Выстрел

      Спустя пять лет.       Тори смотрит на брата, который уплетает обед за обе щеки и радостно улыбается. Юнги давно не ел нормально. Уже второй месяц он находится в бегах. Полиция села на хвост. Времени ни на что нет. Даже пожрать забежать некогда. Сестра, конечно же, единственный человек, который и подзатыльник даст, и накормит, только вот меньше всего сейчас Мин хотел бы подставлять ее. У девушки своих дел невпроворот.       — Что тебе хозяин сказал об этом? — Тори хмурится и смотрит недовольно, потому что без брата держаться среди мужиков, которым только дай повод распустить руки очень тяжело. А сейчас ей приходится смотреть за бизнесом брата, за своим магазином и периодически отбиваться от того надоедливого парня, который возомнил себя самым важным.       — Сказал, что бар стоит передать тебе. Оружие продавать буду, пару недель придется потерпеть. Но я меньше всего хотел бы прикрываться тобой, Тори. Знаю, что ты, естественно, не оставишь меня одного, да и Джин-хен всегда на чеку.       Девушка лишь вздыхает, улыбаясь как-то слишком вяло. За последние пару месяцев, что Юнги напортачил и прятался, она устала. Сокджин — помощник Юнги и старший товарищ, поддерживает и Тори, но каждый чертов день всегда заканчивается одинаково: она устала, хочет пристрелить сына хозяина или хотя бы напиться. Теперь придется серьезно взяться за бизнес Юнги, пока он под прицелом. Зато братик сможет немного отдохнуть, потому вернется, куда ему деваться?       Юнги вздыхает и вытирает рот салфеткой. Ему сейчас стоит свою задницу прикрывать, а не чувствовать вину перед сестрой. Кто же знал, что когда Мин выстрелит в одного надоедливого парня, тот окажется полицейским. Теперь бегать по городу приходится куда активнее.       — Мне пора, малышка. Сегодня к тебе за пистолетом парень зайдет, не хочу, чтобы ты особо много времени с ним говорила, хорошо?       Тори смотрит на брата, как на идиота. И когда это она, интересно, говорила много? Всегда лишь кивает в знак приветствия, о суммах обычно договаривается ее брат и заранее, поэтому лишнего слова из девушки ничем не вытянешь.       — Откроешь бар сегодня?       Юнги просит это с таким виноватым видом, словно он уже умер, а на сестру падает столько проблем, что ей никогда их не решить, вот только она решит. Решит куда лучше, чем это сделал бы сам Юнги, ведь Тори совсем другая. Невысокая шатенка пошла в отца семейства, который умер очень много лет назад. Юнги было пятнадцать, Тори и того меньше.       — Открою. Во сколько твой клиент придет?       — В часа четыре обещал. Надеюсь, не подведет.       — Бар в восемь открою, Джина попросишь приглядеть за мной? Не хочу снова бить морду разыгравшемуся Чонгуку. Он сильный, однажды я отхвачу от него.       Мин кивает. Ему безумно стыдно перед сестрой, особенно за Чонгука, который каждый вечер пытается распускать руки. За его охранников, которые своими голодными взглядами провожают девушку от столика до столика.       Тори всегда прилично одета, но внимание привлекать меньше не стала. Невысокая, довольно худая, Юнги никак не поймет, почему в ней столько харизмы, неужели отец все самое лучшее отдал девчонке?       — Джин пока побудет управляющим. Мы уже с ним решили этот вопрос, сестренка, — Юнги обнимает Тори, целует в висок и исчезает. Снова. Тори лишь вздыхает, она безумно скучает по брату, который раньше частенько наведывался к ней вечерами вместе с Джином.       … Клиент приходит вовремя. Заходит в магазин слишком тихо, чем пугает. Тори даже не сразу понимает, что не одна. Она просто оборачивается, чтобы посмотреть время на телефоне, а перед ней уже стоит мужчина. Пока его лицо опущено, но Тори уже понимает — они знакомы. Слишком уж знакомы эти широкие плечи, чуть вьющиеся темные волосы, которые сейчас скрывают лицо посетителя от девушки.       — Извините, чем могу помочь? — шатенка первой подает голос, чтобы привлечь к себе внимание. Слышит в ответ усмешку, а после встречается с взглядом, который заставляет сердце пропустить удар. Кто бы мог подумать, что все повернется именно так…       — У меня заказ. Тридцать три, сорок два, — все тот же хрипловатый бас, только звучит уже не по-детски. Пугающе мрачный голос. Глубокий взгляд теперь жестокий, темные глаза не передают никаких эмоций, только всепоглощающее равнодушие. С таким человеком в темном переулке лучше не встречаться.       В ответ Тори лишь кивает, вспоминая свою привычку молчать. Этого парня она никогда ни за что не забудет. Сейчас перед ней уже не мальчишка, которого Тори проводила пять лет назад и больше не видела. Черты лица стали более взрослыми, острыми и красивыми. Улыбки на губах больше нет. Во взгляде серьезность. Пугающая опасность и пустота. Если раньше глаза Тэхена лишь слегка пугали Тори, то сейчас они просто убивали. Одним взглядом.       Тори достает нужный пакет и протягивает его мужчине. Тэхену, который стал совсем другим. Именно таким, каким должен быть наемный убийца. На прилавке появляется большая пачка купюр, которые девушка убирает сразу в кассу. Тори поднимает хмурый взгляд на лицо мужчины перед ней и не может никак перестать смотреть, словно видит его впервые.       — Спасибо, всего доброго, — отвечает Ким, разворачиваясь спиной, и уже собирается уходить, но замирает почему-то. Он стоит несколько секунд и все же поворачивается, всего на один миг. Мужчина улыбается правым уголком губ. Эта улыбка только сильнее заставляет Тори напрячься. Тэхен больше ничего не говорит, просто уходит, оставляя девушку наедине со своими мыслями.       Вечером все идет по отработанному сценарию. Тори открывает клуб, здоровается с уставшим после какой-то подработки Сокджином. Мужчина хмуро читает в телефоне указания Юнги на счет бара, сестры и Чонгука, если тот снова будет лезть к Тори.       — Твой брат сведет меня с ума. Написал уже целый список, что нужно сделать, — Ким закатывает глаза, а после высовывает кончик языка, изображая, что уже умирает от скуки и нескончаемых дел.       Тори тихо смеется, кивает на свой телефон, а парень сразу понимает, без лишних слов, что весь список нужно отправить ей. Сокджин быстрее остальных привык, что сестра Юнги предпочитает большую часть времени молчать, улыбаться редко и все больше смотреть скептически. Иногда Киму даже кажется, что он читает мысли Тори.       Вечер плавно переходит в ночь, а ночь в утро. Все под контролем, девушка даже успевает немного просто посидеть в уголке, отдохнуть, пока Джин выставляет какому-то парню счет и требует быстро убраться, пока Ким не разозлился. Тори снова улыбается старшему, пожимает плечами, потому что тоже не понимает, откуда у людей столько желание напиваться, как не в себя.       Девушка уже собирается начинать уборку, ведь бар почти пустой, но стоит ей только выйти в зал к одному из столиков, как за руку ее перехватывает Чонгук. Он смотрит слегка пьяно, улыбается широко и сразу прижимает Тори к себе.       Огромное желание высказать чуть больше, чем нужно, почти сразу заполняет легкие с воздухом, который девушка вдыхает от возмущения. Чонгуку все равно, он уже давно для себя решил, что трахнет эту девочку, чего бы ему ни стоило.       — Отвали, — хрипло произносит Тори, видя, что Джину обзор закрывает охрана Чонгука. Сейчас девушке придется рассчитывать только на себя.       Чон усмехается, ему нравится осознавать, что он вынудил заговорить саму Тори. Молчаливая и такая недоступная. Темные глаза парня наполнены самодовольством. Это раздражает шатенку только сильнее. Возможно, если бы у Гука были другие методы, она бы давно уже переспала с ним, чтобы мальчишка отстал.       — Даже так? Не спасет тебя сегодня братец или его дружок, да?       Краем глаза Тори наблюдает, как Джина выталкивают за стены клуба, старший уже понял, что происходит, но справиться с двумя огромными охранниками просто не сможет. Чон оказывается неожиданно трезвым и очень сильным. Это только сильнее злит, потому что одна против здорового парня Тори точно не справится.       — Твою мать, — ругается Джин, смотрит на сестру своего друга испуганно, потому что понимает, что в этот раз совсем не помощник. И кто знает, в какой момент Чонгук перейдет черту. Юнги ему потом яйца оторвет, но вряд ли это хоть чем-то сейчас поможет…       Тори выдыхает, успокаивая свое сильно бьющееся сердце. Она смотрит на Чонгука с неприкрытым недовольством, потому что однажды девушка реально выпустит в него всю обойму. Просто потому что он избалованный сыночек своего богатого папочки. А еще, по совместительству, та еще сука.       — Отпусти.       — А то что?       Чонгук уже чувствует свою победу, мерзко улыбается, когда кто-то резко разворачивается его к себе. Тори выдыхает, даже не задумываясь, кто это может быть, а потом снова слышит тот самый хрипловатый бас.       — Ты не понял? Она сказала — отвали, мудак.