за того, что он ничего не ел. Поэтому он тут же взял ломтик какой-то ароматной выпечки с сырной коркой и засунул в рот. — Вы были правы, — внезапно продолжал диалог мужчина. Несмотря на расслабленный вид, темные глаза следили за каждым движением детектива. — Я действительно устал, набегался за последние дни. Готовился один масштабный, так сказать, проект, но в последний момент главное действующее лицо неожиданно все переиграло. Я просто хотел сказать, это удивительно — вся эта ваша дедукция. И, кстати, читал ваш сайт. Было… занимательно. Шерлок оживился. — Что-нибудь для себя подчерпнули? Снова уголки губ Джима неясно дрогнули. — Да, некоторые вещи. Мне понравился тот пример, как определить, на чем спал человек; диван, надувной матрас, а может, в кресле или транспорте. Шерлок хмыкнул, с теплом вспомнив, как совсем недавно Майкрофт обскакал его, узнав признаки именно дивана в потирающем шею чуть сгорбившемся Джоне. — О чем вы сейчас думаете? — вдруг тихо спросил Джим. Тот даже подался вперед, а в глазах проскочило что-то похожее на жадность. «Может, правда фанат?» — удивился Шерлок, незаметно для себя допивая коктейль. — О моем соседе и, пожалуй, друге, Джоне Ватсоне. Джим нахмурился. Вид у него стал по-детски оскорбленным. — Думать о других мужчинах на свидании — моветон, — капризно сообщил он. — Я не… Мы с ним не пара, он предпочитает женщин, а я работу, — фыркнул Шерлок. — И все же, вы пришли на свидание? Казалось, этот факт жутко удивлял Джима. Холмс рассудил, что говорить о сделке с Ватсоном ещё больший моветон. Поэтому он выдавил улыбку, с сожалением глядя на опустевший бокал. — Да, как видите, я пришел. Хотел узнать, кстати, как ваше полное имя? Теперь детектив не сомневался — Джима действительно напрягают обыденные на первый взгляд вопросы. Во всяком случае, при этом он вздрогнул и нервно облизнул губы. — Джеймс, — сказал мужчина, и, предвосхищая последующий вопрос, со вздохом продолжил. — А насчет фамилии… Шерлок, у меня есть небольшое предложение. Холмс чуть склонил голову, показывая, что готов слушать. — Давайте так. Если вы проведете со мной этот вечер и не потеряете желание узнать мою фамилию, то я вам её скажу. Обещаю. Шерлок теперь тоже подался вперед, складывая ладони, как в моменты глубокой задумчивости. — Очень любопытно, — тихо сказал он, пытаясь понять причину такого странного поведения. — Это подозрительно. Джим закатил глаза. — Я похож на преступника? — Нет, — солгал Шерлок. — И все же… — Ты когда-нибудь слышал о таком понятии, как флирт? — в голосе Джима проскользнуло раздражение и тон с вежливого сменился на более фамильярный. Детектив с сожалением откинулся на своем диванчике, покачивая в руках уже почти опустевший бокал с вином. Он действительно ничего толком не знал о проявлениях симпатии, это было «скучно» и только занимало лишнее место в памяти, поэтому легко признал для себя, что мог просто не распознать заигрывания, принимая их за нечто подозрительное. — Договорились, — вздохнул он. Джим просиял, принимаясь за снеки. — Чем сейчас занимается единственный в мире детектив-консультант? — разбавил он тишину. — Какое-нибудь интересное дело? Шерлок бросил очередной взгляд на лежащий рядом телефон в розовом чехле. — У нас с одним человеком Большая Игра, — туманно сообщил он. — Что это за человек? Холмс вздохнул. — Понятия не имею. Полагаю, один преступный гений криминального мира. Которому тоже скучно. Джим замолчал, глядя на Шерлока с нечитаемым выражением. — Ты, кажется, им восхищен. Мужчина не ответил. Во-первых, потому что не особо хотел себе в этом признаваться, а во-вторых, поскольку в этот момент вновь вернулась официантка и Джим, улыбнувшись, попросил повторить коктейли, прежде, чем Шерлок успел бы отказаться. Его утешало, что пьяным он себя не ощущал, только слегка захмелевшим. — А чем занимаются айтишники в Бартсе? — Думаю, ты в курсе, чем, — пожал плечами Джим. Этот разговор не был ему интересен. Шерлок вдруг поймал себя на мысли, что внимательно смотрит, как губы мужчины обхватывают соломинку и невольно смутился, делая большой глоток своего коктейля. — А Молли? — Что — Молли? — кривовато улыбнулся мужчина. — Ну… Она была убеждена, что у вас «служебный роман». — Да, Шерлок, пока ты не продемонстрировал ей мой номер телефона и не сказал жестокую правду — «гей». Дело, видимо, было в выпивке, потому что детектив ощутил, как к щекам приливает краска. Благо, в укромной полутьме зала это вряд ли бросалось в глаза. — Ты вскружил Молли голову только чтобы добраться до меня? — И для этого же надел те жуткие джинсы, чтобы ты помог нашему служебному роману скоропостижно закончиться. Джим улыбнулся, и Шерлок тоже невольно растянул уголки губ. — Элегантно. Но, на мой взгляд, слишком сложно. Можно было просто случайно зайти не туда, я часто бываю в лаборатории. — На мой взгляд тоже, да и времени прошло больше, чем я ожидал, но Молли — ценнейший источник информации. Начиная от суммы твоей арендной платы, заканчивая предпочтениями в кофе. Черный, без молока, с сахаром, верно? Такое не узнаешь в блоге Джона Ватсона или на твоем сайте, Шерлок. Детектив приподнял брови. У него что-то тревожно заворочалось в подсознании, но он отмахнулся от этого ощущения. — Ты, Джеймс, не похож на фаната. — О, Шерлок, — улыбка мужчины стала ещё шире. — Напротив, я твой большой поклонник. Возможно, самый большой из всех. Мысли с огромной скоростью заметались в голове Холмса, пока они с Джимом смотрели друг на друга. Где-то он уже слышал эти слова, в очень похожей формулировке, не так давно, в момент опасности, но когда? Внезапно раздался громкий телефонный звонок и оба вздрогнули. На рингтоне у Джеймса заиграла бодрая «Stayin Alive», Джим медленно, будто нехотя отвел от Шерлока взгляд и принял вызов. — Да? — внезапно чуть ниже своего обычного высоковатого тона холодно спросил он. Из динамиков раздался мужской голос, но слов Холмс разобрать не мог. — Моран, ты чокнулся? — с обманчивой лаской в голосе продолжил Джим, а его пальцы, вцепившиеся в стакан, побелели. — Что значит упустили? Это была древняя слепая старуха! Некто по фамилии Моран, оправдываясь, что-то быстро заговорил. Джим бросил на Шерлока настороженный взгляд, потом сердито выдохнул, прижимая к переносице пальцы. — Она слышала меня, — тихо прошипел он. — Понимаешь? Слышала. Сможет в случае чего… Ты же знаешь. Голос в трубке вновь что-то ответил и Шерлоку послышалось в разговоре собственное имя. Джим вновь посмотрел на него, но детектив изобразил, что увлечен помешиванием трубочкой коктейля. — Это другое дело, Себ, — так же тихо ответил Джеймс и вид у него на мгновение стал какой-то беспомощный. — Совсем другое. Иногда у нас просто нет выбора. Тебе ли не знать. Моран замолчал. Джим ещё пару мгновений прижимал трубку к уху, а потом сбросил звонок. — Неприятности? — безразличным тоном спросил Шерлок. Он пытался представить, что там произошло у некого «Себа», старательно избегая мыслей о криминале и греша на свою профессиональную деформацию. Ещё у него кольнуло иррациональное ощущение и потребность сообщить Джиму, что болтать по телефону с другими мужчинами на свидании — тоже моветон, наверное. Но Холмс подавил в себе это ребячество. — Да, небольшие. Но ничего страшного, бывало и хуже. Он допил свой второй коктейль следом за Шерлоком и разлил по бокалам остатки вина. Детектив принялся вертеть в тонких пальцах молчащий телефон подрывника, а Джим слегка рассеяно за этим наблюдал. — Странный выбор телефона, — показал он на него. — Это тот самый, из Этюда в розовых тонах? — Идиотское название, — пробормотал детектив. — Согласен, — хмыкнул Джеймс. — Но не хуже, чем «пестрая блондинка». Теперь хмыкнул Шерлок. — Нет, это другой телефон. Мой способ связи с тем, кто устроил мне Игру. — Вы общаетесь? — Ну, не совсем. Номер заблокирован, я не могу написать или позвонить, так что связь у нас почти односторонняя. Джеймс склонил голову набок в любопытном жесте. — А будь у тебя возможность, Шерлок, что бы ты ему сказал? Мужчина замер, снова вглядываясь в лицо Джима. Он невольно залюбовался темными глазами и тонкими контурами носа, скул и губ, пару мгновений не в силах сбросить с себя это наваждение. — Наверное, спросил бы, кто он. Джим фыркнул. — Ну же, это не интересно. Да и ты сам знаешь ответ на этот вопрос, я уверен. Шерлок сделал глоток вина, мысленно соглашаясь с собеседником. — Тогда узнал бы, зачем он все это делает. — Ты же уже сказал, ему скучно, как и тебе, — в голосе Джеймса вновь проскользнуло раздражение, а глаза лихорадочно блеснули. — Ну же, Шерлок. На этот раз детектив не смог отвести взгляда. Он вглядывался в черные глаза напротив, хмурясь от растерянности, не понимая, что происходит и почему он так заворожен. Он смотрел, не замечая, как близко они склонились друг к другу над столом. Ответ пришел в голову сам, простой и странный. — Я бы попросил его о встрече, — шепнул мужчина. Джим моргнул, а зрачки в полутьме бара у него стали огромными, как у наркомана. Шерлок никогда не испытывал ничего подобного. Он сглотнул, когда Джеймс опустил взгляд на его губы. Но в этот момент на лесенке раздались шаги и мужчины шарахнулись друг от друга, поворачивая головы к подошедшей официантке. — Рассчитайте нас, — с неясной ему хрипотцой попросил Шерлок. — И этого же вина с собой, — показал на пустую бутылку Джеймс. Девушка пробила счет, который Джим проворно оплатил, не обратив внимания на доставшего бумажник Холмса, а на выходе вручила фирменный бумажный пакет с вином. Мужчины вышли на свежесть улицы и только тогда детектив, вдыхая прохладу воздуха и кутаясь в пальто, понял, что он действительно пьян. — Шерлок, — позвал его Джеймс. — Да? Они вновь посмотрели друг на друга и было в этом взгляде что-то особенное. — Хочешь ко мне? Посидим, допьем вино. У меня отличный вид на Лондон. Шерлок, конечно, был профаном во всем, что касалось отношений, ухаживаний и флирта, но не мог не догадываться, что означают такие вот приглашения домой после свидания. Но ему напрочь не хотелось прощаться с Джимом прямо сейчас. Он до сих пор не разгадал таинственную загадку айтишника из Бартса. Поэтому он кивнул и вскинул руку, останавливая проезжающее такси. Квартирка Джима оказалась недалеко от центра. В старом доме, наверняка несущем архитектурную ценность, на последнем этаже, с покатыми окнами и деревянным полом. Место было хорошим, но было в нем что-то нежилое, будто хозяин появлялся здесь довольно редко. — Уютно тут, — подал голос молчавший всю дорогу Шерлок, испытывая непривычную неловкость. Он снял пальто, бережно уложив его поперек спинки мягкого кресла, и прошел следом за включавшим теплый тусклый светильник Джимом в комнату. Вид из окна и правда открывался чудный; оживленная Риджент-стрит, ряд более низких домов с квадратами ярких окон и вид на подсвеченный огнями театр «Лондон Палладиум». — Спасибо, — негромко проговорил Джеймс. Вид у него был странный, будто он до конца не верил в происходящее. Шерлок сел на диван перед низким чайным столиком, на который мужчина поставил пару стаканов. — Извини, бокалов нет, я редко пью дома и ещё реже — вино. — Ничего, — мотнул головой Шерлок, ловко вскрывая бутылку. Он щедро налил вина и внезапно улыбнулся Джиму, севшему рядом, салютуя стаканом. Было во всем этом что-то уютное, почти интимное, сидеть так рядом, в тишине и полутьме комнаты. Детектив даже не пытался анализировать чужое жилище, способное очень многое рассказать о своем владельце. Куда больше ему нравилось смотреть на самого «владельца», пребывающего в глубокой задумчивости. — О чем ты думаешь? — тихо спросил он. Мужчина ответил не скоро, глядя на стакан в своей руке. — Думаю о том, что иногда человек, даже самый могущественный, на деле ничтожно бессилен. Джеймс помолчал немного и добавил: — Но ты-то, Шерлок, наверняка веришь в сверхчеловека? — Да, — легко согласился тот. — Но не в теорию Ницше. — Конечно, нет, — покачал головой Джим. — Ты веришь в сверхчеловека, которого видишь в себе. Детектив немного напрягся. Он привык общаться с разными людьми, преимущественно с довольно умными по меркам общества, но для него они все равно были идиотами. Исключение составлял Майкрофт, но больше никто. И внезапно его посетила мысль, что Джим, этот «милый гей Джим», пригласивший его на свидание, тоже вовсе не идиот. Просто Шерлок не мог себе в этом признаться. — Ты тоже видишь в себе сверхчеловека? — настороженно спросил он. Джеймс улыбнулся, все ещё не глядя на собеседника. — Возможно. Но если ты это заметил, то мне однозначно стоит приписать себя к высшей касте. Шерлок все ещё прожигал глазами четкий профиль мужчины, когда с языка сам по себе сорвался вопрос. — Кто ты такой? Джим посмотрел на него насмешливо и остро. — Я же уже говорил, это совсем не интересный вопрос. Холмс сглотнул, чувствуя, как стая мурашек промчалась по коже. — Тогда… — он кашлянул. — Тогда в чем же ты бессилен? Джеймс вздохнул со всей человеческой обреченностью. — У меня мало слабостей, но одна из них — ты, Шерлок. — Почему? — Потому что мы похожи. Услышав такое от таксиста-убийцы, мнящего себя человеком большого ума, Шерлок испытал только раздражение. Сейчас же он понимал, что Джим не лукавит. Они действительно были похожи, просто один из них усердно пытался этого не показывать, а второй был слишком тщеславен, чтобы видеть в окружающих кого-то равного себе. Внезапная мысль о том злосчастном таксисте напомнила Шерлоку ещё кое-что. «У вас есть большой поклонник, мистер Холмс.» Мужчина тряхнул головой, отгоняя глупую мысль. Джим все ещё смотрел на него, будто ждал ответа, но Шерлок почти не сомневался — тот считывает с его лица каждую эмоцию, как с открытой книги. — Когда ты узнал обо мне? — Довольно давно. Не могу сказать точно. «Это ложь» — устало подумал Шерлок, откидываясь на спинку дивана. Он допил вино в своем стакане, а Джим взял бутылку. Затем обхватил прохладной ладонью запястье мужчины, будто помогая ровнее держать посуду, посмотрел на детектива тем самым «особенным» взглядом и налил ему ещё. Холмс тут же припал губами к холодному стеклу, потому что во рту внезапно пересохло. Он мотнул головой и понял, что пьян, а в тепле квартиры его короткое отрезвление уличной прохладой сходило на нет. — У тебя есть сигареты? — глухо спросил он. Джим сидел близко. Ближе, чем нравилось Шерлоку, берегшему свое личное пространство. Впрочем, сейчас его это почему-то совершенно не настораживало, но когда мужчина коснулся рукава его пиджака, накрыв пальцами предплечье, он невольно вздрогнул. — Разве тут у тебя не налеплен никотиновый пластырь? — негромко поинтересовался Джим. В полутьме его глаза были непроглядно-черными. Шерлок уже не удивлялся осведомленности своего нового знакомого. Он поставил стакан, снял пиджак, закатал рукав рубашки и показал три телесных кругляшка. Джеймс улыбнулся. — У меня есть сигареты, если ты хочешь. Из кармана своего пиджака он вынул нераспакованную пачку той фирмы, что предпочитал курить в свое время Холмс. — Купил специально для меня? — Да. — Молли не знает марку моих любимых сигарет. И Джон не писал об этом в блоге. — Я применил дедукцию, — улыбнулся мужчина, и Шерлок впервые не был уверен, врет он или нет. Они поднялись. У Джима была и зажигалка, старая серебряная Зиппо, покрытая мелким узором какого-то библейского мотива. В соседней комнате, кухне, была дверь на пожарную лестницу, куда мужчины вышли вдвоем. Джеймс себе сигарету не вынул, видимо, просто предпочел составить Шерлоку компанию, а тот щелкнул колесиком и с удовольствием затянулся, оглядывая с высоты свой любимый город. — Позволь? — спустя несколько затяжек спросил Джеймс, протягивая руку. Холмсу понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, о чем тот просит, а потом он передал сигарету, коснувшись пальцами чужой красивой руки. Джим прикрыл глаза, пряча трепет, с которым его губы касались того же места, что и губы Шерлока. Тот с удивлением и невольным восторгом почувствовал, как от этого зрелища что-то горячее стягивается узлом в животе. Снова забирая сигарету, он задержал руку на чужих пальцах, ощущая, как от этой близости кожу словно покалывает электричеством. Они вернулись в комнату и когда Джим сделал к Шерлоку шаг, останавливая в дверном проеме, тот не испытал удивления. Только предвкушение, заставившее его самого потянуться навстречу, чуть склонив голову — мужчина был немного ниже. Поцелуй вышел странный. Горький от сигарет, сладкий от вина, сухой и изучающий. Если бы Шерлок когда-то представлял бы себе образцовый поцелуй с мужчиной, то, наверное, вообразил нечто подобное. Это было… приятно. Такая глупость, как сантименты, всего лишь презренная детективом физиология, удивила его тем, что нравилась ему. Может, дело было в том, что его партнером стал именно Джим. Он нравился Шерлоку; с ним было комфортно, как с самим собой, и интересно, как с кем-то равным. Поэтому Холмс не сопротивлялся мягкому отступлению в спальню, позволял расстегивать ряд пуговиц выглаженной Джоном и беспечно брошенной на пол рубашки. Он позволял целовать свою шею и вплетать пальцы в свои кудри, он позволял Джиму то, что никогда и никому не позволял до этого. — Шерлок, — как-то лихорадочно позвал его Джеймс. — Ты же хочешь?.. — Что? — растерялся мужчина, с удивлением понимая, что лежит спиной на кровати, а Джим нависает над ним, пьяняще целуя в губы. Тот ухмыльнулся. — Я дам тебе кодовое имя «Девственник», — лихорадочным шепотом пообещал он. Холмс фыркнул. — Да, Джеймс, я хочу, ты бы мог сам это понять, поскольку физиологически… — Зануда, — с какой-то нестерпимой нежностью перебил его Джим, затыкая рот детектива новым поцелуем. Тем временем проворная ладонь опустилась на пах Шерлока, царапая уже почему-то расстегнутые зубчики ширинки брюк и пробираясь к белью. Только сила воли не дала Холмсу застонать в поцелуй, вместо этого он крепче сжал пальцы на плечах партнера, наверное, даже делая ему больно. Тот, впрочем, не возражал, поглаживая член мужчины сквозь ткань, в полной мере «понимая», что он действительно хочет. — Дай мне немного времени, — вдруг сказал Джеймс, поднимаясь с кровати и скрываясь в коридоре. Минуту Шерлок лежал с бешено колотящимся сердцем, пытаясь осознать, что происходит, а потом сквозь шум в ушах разобрал звук льющейся воды. Ещё добрые пару минут он силился понять, для чего Джиму понадобилось принимать душ прямо сейчас, а затем, проведя нехитрый анализ, удивленно уставился в потолок, с ужасом и смущением понимая, для чего ушел мужчина. Возбуждение не сходило. Напротив, предвкушая то, что должно произойти, Шерлок с трудом боролся с желанием протянуть руку и коснуться себя. Там, где гладили и ласкали руки Джима. Он, поморщившись, стянул узкие брюки и поднялся на ноги, не в силах лежать обнаженным в ожидании партнера. «Когда он успел стать партнером? Он незнакомый, опасный, недоговаривающий что-то, прискорбно умный и…» Цепочка мыслей прервалась, когда шум воды стих и в комнату быстро вернулся Джим. В одном полотенце на бедрах, он замер на пороге, выглядя ещё субтильнее, чем в одежде. Темные глаза жадно заметались по обнаженному телу Шерлока, тот, стараясь не показывать острого предвкушения, складывал брюки. Впрочем, почти прилипший к животу от возбуждения член выдавал его с головой. Джеймс подошел медленно и крадучись, как хищное животное. Он протянул руку к белой груди Холмса, замер на миг, будто в нерешительности, а потом накрыл пальцами теплую кожу. Провел ладонью, опустил их на бедра мужчины и рывком подтянул его к себе. — Я обычно никогда не бываю снизу, но, рассудив, что для тебя и такой опыт в новинку, решил, что можно попробовать, — шепнул он, касаясь губами шеи детектива. Это «обычно» неожиданно задело Шерлока. Или из-за выпивки, или из-за непривычных проснувшихся в нем эмоций, ему не удалось проглотить грубые слова. — А я обычно никогда не опускаюсь до таких низменных, свойственным простым людям вещей, как секс. Это прозвучало слишком высокомерно, Джим напрягся и отстранился на шаг, вновь заковываясь в привычную ему ледяную маску, которая для Холмса стала неуютным открытием. Только темные глаза мелькнули гневом, таким явственным, какой мужчина видел только в глазах опасных серийных убийц. — Джим… — тут же тихо позвал он, но тот уже не хотел слушать. Он грубовато толкнул Шерлока в грудь, которой так трепетно касался минуту назад, повалил на постель и в миг оказался сверху. — Не зли меня, Шерлок, — свистяще предупредил Джеймс. — Я в любой момент могу передумать быть с тобой таким открытым и искренним и, поверь, тебе не понравится, во что я могу превратиться. Это была чистой воды угроза, притупившееся было любопытство вновь проснулось в Холмсе, а вместе с тем он с ужасом ощутил, как недоброе предупреждение заставляет возбуждение набирать новые обороты. Сейчас, вспоминая слова многих знакомых, которые утверждали, что Шерлок ловит кайф от опасности, он трезво рассудил, что если кто и способен стать объектом его желания, так это Джим, таинственный, сильный и опасный, как стальной клинок. — Прости, — мягко шепнул он, потянувшись и накрывая губы мужчины робким поцелуем. Впервые в жизни Шерлок сам целовал кого-то, по своему желанию, впервые он гладил ладонями обнаженное чужое тело. Мужское тело, поджарое, теплое, влажное с душа, но такое привлекательное. И Джим отвечал ему со всей охотой, чуть грубее и смелее, чем прежде, стискивая сильные пальцы на бедрах детектива, прикусывая распахнутые губы. На этот раз, когда горячая ладонь накрыла его возбужденный член, Холмс не сдержал стона. Он вздрогнул всем телом под горячее «вот так» на ухо и невольно подался бедрами навстречу тугому и скользкому от собственной смазки кольцу пальцев. Признаться, он готов был кончить только от этой незамысловатой ласки, слишком опьяненный вином и Джеймсом, слишком возбужденный, чтобы оттянуть этот момент, но ему повезло, что его партнер, вероятно, привык все держать под контролем. Грубоватые пальцы пережали член у основания в тот момент, когда Шерлок выгнулся в спине, низко и бесстыдно застонав. Джим хмыкнул ему на ухо, опалив горячим дыханием висок. — Ну же, не торопись, — приказал он. — Не забывай, ты тут не один получаешь удовольствие. Давай, помоги мне подготовиться. Высокоактивная социопатия не дает испытывать смущение? Шерлок только что опроверг это для самого себя. Он нервно облизнул сухие губы, когда Джим выпрямился над ним, расставив ноги по обе стороны от его бедер, и почувствовал прилив непривычного стыда, когда партнер потянул и устроил ладони Холмса на своих ягодицах. — Смелее, Шерлок, — подбодрил его тот, тем самым ещё больше обескураживая мужчину. Джеймс держался расслабленно и собрано одновременно, но детектив считывал его волнение даже в том, как непослушные пальцы не с первого раза открыли крышечку какого-то флакона. Шерлок успел прочитать название средства и область его применения, до конца не веря в то, что должно было сейчас произойти. Джим, этот айтишник из Бартса, что, конечно, вряд ли являлось правдой, который «обычно» не занимает нижнее положение в однополом сексе, был слишком уверенным в себе, слишком «берущим», Холмс никак не мог осознать, как так вышло, что с ним этот человек отказывался от своих привычек и принципов. Почему он, Шерлок, был удостоен всего этого. «Ты для него особенный» — согрела и ошеломила ясная мысль, и детектив невольно притянул мужчину ближе к себе, надавил на спину, жарко целуя припухшие губы. Губы, которые по неясному стечению обстоятельств с самого начал их вечера, отныне и навсегда теперь принадлежали только ему. — Хватит так много думать, — смешливо и с красивой хрипотцой попросил Джим, когда Шерлоку перестало хватать дыхания и он откинул голову. — Хотя, несомненно, мне нравится ход твоих мыслей. Джеймс вновь взял в руку флакон с лубрикантом, который уронил, вцепившись в Холмса во время поцелуя, выдавил на пальцы скользкую субстанцию и завел руку за спину. — Верни руки на место, — скомандовал он и Шерлок тут же послушно стиснул в ладонях упругую кожу ягодиц. — Разведи. Они смотрели друг другу в глаза, когда Джим скользнул пальцами, сразу двумя, внутрь себя. Он тут же поморщился, что Шерлоку не понравилось, и тот, не отдавая себе отчет в стремительных действиях, перехватил чужое запястье. — Не делай себе больно, — прошептал он, глядя в почти черные глаза напротив. — Мы никуда не торопимся. И снова Джим поморщился, но боль, мелькнувшая в его взгляде, теперь была другой. Будто бы Шерлок причинил ему её своими словами. — Я весь этот вечер делаю себе больно, — едва слышно признался он, закрывая глаза. Когда же он вновь спустя несколько долгих мгновений посмотрел на Холмса, взгляд его выражал только обреченную насмешку. — Тогда помоги мне, — предложил он, так же за спиной выкручивая руку из хватки Шерлока и сплетая свои скользкие пальцы с пальцами мужчины. Детектив на миг удивленно поднял брови, а потом понял. И, набравшись решительности, тепло скользнул влажными пальцами по безупречно гладкой коже в ложбинке между ягодиц Джима. Тот прикрыл глаза. — Давай. Мужчина обвел фалангой дрогнувшее колечко мышц, набирая больше смазки, а потом медленно от робости и волнения ввел палец внутрь. Это было легко и приятно, ощущать чужой жар, туго сжимающий его внутри себя. Шерлок тускло недоверчиво подумал, что будет физиологически невозможно сделать то, что они задумали — Джим был слишком узким. А тот вдруг как-то задушено всхлипнул, поведя бедрами. — Больно? — с тревогой спросил Шерлок. — Издеваешься? — черные глаза заглянули ему прямо в душу, находя ответ — нет, Холмс не смеется, он беспокоится. Взгляд тут же потеплел и Джим мягко ответил, перемежая слова нежными поцелуями губ мужчины, — Нет, Шерлок, мне не больно. Мне хорошо. Природа наградила тебя отличными пальцами, век бы этим занимался. Казалось, Джеймс упивался возможностью смущать Холмса, и тот, стараясь отвлечься, тут же повел пальцем назад и вперед, смазывая, растягивая партнера изнутри. Собственный член оставлял влажные полосы на торсе Джима, который чуть покачивался, стараясь вбирать Шерлока глубже. — Давай второй, — сказал он. Точнее, конечно же, приказал. И мужчина вновь послушался, крепче прижимая свободной рукой партнера к своей груди, почти укладывая на себе, полагая, что это позволит ему расслабиться. Во всяком случае, теперь Джим не морщился от дискомфорта. Шерлок интуитивно понимал, что все делает правильно, аккуратно ведя пальцами внутри и мягко разводя в стороны тугие стеночки, когда Джеймс шумно и рвано выдыхал ему в шею, подавался навстречу движущейся ладони. — Так хорошо… — дрожаще шепнул он, и Холмс не мог с этим не согласиться. Ни на миг не прекращающий работать и анализировать происходящее разум тщетно пытался найти подходящее сравнение этому удовольствию. Вскоре Шерлок решился добавить и третий палец, на этот раз без подсказки. Джим был слишком увлечен оставлением россыпи засосов на его шее и притиранием твердым членом к животу мужчины, что Холмс расценил как благоприятный момент. И ему удалось добавить третий палец, очевидно, безболезненно, совсем немного туго вводя их внутрь, растягивая Джеймса для себя. Было в этом что-то кричаще правильное, а от осознания, что партнер почти готов, в ушах зашумела кровь, а член дрогнул. Шерлок решил кое-что попробовать, прежде чем перейти к основной части действа. Он оставил внутри Джима только один палец, скользко провел кругом и нащупал кончиком выступающий гладкий бугорок, мягко надавливая. Мужчина тут же вздрогнул и хрипло застонал. — Ох, черт, — прошептал он, глядя на Шерлока с каким-то удивлением. Тот промолчал, бросив взгляд на приоткрывшиеся губы, Джим все понял и без слов, впиваясь поцелуем в его рот. Детектив не отказал в удовольствии сделать партнеру приятно вновь, и ещё раз, с ухающим в животе чувством, ощущая, как мужчина вздрагивает всем телом, давя в глотке стоны. — Я так хочу тебя, Шерлок Холмс, — лихорадочно прошептал Джеймс, выдавливая на руку ещё одну порцию скользкого геля. Он опустил руку вниз, грубовато от нетерпения размазывая лубрикант по члену Шерлока. Тот с трудом заставил себя не застонать от почти болезненных прикосновений, а тем временем Джим, не отрывая глаз от лица мужчины, будто желая запомнить все это в мельчайших подробностях, притерся нежной горячей головкой к припухшему колечку мышц. Холмс почти невольно подался вперед. Это было чуть более резко, чем хотелось бы, но он уже начал догадываться, что у Джима несколько иное восприятие боли. Тот вздрогнул, когда мужчина туго вошел в него до середины, но зрачки только расширились, пальцы крепче стиснулись на плече Шерлока, а в глазах появился знакомый уже маниакальный блеск. Джим был психом. Настоящим ненормальным сумасшедшим, к этому неутешительному выводу Холмс пришел, глядя не мигая, как мужчина медленно, но ровно опускается на его член, а его губы трогает пугающая восторженная улыбка. Даже Шерлоку было тяжело, он чувствовал, как скатывается по виску капля пота, Джеймс был слишком узким и должен, просто обязан был испытывать боль. Но он улыбался. Так, будто только что завоевал весь мир. — Шерлок, — чарующе позвал он, в черных глазах плясали все черти преисподней. — Вот ты и мой. Холмс вдруг кожей почувствовал, что обречен. Но в следующий миг Джим повел бедрами, плавно приподнимаясь и насаживаясь вновь, и неясно откуда взявшаяся горечь поражения сошла на нет под шквалом оглушающе приятных ощущений. Они двигались в унисон. Неопытность Шерлока замещалась тем, что Джеймса он ощущал, как продолжение себя. Они будто читали мысли друг друга, точно зная, как податься навстречу и когда прервать рваный ритм для долгого жадного поцелуя. В романах, которых Холмс в свое время начитался в избытке, такой акт назывался «занятием любовью». Было странно, что именно это сравнение пришло ему на ум, но ещё более странно, так это то, что в его голове вообще сложилась такая ясная мысль. Круговерть ощущений, дарящих обжигающее наслаждение, тугой жар Джима, его губы, руки, запах и стоны, все это создавало в голове Шерлока блаженный вакуум, позволяя ему впервые в жизни «отдаться ощущениям», при этом не ставясь в вену наркотическим веществом. Джим шептал что-то, что-то важное, но Холмс никак не мог сосредоточиться на едва различимых словах. В какой-то момент он ощутил, что Джеймс немного устал, подхватил его под бедра и в один миг оказался сверху. Тот, кажется, вновь удивился, словно не ожидал от Шерлока самодеятельности, но ему было наплевать. Дорвавшись до ранее закрытого для него источника наслаждения, Холмс, как и все наркоманы, уже не мог остановиться. Он с неожиданной для самого себя жадностью вбивался в Джима, грубо и сильно, сжимая в пальцах белую кожу, грозясь оставить следы неосторожных рук. Он низко стонал, глядя, как хорошо мужчине под ним. Тот жмурился, красиво запрокидывал голову и стонал сам, хрипло и надрывно. Красиво уложенные некогда темные волосы разметались по белой простыни, а пальцы, его чертовы безупречные пальцы, стискивали плотную хлопковую ткань. Дурея от собственной смелости, Шерлок решительно протянул руку, накрывая пальцами чужой член. Это не было чем-то противоестественным, напротив, когда Джим прогнулся в спине, заходясь стоном, Холмс больно прикусил губу, пытаясь не кончить в ту же секунду. Он мастурбировал считанные разы в своей жизни, и почти все они были в момент гормонального дисбаланса в подростковые годы. Но сейчас, яростно ведя кулаком в такт своим толчкам по чужому члену, это было в неисчислимое количество раз приятнее, чем дрочить самому себе. — Шерлок, — стонал Джим. — Шерлок, я… Он знал. Знал, потому что сам был в шаге от этой пропасти. Поэтому почти навалился сверху, двигаясь глубоко внутри, уже не покидая растянутого им жара Джеймса, из последних сил водя непослушными пальцами по его члену и целуя, запойно целуя его искривленный в наслаждении рот. Джим кончил первым. Всего на долю секунды раньше, глухо вскрикнув в поцелуй и тесно сжавшись вокруг Шерлока. Тогда и он провалился следом в оглушительное наслаждение, изливаясь в партнера, бесстыдно, долго и почти не осознавая происходящего. Холмс никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Ничто не шло в сравнение с тем, что произошло только что. Титаническим усилием воли он заставил себя откатиться набок и без сил повалиться рядом с подрагивающим Джимом. Сердце колотилось где-то в глотке, во рту было сухо, а на пальцах остывала чужая сперма, но Шерлок не ощущал ничего из этого, пребывая в блаженной прострации. Будучи вымотанным, выжатым, как лимон, он уже хотел большего. Он уже невольно думал о будущем, когда они с Джеймсом повторят это вновь. И не один раз. «Вот ты и мой.» Да, именно это заставило Шерлока чувствовать себя обреченным. Теперь он уже не слезет с этой наркоты. «Не загадывай, может, тебе понравится» — раздались в голове пророческие слова Ватсона. Тут же из соседней комнаты раздался звонок телефона. — Не вставай, — глухо приказал Джим. — Это твой ручной зверек. — Знаю, — отозвался Холмс и вновь совершил невозможное — сел на кровати, а затем и поднялся на ноги. Плюнув на уже не смущающую наготу, он прошел в гостиную, вытер руки о брошенное Джеймсом полотенце и достал из кармана пиджака телефон. — Шерлок? — в голосе друга звучало волнение. — Все хорошо, буду утром. Он нажал на отбой не желая отвечать ни на один идиотский вопрос до самого конца этой восхитительной и странной ночи. Потом взял со стола бутылку с вином и жадно сделал несколько глотков прямо из горлышка. — Ты само совершенство, когда плюешь на правила столового этикета. Детектив обернулся на насмешливый, но весьма довольный голос. Джим стоял в дверном проеме, такой же голый, как и он. Стоял, привалившись плечом к двери и скрестив руки на груди, с белой в полутьме комнаты кожей, следами пальцев Холмса на бедрах и блестящей плоской стекающей по бедру спермы. Его, Шерлока, спермы. «Вот — само совершенство» — благоговейно подумал мужчина, подходя и протягивая Джеймсу вино. Потом взял оставленную на столе пачку сигарет и открыл окно прямо в комнате. Холод улицы неприятно обжигал кожу, но курить хотелось сильнее, чем избежать риска простудного заболевания. В конечном итоге, какая разница, чем убивать легкие — раковыми опухолями или пневмонией? Он затянулся и успел выдохнуть дым, прежде чем услышал тихие шаги за спиной. На пол у его ног упало полотенце — Джим тоже им воспользовался, а потом его руки тепло и надежно обняли Шерлока поперек торса, а к спине прижалась горячая обнаженная грудь. — Холодно, — констатировал Джеймс. — Теперь нет, — едва слышно выдохнул Холмс. Джим хохотнул. — А ты романтик, Шерлок. Они замолчали, думая каждый о своем, детектив чувствовал на загривке теплое дыхание и сонно смотрел на засыпающий под ними город. — Шерлок, — тихо позвал его Джеймс, когда Холмс докурил и беспечно выбросил окурок за окно. — Да? — спокойно спросил он, закрывая раму и шагая в соседнюю комнату к постели — безумно хотелось забраться под тяжелое одеяло, сил не было даже на то, чтобы принять душ. Шерлок и не догадывался, что физическая близость — такая активная тренировка для мышц. Джим пару мгновений будто в нерешительности стоял у постели, но потом тоже забрался следом за детективом под одеяло, укладываясь и внимательно глядя в спокойное лицо напротив. — Помнишь наш уговор? Шерлок почти забыл, но все же кивнул. Джим отвел глаза. — Ты до сих пор уверен, что хочешь знать? Подумай, пожалуйста. Холмс тут же открыл рот, собираясь немедленно потребовать назвать его фамилию, но мужчина продолжил: — И подумай, не знаешь ли ты ответа на этот вопрос сам. Холодок прошелся по спине Шерлока, и он зябко повел плечами. Джим закрыл глаза, но Холмс знал — тот не засыпает, а бдительно ждет его ответ. Знает ли он? Возможно. Боится ли допустить даже мысль, что знает? Однозначно. Шерлок действительно был романтиком. А ещё трусом. А ещё торчком и ребенком в глубине души. В детстве, когда ему чего-то не хотелось — он сбегал. Сталкиваясь с проблемами, он мечтал стать пиратом и уплыть подальше от всех невзгод. То, что произошло у них с Джимом, стало для Холмса новым способом получать удовольствие. Что, если его тайное и ужасное предположение верно, что, если он правильно догадывается, с кем провел первую в своей жизни ночь? Произнеся это вслух, он скорее всего лишится этого навсегда. Лишится Джеймса Мор… — Нет, — резко сказал он, перекрывая громким голосом не успевшую прозвучать в голове мысль. Джим открыл глаза и посмотрел на него с благодарностью и триумфом. — Утром. Мы поговорим об этом утром. Шерлок пробормотал это, потирая лицо рукой и все-таки вздрогнул, ощутив на запястье прикосновение. — Как скажешь, — легко согласился Джим, и Холмс точно понял, что на утро проснется в пустой квартире. Они так и засыпали, сцепив руки, лежа друг напротив друга и изредка открывая глаза, чтобы посмотреть на своего визави. Конечно же, Джон заметил разобранное состояние друга, когда тот приехал на такси в половине восьмого утра. Заметил припухшие губы, засосы на шее, скрывающиеся под воротником вновь измятой рубашки. Заметил и дрожащими руками налил себе кофе, глядя на мрачного Холмса поверх подаренной миссис Хадсон кружки. — Ну? — Что — ну? — раздраженно спросил детектив. — Судя по всему, ночка выдалась веселая, но сейчас ты мрачнее тучи. Он пообещал преследовать тебя всю оставшуюся жизнь или наоборот, сообщил тебе, что это была одноразовая акция? Шерлок растерянно потер шею. Было странно, но Джон мог оказаться прав при любом из этих раскладов. Джим, конечно же, исчез ещё до рассвета. В квартире не было ни следа пребывания в ней кого-то, кроме Шерлока, исчезло даже полотенце с отличными материалами ДНК, а на всех поверхностях, которых касались чертовы руки Джеймса, кто-то тщательно подтер следы. Конечно, Холмс мог изловчиться и поискать волос в развороченной постели, но он этого не хотел. Внезапная горечь, детская и глупая, при мысли, что его оставили, больно уколола его. Разозлила. Он чувствовал, пусть это и было абсурдно, что им воспользовались. — Шерлок, — вновь окликнул его Джон, заставляя вынырнуть из мыслей. — Тебе хоть понравилось? — Что? — сначала не понял тот. — А, ты про это. Да, было весьма… сносно. «Сокрушительно, невероятно, безупречно.» — Сносно, — фыркнул друг. — Ладно, рад за тебя. Не забудь сказать мне спасибо, когда выйдешь из своего экзистенциального кризиса. — Спасибо, — рассеянно пробормотал Холмс и в этот момент телефон, присланный подрывником, ожил, уведомляя о новом сообщении. Ватсон тут же оказался рядом. Раздалось три коротких гудка и открылось сообщение: «Наш маленький перерыв от Большой Игры закончился. На новое задание я даю тебе двенадцать часов. И Шерлок. Спасибо за прекрасную ночь. Твой Джим.» Ватсон прижал ко рту ладонь. Добрую минуту он снова и снова вчитывался в текст сообщения, а потом с ужасом посмотрел на Шерлока. — Ты переспал с нашим подрывником?.. — Да, — спокойно ответил Холмс, борясь с иррациональным желанием улыбнуться. — Но это же… Это же он! Это Мориарти! Я отправил тебя на свидание с чертовым психом Мориарти! И вы переспали! Джон заходил по комнате, громко разглагольствуя о чем-то, что явно приводило его в священный ужас. Он не услышал, как коротко зажужжал телефон в руке Шерлока. Это было ещё одно сообщение. «Знаешь, я уже скучаю. Ты же помнишь, что у тебя есть мой номер? Если захочешь, Шерлок, наша игра закончится в любой момент и никто больше не пострадает. Только тебе придется дорого заплатить, очень дорого…» Холмс взволнованно сглотнул, открывая следующее сообщение. Он ожидал увидеть требование добыть противоракетные планы, пропавшие у Эндрю Веста, но предложение Джима заставило его смущенно хватануть губами воздух. «Как насчет потерять культурное достояние Англии и лишить девственности твой восхитительный зад?» И новое: «Нет, надо же, я правда скучаю. Моран, это мой ручной киллер, смотрит, как я пишу сообщения и говорит, что выгляжу я, как влюбленный болван. Может, застрелить его?» — Что, он ещё что-то написал? — появился рядом Джон. — Нет, ничего, — Шерлок торопливо перевернул телефон вниз экраном и поднялся, отходя к окну. В груди что-то тепло ворочалось, вся злость и разочарование быстро сходили на нет. Он тоже скучал. Он, черт возьми, тоже скучал. Заплатить за спасение невинных людей такой смешной ценой, как своей задницей, было проще простого, учитывая, как сильно Шерлоку хотелось вновь оказаться рядом с его умным, обаятельным, ненормальным и бесконечно опасным Джимом. Вот только Холмс знал — они вновь встретятся так или иначе. Уже не смогут друг без друга, или вместе — или никак. Криминальный гений и детектив-консультант, злодей и герой, двое слишком умных для обычной жизни людей, волей судьбы встретивших друг друга. Но кто ему мешает устроить Джиму веселье, распутывая его загадки? Он разблокировал телефон, набрал выученный наизусть номер и написал: «Я принимаю игру. Ш.Х.» И, глядя на телефон, незаметно улыбнулся, точно зная, что где-то сейчас улыбнулся его милый гей — Джеймс Мориарти.